Игорь Панасенко

Игорь Панасенко

Четвёртое измерение № 21 (261) от 21 июля 2013 г.

Подборка: Птица Гаруда, НеКарлсон и другие

 В списках значился: R031

«45-й калибр» конкурсная подборка

Ангел-хранитель

 

Маме

 

Ты к груди осторожно прижала меня,

Я качался на тёплых ладонях.

И опора они были мне, и броня,

И надёжнее рук я не помню.

Я года набирал, габариты и вес,

Хмель невежества, горечь науки...

Знал: меня охраняют не силы небес,

А твои неустанные руки.

Выла вьюга, дорогу в снегу хороня,

Падал гребень девятого вала...

Ты, как в прежние дни, обнимала меня,

И в испуге беда отступала.

Отвергающий сказки, прожившийся в прах,

Погрузневший, седой и плешивый,

Я уверен: ты Землю несёшь на руках –

И поэтому мы ещё живы.

 

3 марта 2011 – 28 декабря 2012, 15 января 2013, 26 января 2013

 

Гость

 

...он вошёл неизвестно как, чтобы измерить всю мою

память и найти самую болезненную её частичку...

Станислав Лем, «Солярис»

 

...многие придут под именем Моим, и будут говорить...

 многих прельстят.

Матфея 24:5

 

Он приходит извне сквозь подъезда стальную дверь,

Не используя ключ, не вводя хитрый код замка.

Он читает на стенах, как след изучает зверь,

И по следу находит мишень моего звонка.

На резонное «Кто?» невпопад говорит «К тебе».

Отъезжает щеколда, дверь тихо скулит: «Встречай».

Оставляя в прихожей горчащую пыль степей,

Он проходит на кухню. Я разогреваю чай.

Говорит напрямик: «В этом марте шестого дня

Ты молил о спасении, клялся своей душой,

Что отпущенный дар не до донышка разменял.

В общем, дело простое: ты звал меня – я пришёл.

Предлагаю по-честному, истинно, без обид:

Ты раздашь всё богатство и следом пойдёшь за мной.

Сеть сплетёшь. Не для рыб – человеков будем ловить.

Только тем и спасёшься. Иначе же шансов – ноль».

Он не серою пахнет – полынью и чабрецом.

Не копыта топочут – босые ступни кровят.

Он одеждами бел, ясен взглядом и чист лицом.

Но я знаю, насколько хитёр и коварен ад.

«Хочешь душу?» В ответ улыбается: «Ты сказал».

«Но она ведь, бессмертная, Богу принадлежит.

Я ж ничтожен и краток, как лето Хибинских скал.

Не отдам. Без души несподручно на свете жить».

Он скорбит: неулов. Долго слушает сердца стук.

Говорит: «Ты решил» и кивает: «Да будет так!

Будешь жить, как живёшь. Но... однажды – к тебе приду».

И уходит – пешком по воде, как простой рыбак.

 

29 декабря 2012 – 9 января 2013

 

Бывшему врагу

 

Сахариновой крупкой в моё окно

Хлещет горький февральский ветер.

Как зовут тебя? Впрочем, мне всё равно –

Курт ли, Фриц ли, Георг ли, Петер...

Выпьем, Клаус. Помянем с тобой добром

Всех небесных репатриантов.

Помнишь Волхов? Зимою, в сорок втором

Ты выцеливал лейтенанта.

Помнишь – блики в прицеле, дрожанье век,

Холод в пальцах – и не согреться.

Помнишь, как он в сыпучий февральский снег

Падал с пулей твоей под сердцем?

Помнишь – тяжесть отдачи в плече жила,

Стыла музыкой в ритме пульса...

Выпьем, Отто, за тонкости ремесла.

Знаешь – ты тогда промахнулся.

Санитарные сани летели в тыл,

Он лежал, как письмо в конверте, –

По пристрелянной тропке смиренно плыл,

Покоряя Долину Смерти.

Госпитальную койку качал восток,

Солнце грело косые крыши...

На болотах у Волхова сгинул полк,

А ему вот случилось – выжить.

Соль в окно сыплет мелкий февральский бес –

Или сеется мелом вьюга...

Выпьем, Ганс. В том, что выжил тогда отец,

И твоя тоже есть заслуга.

 

15 августа – 2 декабря 2010

 

Восхождение

 

В городе, где до вершины – один взгляд,

Здравого смысла равнинных мест – чуть.

