Иосиф Бродский

Иосиф Бродский

I 
  
Путешествуя в Азии, ночуя в чужих 
     домах, 
в избах, банях, лабазах – в бревенчатых 
     теремах, 
чьи копченые стекла держат простор в 
     узде, 
укрывайся тулупом и норови везде 
лечь головою в угол, ибо в углу трудней 
взмахнуть – притом в темноте – топором 
     над ней, 
отяжелевшей от давеча выпитого, и 
     аккурат 
зарубить тебя насмерть. Вписывай круг в 
     квадрат. 
  
II 
  
Бойся широкой скулы, включая луну, 
     рябой 
кожи щеки; предпочитай карему голубой 
глаз – особенно если дорога заводит в 
     лес, 
в чащу. Вообще в глазах главное – их 
     разрез, 
так как в последний миг лучше увидеть 
     то, 
что – хотя холодней – прозрачнее, чем 
     пальто, 
ибо лед может треснуть, и в полынье 
лучше барахтаться, чем в вязком, как 
     мед, вранье. 
  
III 
  
Всегда выбирай избу, где во дворе висят 
пеленки. Якшайся лишь с теми, которым 
     под пятьдесят. 
Мужик в этом возрасте знает достаточно 
     о судьбе, 
чтоб приписать за твой счет что-то еще 
     себе; 
то же самое – баба. Прячь деньги в 
     воротнике 
шубы; а если ты странствуешь налегке – 
в брючине ниже колена, но не в сапог: 
     найдут. 
В Азии сапоги – первое, что крадут. 
  
IV 
  
В горах продвигайся медленно; нужно 
     ползти – ползи. 
Величественные издалека, бессмысленные 
     вблизи, 
горы есть форма поверхности, 
     поставленной на попа, 
и кажущаяся горизонтальной вьющаяся 
     тропа 
в сущности вертикальна. Лежа в горах – 
     стоишь, 
стоя – лежишь, доказывая, что, лишь 
падая, ты независим. Так побеждают 
     страх, 
головокруженье над пропастью либо 
     восторг в горах. 
  
V 
  
Не откликайся на «Эй, паря!» Будь глух 
     и нем. 
Даже зная язык, не говори на нем. 
Старайся не выделяться – в профиль, 
     анфас; порой 
просто не мой лица. И когда пилой 
режут горло собаке, не морщься. Куря, 
     гаси 
папиросу в плевке. Что до вещей, носи 
серое, цвета земли; в особенности – 
     бельЈ, 
чтоб уменьшить соблазн тебя закопать в 
     нее. 
  
VI 
  
Остановившись в пустыне, складывай из 
     камней 
стрелу, чтоб, внезапно проснувшись, 
     тотчас узнать по ней, 
в каком направленьи двигаться. Демоны 
     по ночам 
в пустыне терзают путника. Внемлющий их 
     речам 
может легко заблудиться: шаг в сторону 
     – и кранты. 
Призраки, духи, демоны – до’ма в 
     пустыне. Ты 
сам убедишься в этом, песком шурша, 
когда от тебя останется тоже одна душа. 
  
VII 
  
Никто никогда ничего не знает 
     наверняка. 
Глядя в широкую, плотную спину 
     проводника, 
думай, что смотришь в будущее, и 
     держись 
от него по возможности на расстояньи. 
     Жизнь 
в сущности есть расстояние – между 
     сегодня и 
завтра, иначе – будущим. И убыстрять 
     свои 
шаги стоит, только ежели кто гонится по 
     тропе 
сзади: убийца, грабители, прошлое и т. 
     п. 
  
VIII 
  
В кислом духе тряпья, в запахе кизяка 
цени равнодушье вещи к взгляду издалека 
и сам теряй очертанья, недосягаем для 
бинокля, воспоминаний, жандарма или 
     рубля. 
Кашляя в пыльном облаке, чавкая по 
     грязи, 
какая разница, чем окажешься ты вблизи? 
Даже еще и лучше, что человек с ножом 
о тебе не успеет подумать как о чужом. 
  
IX 
  
Реки в Азии выглядят длинней, чем в 
     других частях 
света, богаче аллювием, то есть – 
     мутней; в горстях, 
когда из них зачерпнешь, остается ил, 
и пьющий из них сокрушается после о 
     том, что пил. 
Не доверяй отраженью. Переплывай на ту 
сторону только на сбитом тобою самим 
     плоту. 
Знай, что отблеск костра ночью на 
     берегу, 
вниз по реке скользя, выдаст тебя 
     врагу. 
  
X 
  
В письмах из этих мест не сообщай о 
     том, 
с чем столкнулся в пути. Но, шелестя 
     листом, 
повествуй о себе, о чувствах и проч. – 
     письмо 
могут перехватить. И вообще само 
перемещенье пера вдоль по бумаге есть 
увеличенье разрыва с теми, с кем больше 
     сесть 
или лечь не удастся, с кем – вопреки 
     письму – 
ты уже не увидишься. Все равно, почему. 
  
XI 
  
Когда ты стоишь один на пустом 
     плоскогорьи, под 
бездонным куполом Азии, в чьей синеве 
     пилот 
или ангел разводит изредка свой 
     крахмал; 
когда ты невольно вздрагиваешь, 
     чувствуя, как ты мал, 
помни: пространство, которому, кажется, 
     ничего 
не нужно, на самом деле нуждается 
     сильно во 
взгляде со стороны, в критерии пустоты. 
И сослужить эту службу способен только 
     ты. 
  
          1987

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Иван Суриков
Иван Суриков «В ночном»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Есть пустота от смерти чувств...»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Не понимаю, что со мною сталось?»
Борис Пастернак
Борис Пастернак «Бессонница»
Борис Пастернак
Борис Пастернак «Я понял жизни цель и чту»