Илья Эренбург

Илья Эренбург

Я не знаю ни её лица, ни даже имени. 
     Только скорбная, похожая на 
     надломленное деревцо, женщина 
     Альтмана перед моими глазами. Она 
     очень устала, любит замшенные 
     скамейки Царскосельского парка, у 
     неё розовый зябкий какаду. Я не 
     знаю её, но я её знаю лучше 
     поэтов, с которыми прожил годы 
     вместе. Я знаю её привычки и 
     капризы, её комнату и друзей. У 
     других я был в кабинете и в 
     салоне, в опочивальне и в часовне. 
     Она под­пустила к сердцу. Я 
     тоже грешен – у костра её 
     мученической любви грел я тихонько 
     застывшие руки, трижды отрёкшись 
     от Бога. Со страхом глядел я на 
     взлёты подбитой души, – птица с 
     дробинкой, пролетит пять шагов и 
     вновь упадёт. Ах, как 
     за­стыдился бы Леконт де Лиль, 
     увидав обнажённую гусиную кожу 
     души на ветру перед равнодушными 
     прохожими! Впрочем, про­хожие 
     не совсем равнодушны, они покупают 
     «Чётки», и Ахма­това горько 
     жалуется на свою «бесславную 
     славу». 
Бессильно повисли руки Ахматовой, и 
     говорит она в себя, как человек, 
     который уж не может требовать и не 
     умеет про­сить. Какую битву 
     проиграл полководец? Отчего после 
     лёгкого «Вечера» и жарких «Чёток» 
     прилетела к ней суровая и снежная 
     «Белая стая»? Для неё любовь была 
     не праздником, не вином веселящим, 
     но насущным хлебом. 
«Есть в близости людей заветная черта», 
     и напрасно пыта­лась перейти 
     её Ахматова. Любовь её стала 
     дерзанием, мученическим обмороком. 
     Молодые барышни, милые 
     провинциальные поэтессы, усердно 
     подражающие Ахматовой, не поняли, 
     что значат эти складки у горько 
     сжатого рта. Они пытались 
     при­мерить чёрную шаль, 
     спадающую с чуть сгорбленных плеч, 
     не зная, что примеряют крест. 
Для них роковая черта осталась далёкой 
     приятной линией горизонта, 
     декоративными звёздами, о которых 
     мечтают толь­ко астрономы и 
     авиаторы. А Ахматова честно и 
     свято повторила жест Икара и 
     младенца, пытающегося поймать 
     птичку, Прометея и сумасшедшего, 
     пробивающего головой стену своей 
     камеры. 
Часто ночью равнодушно гляжу я на полку 
     с длинными ряда­ми милых и 
     волновавших меня прежде книг. За 
     окном ночь, не­обычайная ночь, 
     – жизни нет и нет конца. О чём 
     читать? Разве не исполнилось 
     сказанное, не иссякли пророчества 
     и не упразд­нилось знание? Да, 
     но «любовь не престанет вовек», и 
     я повто­ряю грустные слова 
     гостьи земли, наречённой «Анна». 
     Её стихи можно читать после всех, 
     уже не читая, повторять в бреду. 
  
          1919

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Строфы»
Геннадий Шпаликов
Геннадий Шпаликов «Переулок юности»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Письмо любимой»
Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Люблю?»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Одному тирану»