Иосиф Бродский

Иосиф Бродский

Кончится лето. Начнется сентябрь. 
     Разрешат отстрел 
утки, рябчика, вальдшнепа. «Ах, как ты 
     постарел» 
скажет тебе одна, и ты задерешь 
     двустволку, 
но чтоб глубже вздохнуть, а не спугнуть 
     перепелку. 
И легкое чутко дернется: с лотков 
     продают урюк. 
Но и помимо этого мир вокруг 
меняется так стремительно, точно он 
     стал колоться 
дурью, приобретенной у смуглого 
     инородца. 
  
Дело, конечно, не в осени. И не в 
     чертах лица, 
меняющихся, как у зверя, бегущего на 
     ловца, 
но в ощущении кисточки, оставшейся от 
     картины, 
лишенной конца, начала, рамы и 
     середины. 
Не говоря – музея, не говоря – гвоздя. 
И поезд вдали по равнине бежит, свистя, 
хотя, вглядевшись как следует, ты не 
     заметишь дыма. 
Но с точки зренья ландшафта, движенье 
     необходимо. 
  
Это относится к осени, к времени 
     вообще, 
когда кончаешь курить и когда еще 
деревья кажутся рельсами, сбросившими 
     колеса, 
и опушки ржавеют, как узловые леса. 
И в горле уже не комок, но 
     стопроцентный Јж – 
ибо в открытом море больше не узнаешь 
силуэт парохода, и профиль аэроплана, 
растерявший все нимбы, выглядит в 
     вышних странно. 
  
Так прибавляют в скорости. Подруга была 
     права. 
Что бы узнал древний римлянин, проснись 
     он сейчас? Дрова, 
очертания облака, голубя в верхотуре, 
плоскую воду, что-то в архитектуре, 
но – никого в лицо. Так некоторые порой 
ездят еще за границу, но, лишены второй 
жизни, спешат воротиться, пряча глаза 
     от страха, 
и, не успев улечься от прощального 
     взмаха, 
  
платочек трепещет в воздухе. Другие, 
     кому уже 
выпало что-то любить больше, чем жизнь, 
     в душе 
зная, что старость – это и есть вторая 
жизнь, белеют на солнце, как мрамор, не 
     загорая, 
уставившись в некую точку и не чужды 
     утех 
истории. Потому что чем больше тех 
точек, тем больше крапинок на 
     проигравших в прятки 
яйцах рябчика, вальдшнепа, вспугнутой 
     куропатки. 
  
          1987 
  
          * Датировано 1989 в SF.

Популярные стихи

Максимилиан Волошин
Максимилиан Волошин «Зеленый вал отпрянул и пугливо»
Александр Бывшев
Александр Бывшев «Медсестра»
Александр Твардовский
Александр Твардовский «Лежат они, глухие и немые»
Александр Твардовский
Александр Твардовский «Весенние строчки»
Борис Пастернак
Борис Пастернак «Определение поэзии»
Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Не охладела, нет»
Николай Некрасов
Николай Некрасов «В понедельник...»