Здесь не гадают напрасно, на кой ляд,

Ибо известно, что надо торить путь,

Встать и идти, сделать в небо ещё шаг,

Содранным лбом упираясь в полёт вьюг,

Сквозь пелену суеты разглядеть, как

Огненный шар вековечный вершит круг,

Горб распрямить, над собой обрести власть,

Преодолев придавивший к земле вес,

Выйти на край, запечатав следы в наст,

В храме вершин выжигать из души спесь,

Плыть в облаках – не за златом иных мест,

В росписях тундры благую читать весть,

Всех, возносящих тяжёлых забот крест,

Благодаря, что позволено жить здесь,

Вровень с камнями на рваных коврах гор,

Кверху лицом, принимая небес дар,

Веруя: всем, прошедшим Тахтарвумчорр,

С крыши Хибин открывается Сейт-явр...*

Это и ценно. Плевать, что кошель пуст,

Высох язык, и хохочет в лицо чудь,

Если до неба – рукой, да снегов хруст,

И параллелей до вечного льда – чуть.

 

*На самом деле Сейт-явр ни с одной хибинской вершины не видать – священное саамское озеро надёжно укрыто за склонами Ловозерских тундр.

А крышей Хибин Юрий Визбор называл плато Расвумчорр. Но это уже совсем другая история... (c)

 

29 июля – 6 августа 2011,
6 ноября 2011, 20-25 ноября 2011,
15 декабря 2012

 

День сорока

 

Сорок – мужчина сорочьего племени

 

А просто время неудач:

седой вороной крачет грач,

бредёт незряче с воза списанный скрипач,

рабы с мигалками на тач-

ках по-плебейски валят с дач,

и завершается программа передач.

Цыганит рожа кирпича

у престарелого хрыча.

Пусты причалы, как гобийский солончак.

Согнав на площадь сволочат,

скопцы мандатами бренчат,

и обжимает череп маска палача.

Стекает золото с икон.

Бесполезняк кидать на кон

вечерний звон, и нет надежды на закон,

когда придуманный виконт

тебя легко берёт на понт,

и для руки недосягаем горизонт.

Всё тяжелее взмахи крыл

под топот маршевых горилл,

и сны дебильнее, чем строй кувшинных рыл, –

а в них давно убитый Билл

идёт в компании громил,

сшибая башенки с твоих воздушных вилл.

Окрест ни золота, ни руд,

припай некрепок, берег крут,

ежеминутно нож из ножен тянет Брут,

несметны залежи Иуд

во глубине российских смут,

и подле бочек с гексогеном тлеет трут.

Секира вбита в старый кляч,

хлебает водочку палач,

играет в ящике незаданный стрекач,

потёртый катится калач,

сорочий день несётся вскачь,

и нет финала. Просто время неудач.

 

30 ноября – 7 декабря 2012

 

Баллада о воздухе

 

Это синий апрель потихоньку заплакал...

Михаил Анчаров

 

Нам совпало с тобой жить в России и петь...

Валентин Соломатов

 

Хороводы оплывших, рыдающих крыш.

Снег и солнце в апрельском посеве.

В небе зреет крылатый пронзительный клич –

Эхо птичьего лёта на север.

День приходит за днём, ночь сдаёт рубежи,

Высветляется небо седое,

И в хрустальные айсберги вмёрзшая жизнь

Продолжается талой водою.

Снова огненный шар источает тепло,

Лёд ломают созревшие воды.

Я оттаял. Я жив. Мне вдохнуть повезло

Сладкий воздух апрельской свободы.

Этот воздух уже не загонишь в бутыль,

Не запрёшь в подземелье под прессом.

Неказистый, но гибкий, живучий ковыль

Вырастает самшитовым лесом.

Этот синий апрель, мне грехи отпустив,

Золотыми дождинками льётся,

Выбивая капелью извечный мотив

С терпким привкусом соды и солнца.

Над заливом разбуженно ветры трубят,

Пыль сметая с проспектов и лестниц.

Я вдыхаю апрель, принимая в себя

Растворённые в воздухе песни.

Я, как птица Гаруда, взлетаю назло

Суете канительной недели.

Гулким бубном удачи звенит под крылом

Мне дарованный воздух апреля.

 

6-12 марта 2013

 

Приятные мелочи

 

Как хорошо, когда метель,

Схватив за шиворот небрежно,

Лицо шлифует коркой снежной,

Влача за тридевять земель.

