Инга Даугавиете

Инга Даугавиете

Четвёртое измерение № 8 (356) от 11 марта 2016 г.

Подборка: Твой и мой бесприютный город

Вагонное

 

Елене К.


Нас разделяет время, страны,
И даже, как ни странно, вера.

И хочется сорвать стоп-кран, да нет стоп-крана!
Соседка (глянь) отодвигается смущённо,
Напротив – смуглый мальчуган – какие щёчки...
И выдохнуть бы «маршалла!», да нет дыханья.
А мама – просто боже мой – глаза как щёлки,
Соседка (слева) улыбается: найкращий!
Почтовый ящик, иншалла, почтовый ящик.

Всплывают медленно вагоны из тоннеля,
Навстречу солнцу. На плакате – пёсик Снупи,
Который день – рабочая неделя,
И хочется – закрыть глаза, 
И вдруг – проснуться.

 

* * *

 

Говорят, полукровкам – проще. Шведский стол – выбирай! Не хочешь? Сарафан, купола, пельмени... (словно в детстве, закрыв глаза) – Ломир алле, форшмак и кугель (оглянись, ведь рискуешь – пулю!), не забыть – Саласпилс и Дзинтарс, (магазин, скумбрия, бальзам). За окном вагона – Россия. До чего же здесь всё красиво! Звонкий воздух (Сергей Есенин), и (свистяще) – скот, скит и скарб. Здесь колючий снег по колено, «раздаётся топор» бессменно, что пожнём, то, глядишь, посеем... И – классическая тоска –

Ностальгия. Сосед-полковник улыбается – мол, в России... Подстаканник – и ложка пляшет, барабанная, прямо, дробь! Мельхиор – силуэты башен. «I am sorry, I don't speak Russian.» «Разворачивайтесь в марше!» За окошком – петля дорог. Нарастает благих усилий снежный ком. (Полукровки – сила!). Различаю «мочить»... «в сортире»... И, по-женски, «Гейропа, сгинь!» Да мочили уже, мочили, и в Латгалии, и в России, и в Акмолинске, и Катыни. Удивите хоть чем-другим.

Полукровки, наверно, злее... Шикса замужем за евреем, слышишь, зейде? «Была держава!..» За окошком – последний лес. Подъезжаем? Горит менорой твой и мой бесприютный город. Полукровкам, конечно, легче – выживать на любой земле...

 

* * *

 

Направо – смотри – монастырь кармелиток,
Звенящий трамвай (добежать не успеть),
Молитва олив и тоска эвкалиптов.
Здесь очень легко затеряться в толпе,
В пыли мегаполиса. Небо – в горошек.
Тропический дождь обещали с утра
Людей не бывает плохих. И хороших.
И нет идеальных и правильных – стран.
Докуривай. Снова трамвай – не теряйся!
Ищи по карманам помятый билет...

Мы принадлежим к человеческой расе.
Единственной – слышишь? – на этой земле.

 

Дождь

 

Слышишь, не будем – о том, что было,
Толку?.. В который раз.
Я отключу телефон мобильный,
Чтоб не подслушал нас.

Не вспоминай – про июнь и лыжи,
Летний месяц январь,
Как мы катались в песке, бесстыже
Вывернув календарь...

Нет, не хочу. Давай без упрёков,
Без обещаний, без –
Плачет весенний дождь в водостоке,
В шалой моей судьбе.

Не провожай. Мне сейчас – за хлебом...
Клятвы? – Ломаный грош!

Мальчик в июле увидит – небо,
Солнце и летний дождь...

 

Ночь

 

А во сне монету выплюнуть не успеть
(У него за спиной то ли крылья, то ли рюкзак),
И смотреть в глаза. И молчать, как тогда, в толпе –
Не узнав. Ну что тут можно ещё сказать?
Вспоминать молитвы, имена и созвучья слов
Бесполезно – так воду в сите носить... нести.
Человек человеку – вечное ремесло,
Только им овладеть никому не хватило сил,
И, наверно, не хватит. С каждым годом короче дни,
Сколько лет, скажи мне, прошло – на твоей земле?
Он смеется. (Послушай – звенит золотая нить)...

