Илья Семененко-Басин

Илья Семененко-Басин

Четвёртое измерение № 6 (390) от 21 февраля 2017 г.

Dies

i

 

стена бела

занавес красный

дерево стола темно

благочестивые ясные границы

 

не изучение житья

участие – когда светит

светит на колоннаду

видимою становится шпалера, невесомая

чистые цвета на камне

 

а за горами займётся сияние

и на привязи – звёзды

 

ii

 

дымясь и трескаясь, отделяется

щели даёт

личина 

в моём первом городе, полном молодых лиц 

трескается, разваливаясь на куски

горячий пар и

прохлада свежего воздуха

 

iii

 

кошкин дом, беспорядок и безопасность

на камнях развалившийся одичалый пейзаж

а мог бы и на столе завязаться письменном

в прихожей

в шкафу с крупою и сахаром

 

ежели здесь старик

в грязном тряпье, бронзовая голова

подаст второму стаканчик кофе

всклокоченному, с профилем чеканным

чем ему ответит второй?

неподвижный – протяжливым взглядом

 

iv

 

вкушающий старость с печалью

и вскипающий силой

нет на твоей улице ни одного

человека, который когда-нибудь не умрёт

на этой улице

профсоюз не работает, впрочем

видишь кошек

а не крыс

камни по полянам, мягко отломленные куски

дудками выросшие

наступают тремя охватами

если вприглядку, то

мрамор, крем, мороженое – равно съедобны

 

v

 

поверху на заход солнышка бег

сквозь исчезающие цвета

понизу рвутся и валятся жидкие стихии

 

что же будет противу цветения?

золотое на синем молчание

золотое на синем

дробится в падении, низвергаясь

охом

работой какой-то тяжёлой

глубже, глубоко, где монеты в щелях

что за работа

во рвах сновидений

 

vi

 

высокое

светлей, чем орлы на копьях

осеннее, когда земле уже всё дано   

помимо бестолочи автомобилей

к нему фигуры, модулированные цветом

к нему избыточное пятно

зелёное – зеленоватых сумерек на кухне

чёрное – могучих теней

овцы под ним на пажитях, под пажитями

триумфальные арки

и выбирает своё – у меня в руках

ломтик сыра

засветился в солнечном луче

 

vii

 

огни на густо-голубом, половина седьмого

гуляешь с прочитанным и

от слов тепло: «день – тьма, а не свет»

отдохновение всех имён

laudate, – ревут издалече комья земли

и в каждой глыбе дыхание человеческое

было ли это музыкой или

 

бывает здесь и неизменное

по дороге от форума к цирку

только собаки да влюблённые

 

viii

 

позволить незавершившемуся

оставить свой прорезанный след

встретить твой день рождения разнообразием

через ультрамарин, через пепельный

от белого к иссиня-чёрному

в рассеянной тени

в исступлённом покое

 

– опершись на локоть с улыбкой

что видишь? – новорождённых

без ветхой одежды

 

ix

 

не вниз, вверх по спирали

стремится мраморная лёгкость

долина разжимается, раскрывается под солнцем

и в октябре

 

после деревенских просторов – городские берега

собеседник

прикрывает глаза

«мы не можем

свободно владеть своей волей»

на корабельщиках, готовых к отплытию,

позолоченные маски, скрывшие лучистый блеск

и был этот блеск из-под масок

словно золото в тленном корабле

 

x

 

бесформенной души ниже

пониже излома камня

улицы движутся часовыми стрéлками

пройти

освещёнными промежутками

согласиться с художником

по ту сторону сна – земля

протянутые руки

распростёрлись солнечные часы

над подземной тюремкой

сиречь над сердцем города

 

позволить им найтись на земле живых

 

xi

 

в пустоте между

ними двоими, светлой фигурой и светлой

собираешься в каплю – клубящаяся

нежная, водимая зрением

 

вращаются в изумлении бородатые головы

мерцай негромко

переливайся в бронзовых улитках

милосердные кожи – после Эдема, теперь

облака

водотечью струящаяся твердь

 

xii

 

встречать разноречивость вечерних лазурных

разные розовые

(городской мост – не лесная тропа

под ногами ни корня, ни валежника) 

проходя над рекой

ужиная в увеличивающейся толпе, беседуя

о прекрасных растениях

процветших в пустыне без корней

 

проповедуй себе

а по реке восприимчивости

стремительная разбежка: струящиеся зеркала

в стороны и вперёд, бесшумно