Иосиф Бродский

Иосиф Бродский

* 
Нынче ветрено, и волны с перехлёстом. 
Скоро осень, всё изменится в округе. 
Смена красок этих трогательней, Постум, 
чем наряда перемена у подруги. 
  
Дева тешит до известного предела – 
дальше локтя не пойдёшь или колена. 
Сколь же радостней прекрасное вне тела: 
ни объятье невозможно, ни измена! 
  
* 
Посылаю тебе, Постум, эти книги 
Что в столице? Мягко стелют? Спать не 
     жёстко? 
Как там Цезарь? Чем он занят? Всё 
     интриги? 
Всё интриги, вероятно, да обжорство. 
  
Я сижу в своём саду, горит светильник. 
Ни подруги, ни прислуги, ни знакомых. 
Вместо слабых мира этого и сильных – 
лишь согласное гуденье насекомых. 
  
* 
Здесь лежит купец из Азии. Толковым 
был купцом он – деловит, но незаметен. 
Умер быстро: лихорадка. По торговым 
он делам сюда приплыл, а не за этим. 
  
Рядом с ним – легионер, под грубым 
     кварцем. 
Он в сражениях Империю прославил. 
Столько раз могли убить! а умер 
     старцем. 
Даже здесь не существует, Постум, 
     правил. 
  
* 
Пусть и вправду, Постум, курица не 
     птица, 
но с куриными мозгами хватишь горя. 
Если выпало в Империи родиться, 
лучше жить в глухой провинции у моря. 
  
И от Цезаря далёко, и от вьюги. 
Лебезить не нужно, трусить, торопиться. 
Говоришь, что все наместники – ворюги? 
Но ворюга мне милей, чем кровопийца. 
  
* 
Этот ливень переждать с тобой, гетера, 
я согласен, но давай-ка без торговли: 
брать сестерций с покрывающего тела – 
всё равно, что дранку требовать у 
     кровли. 
  
Протекаю, говоришь? Но где же лужа? 
Чтобы лужу оставлял я, не бывало. 
Вот найдёшь себе какого-нибудь мужа, 
он и будет протекать на покрывало. 
  
* 
Вот и прожили мы больше половины. 
Как сказал мне старый раб перед 
     таверной: 
«Мы, оглядываясь, видим лишь руины». 
Взгляд, конечно, очень варварский, но 
     верный. 
  
Был в горах. Сейчас вожусь с большим 
     букетом. 
Разыщу большой кувшин, воды налью им... 
Как там в Ливии, мой Постум, – или где 
     там? 
Неужели до сих пор ещё воюем? 
  
* 
Помнишь, Постум, у наместника сестрица? 
Худощавая, но с полными ногами. 
Ты с ней спал ещё... Недавно стала 
     жрица. 
Жрица, Постум, и общается с богами. 
  
Приезжай, попьём вина, закусим хлебом. 
Или сливами. Расскажешь мне известья. 
Постелю тебе в саду под чистым небом 
и скажу, как называются созвездья. 
  
* 
Скоро, Постум, друг твой, любящий 
     сложенье, 
долг свой давний вычитанию заплатит. 
Забери из-под подушки сбереженья, 
там немного, но на похороны хватит. 
  
Поезжай на вороной своей кобыле 
в дом гетер под городскую нашу стену. 
Дай им цену, за которую любили, 
чтоб за ту же и оплакивали цену. 
  
* 
Зелень лавра, доходящая до дрожи. 
Дверь распахнутая, пыльное оконце. 
Стул покинутый, оставленное ложе. 
Ткань, впитавшая полуденное солнце. 
  
Понт шумит за чёрной изгородью пиний. 
Чьё-то судно с ветром борется у мыса. 
На рассохшейся скамейке – Старший 
     Плиний. 
Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.

Популярные стихи

Юнна Мориц
Юнна Мориц «Бродячая собака»
Корней Чуковский
Корней Чуковский «Годятся лучшие врачи»
Борис Слуцкий
Борис Слуцкий «Бог»
Юлия Пикалова
Юлия Пикалова «Найдётся никогда»
Новелла Матвеева
Новелла Матвеева «В детстве»