На востоке небо становится всё светлей.

 

Слово

 

Нет, не тюрьма. Мир – комната для немых,

Перегорели пробки – сиди впотьмах.

Город наутро звонким дождём умыт,

После зимы опять наступает март.

 

Окна откроешь – шёпот и шорох шин,

Птица поёт (и куда её занесло?),

Воздух расцвечен звуками и расшит,

Слушай! Лишь одного не услышишь – слов.

 

Клавиши, струны – можно любой мотив,

Или жестикулируй, пиши, читай.

Эпистолярный жанр, только выбрать стиль...

Буквы – смотри – ложатся на гладь листа,

Слово (как птица в тугом силке) задрожит,

И зазвенит – на разные голоса!

 

Мы перепишем по-новому нашу жизнь,

Ведь всё равно будет некому – рассказать.

 

Забыла

 

Она забыла, знаешь, она забыла,

Что быть могло, а тем более – то, что было,

Тебя любила, и сыновей качала,

Ждала у причала. Забыла и как – встречала.

Сверкает солнце. Тает узорный иней.

Трудней всего забывала, как ты – с другими...

Забыла. Любой стакан – и пустой, и полный.

Скажи, как вышло, что ты – продолжаешь помнить?

Не плакала. Не просила. И – не простила.

А ты... почему же ты позабыть не в силах?

 

Перед сном

 

Щебечет дождь и шепчутся оливы,

Цветёт многострадальная земля.

– Я расскажу тебе, как полюбила

Лесная дева – сына короля.

Да нет, добром не кончится. Ресницы

В лесу смежил красавец – на века.

Ложись и засыпай. Пускай приснится,

Как ветер гонит в небе облака,

Швыряет в море. Солнышком обласкан,

Плывёт кораблик, флаг – цветов зари.

И вспомню – почему-то в русских сказках –

Бессильно-долго спят богатыри.

Ax, королевич, где-то ждёт принцесса –

В чужой земле, где нет ни змей, ни зим.

И колокола звук плывёт над лесом,

Протяжно (нет, не так, как муэдзин).

Короче – королевич. Засыпаешь?

Приснятся – золотые купола,

Другая жизнь – от края и до края..

 – Россия? Нет, не знаю. Не жила.

Открыть глаза. Сестра бренчит ключами,

Пытаясь в темноте найти замок.

 

Когда-нибудь, принцесса, прочитаешь

Письмо отца.

Последнее письмо.

 

Смотреть – и не видеть

 

Лилии Тухватуллиной

 

Смотреть – и не видеть. Где-то опять зима,

А здесь – зелёный жук, задумчиво, по листку

Ползёт... Звучит название – Стерлитамак,

И магия слов ложится в твою строку.

Родиться, учиться... Привычных фамилий слог.

Закрыв глаза – Откуда такая тоска ?..

Ты вновь растворяешь душу в омуте слов,

В строке... Мне – мост через пропасть – твоя строка.

Воздушный мост. Научи меня – просто жить,

Вставать зимним утром, кофе ставить на газ,

Пересчитывать взглядом гулкие этажи

Моим каблукам – по лужам – в который раз

Выстукивать – древний, давно забытый сигнал,

Мой плащ – что размер и цвет – только пол размах...

Строка звенит – как натянутая струна,

Вибрирует – чувствуешь? слышишь? – Стерлитамак...

Серебряной стерлядью выгнуться в тьму небес,

Так имя – тавро – вгрызается в плоть. Так плеть –

Выплясывает – по распластанности сердец –

Последний свой танец... Не видеть, но всё же смотреть...

Вот так – ворожить, заговаривать – зернь и скань,

Слов вереницу – под серые облака...

Выжить. И что названье – Тьмутаракань...

Мне – океаном – слышишь? – твоя строка.

 

Где-то зима... Золотистый, лохматый лист

По ветру – моих ладоней распахнут плен...

В Тартар? По ступеням каменным – в лабиринт –

Сойду по спирали, строк твоих, словно стен

Касаясь...