Как хорошо, когда пурга,

Кромсая воздух мёрзлой гранью,

Округу кроет мглистой бранью

И бьёт похлеще кулака.

Как хорошо, когда гроза

Кромешный мрак сетями плазмы

Взрывает, корчась в громоспазмах,

И в ливне тонут голоса.

Как хорошо, когда жара,

Пересушив язык до хруста,

Песком запудривает густо

Кровавый росчерк топора.

Как хорошо, когда герой

Уходит вдаль сквозь зной и стужу.

Он will be back по наши души,

Но позже – в серии второй.

Сейчас же он без спирта пьян –

Ведь дан приказ ему: на запад,

И он медведит косолапо –

В наводный дым, за Фрэнком Заппой,

Кощея душит фотожаба,

От Индигирки до Пенджаба

Крадётся вечер тихой сапой,

Спешит старик с собачкой Тябой,

За ним в зевке плывёт растяпа...

Как сладко греть собой диван!

 

6-8 февраля 2013

 

НеКарлсон

 

Ёж – птица гордая, пока не пнёшь – не полетит.

Народное

 

Я не Ротшильд и не Рокфеллер,

Я не Байрон и не другой.

Привяжите ко мне пропеллер,

Наподдайте под зад ногой.

Ближе к звёздам в лучах рассвета

Шизокрылый стремится птах.

Запустите меня ракетой,

Чтоб забылся высотный страх,

Чтоб с котами на ржавой крыше

Слышать в ливне напев струны.

Запустите меня повыше –

На орбиту вокруг Луны.

Персеидов тугие плети

Хлещут медный щербатый лик.

Солнце ходит среди созвездий –

Запустите меня сквозь них.

Прочь от игрищ в надежде чуда,

От лукавых моржовых морд.

Магеллану – привет покуда, –

Андромеду возьму на борт.

Пусть не стою уже ни песо,

Пусть какой я ни есть балбес –

Не Гагарин и не прогрессор –

Но не спускайте меня с небес.

Я пропеллер в руке сжимаю,

В лоб и по лбу себе стучу.

Из Плесецка в начале мая

В пояс Койпера улечу.

Я не пойнтер и не ротвейлер,

Не ретривер, не скай, не той.

Привяжите ко мне пропеллер

С колокольчиком под дугой.

 

28 ноября – 5 декабря 2009

 

Лирическая шизофреническая

 

Это так просто – быть дураком

Олег Медведев

 

Сдуру тюкнул головёнкой об асфальт –

Мысли брызнули за искрами вдогон.

Разбежались тараканами, а жаль –

Растоптать бы их кирзовым сапогом.

Не очнусь, но всё же выйду на порог,

Унося на лбу багровое клеймо, –

То ли в Твиттер заайфонить пару строк,

То ли бросить всё и смыться в Лонжюмо.

Раздувать и растушёвывать пожар,

На майдане зависая день-деньской,

Чтоб на стрежень выплывали сторожа

И в дозоре с ними дядька их морской.

Поглядеть на мир из рая-шалаша:

Вот аркан, а вот на нём едрёна вошь,

Надрывается на пару с ней Левша,

А что тащат – без поллитры не поймёшь.

Ёшкин тузик треплет ёшкина кота,

Разевает пасть на тощий каравай.

Распатронив, распилив и разболтав,

Бабки в щепки рубит ёкарный бабай.

Накрутить хвоста и гайки на винты

Едет барин с оргвизитом из Москвы,

Застывают честь отдавшие пенты

По обочинам, как белые столбы.

Так что нечего кидаться сгоряча

В эйфорию и зелёную тоску.

Правда, есть вопрос к персоне главврача -

Для чего пускает питерских в Москву?

У него ответ один: «Спокойно, брат.

Нефиг прошлое напрасно ворошить.

Ты примерь халатик. Видишь? В аккурат!

По размеру всем и каждому пошит».

Сладко жить за красной зубчатой стеной.

Если вдруг бензин закончится у нас

Или с водкой приключится перебой –

Значит, это нановылакал Чубайс.

Чуден вид из бронебойного окна,

Даже Спасской башни виден уголок.

Под асфальтом ни покрышки мне, ни дна.

Я попробую макушкой потолок.

 

июль – 11 сентября 2011,
13 ноября 2011, 3 января 2012,
28 января 2012