Илья Эренбург

Илья Эренбург

В ночи я трогаю, недоумелый, 
Дорожной лихорадкою томим, 
Почти доисторическое тело, 
Которое еще зовут моим. 
  
Оно живет своим особым бытом — 
Смуглеет в жар и жадно ждет весны, 
И — ком земли — оно цветет от пыток, 
От чудных губ жестокой бороны. 
  
Рассеянно перебираю ворох 
Раскиданных волос, имен, обид. 
Поймите эти путевые сборы, 
Когда уже ничто не веселит! 
  
В каких же слабостях еще признаться?— 
Ребячий смех и благости росы. 
Но уж за трапезою домочадцев 
Томится гость и смотрит на часы. 
  
Он золотого хлеба не надрежет, 
И, как бы ни сиротствовала грудь, 
Он выпустит в окно чужую нежность, 
Чтоб даже нежность крикнула: не будь! 
  
В глухую ночь свои кидаю пальцы — 
Какие руки вдоволь далеки, 
Чтоб обрядить такого постояльца 
И, руку взяв, не удержать руки? 
  
Ищу покоя, будто зверь на склоне. 
Седин уже немало намело. 
В студеном воздухе легко утонет 
Отпущенное некогда тепло. 
  
          Июль–август 1922, Binz a 
     Rugen


Популярные стихи

Константин Симонов
Константин Симонов «Суворов»
Юнна Мориц
Юнна Мориц «После войны»
Борис Слуцкий
Борис Слуцкий «Ожидаемые перемены...»
Павел Васильев
Павел Васильев «Переселенцы»
Александр Кушнер
Александр Кушнер «Времена не выбирают...»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Письма к стене»