Игорь Горич

Игорь Горич

Четвёртое измерение № 18 (222) от 21 июня 2012 г.

Подборка: Букварь и календарь

* * *

 

Что думаю, о том и говорю.

Не всё, что думаешь, словам доверить можно.

Слова пока что не календарю,

А букварю внимают осторожно.

Молчание как золото хранить,

Дышать словами, пробуя зубами.

А то, что было, нам не отменить

Кидая гири на весы с часами.

И умереть готовый за слова

В любой момент, ещё живой покуда,

В стихах качаю вовсе не права

А настоящее живое чудо.

Давно уже нет веры чудесам.

Откуда знать, чем отзовётся слово.

Добавит чуть движения часам

Иль станет для других словес основой.

И времени неизмерим запас.

Сейчас и здесь мы жизнию рискуем.

Не потому что назначенье – час,

Мгновение свистящее мы чуем.

И ради света отвергаем тьму.

А ради тьмы, не доверяем свету,

Несущему, похуже чем чуму,

На нашу завалящую планету.

 

* * *

 

Закрой глаза. Увидишь свет в окне.

Тогда проснешься.

А на дворе уже зима и снег.

И всадник на коне с мечом в руках

Тебе покажет путь.

Земля в огне и пыли.

И скажут вам. А может быть, и мне.

Не всё прошло.

Но всё же люди были.

И будет дождь. И зацветут цветы.

Но нас не будет больше на планете.

А почему?

Вы что-то не учли.

Забылись. Просчитались.

Словно дети.

И будет дождь опять.

И снова пыль. Чернее ночи.

Но все прошло

Былого не вернуть.

Но снова жить

Нам протирая очи.

И снова в путь.

 

Закрой окно.

Не слушают поэтов.

И прорицателей и прочее говно.

 

* * *

 

Писать на злобу дня монисто...

Сегодня выстрел – метастаз.

Не спрашивайте вы юриста

О роковых болезнях глаз.

 

А завтра белая венера

Москву взмутит, введёт в искус.

Надежда, Лена или Вера,

Откроет назначенье муз.

 

И Франция пример покажет.

И скользкий лёд не подведёт.

А нападающий промажет,

Но этот полосатый год

 

Расширит права нам границы,

Усилит вставшего с колен.

Глядя на милые нам лица

Мы попадаем снова в плен.

 

И повторяем как Эллада

И негодуя и любя:

Нам надо. Даже очень надо

Писать стихи не для себя.

 

* * *

 

У каждого своё. Музыка

Вошла. Вливается в язык.

А мы на расстоянье клика

Порой срываемся на крик.

 

Дарованное свыше ценим,

И платим за него цену.

Нас разделяют только стены

И нереальные системы.

Осознаем ли мы вину?

 

За то во что играют дети,

Желая старшим подражать,

Когда, на предпоследней трети,

Мы начинаем ниву жать.

 

И горькие плоды томленья,

И нестареющую явь,

Не признавая вечность тленья.

Ты, будто черновик поправь.

 

Ведь слово. Может только слово

Потребное. Потребный вклад,

Всего живущего основа.

Поверь: дела пойдут на лад.

 

Когда и русский, как эльфийский,

Мелодий звуков неземных

Вкусит, похожих на дельфийский,

Двусмысленных, но не кривых

 

Пророчеств. И твоих просчётов

Оскомина. Невольный срыв.

То не танталовы заботы.

Как лекарь, вычисти нарыв.

 

* * *

 

Люблю ли я огонь

И солнце

Дороже конь и свет в окне.

Конь вороной.

Пустое дно.

И истина. Она в вине,

Не совершённой.

И в свершённом.

Мне совершенно всё равно.

Вершина манят незаконным,

Как золотое.

Как руно.

Рассвет и день.

И лень порою.

Моя рабочая пора.

Я называю жизнь игрою.

Но жизнь не только ведь игра.

 

* * *

 

Я об этом спорить не хочу.

По себе задачу выбирают.

От чего же люди умирают?

Оттого что им не по плечу

Выносить бездушную отраву.

Не табак подобен палачу,

Губит охмурение и нравы.

 

Правды нету ничего прекрасней,

И вранья нет ничего страшней.

Отрываясь от своих корней

И питаясь вместо неба басней,

Не найдешь надёжного гроша,

Гавани не сыщешь безопасной,

Если есть бессмертная душа.

 

Только очень трудно доказать,

что не всё на свете продаётся.

Сердце часто понапрасну бьётся.

Но у нас особенная стать,

С рыбкою в пруду, царевной спящей.

Сказка позволяет не считать

Дураков бедою настоящей.

 

Зная, что любви на деле стоишь,

И платя достойную цену

За свою удачу и вину,

Красную калину или хвою,

Воды чистые истоков рек,

В час урочный настоишь, настроишь

То, в чём с Богом сходен человек.

 

Все слова, звучавшие не зря,

Жизнь свою, которая приснилась,

А потом сбылась как казнь и милость,

Оцени, судьбу благодаря

Хоть за то, что не всегда хромала.

Впереди конец календаря.

А за ним – календаря начало.

 

* * *

 

Снега былых времён. Рождение из пены.

День завтрашний, придя, измены не простит,

Тому что из начал рождалось, ради смены,

И превращалось в пыль. Бессмертно умирало.

Фанатик и луддит, пигмей и троглодит

Прекрасному служа, нам оставляли мало

Душевного огня. Сгоревшее дотла

Былое не пропало. В сердца теперь оно

Стучится и зовёт. И как в глаза зола,

Вас довести до слёз и отвратить способно

Но и согреть, поднять, как старое вино.

 

* * *

 

Верлибр писать – простое дело.

Для тех кто к простоте привычен.

Недавно слово похудело.

Но плюс из минуса был вычтен.

 

Писать картинки аквадрелью.

Немножко будет, посложнее.

Но посидели Вы под елью,

И стали чуточку умнее.

 

И Ваши новые картины

Пейзажи и ультрамарины.

Подобно жезлу из платины

Очистят истины от тины.

 

Кому-то принесут удачу.

А пятикласснику задачу.

 

* * *

 

На высоких широтах мистический гул.

Гибель Арктики снова в повестке.

Параллельно миры поглощал Вельзевул,

Довод свой, недостаточно веский

 

Предъявляя вниманью. Бросая в котёл,

Для высокого артоваренья.

А в составе не только мастика и тол,

Попадало туда и варенье.

 

Данте тень и трава на последнем кругу,

Меж врагов и иуд погостили.

А метель принесла нам не только пургу,

Но и творчества высшие стили.

 

Навсегда в никогда, словно выпитый клей

Неверморской потайной артели,

Ты спрягай и склоняй и немножко жалей

Всех живущих не так как хотели.

 

* * *

 

Карта на восток попёрла.

Время как корыто в лёжке.

Посидим в своей сторожке.

Перетаскивая пёрлы

И играя марш на ложке,

Собирая сыроёжки.

 

Навевает снова думы

Украинский город Сумы,

Неположенные трубы.

Эко дело древоруба.

Экологии причуды,

Неуслышанное чудо.

 

Не отодранная гёрла.

Зацелованные губы.

Боль саднящая и горло.

Все сравненья просто грубы.

 

* * *

 

Тихие ночи и скользкие дни.

Снова весна запоздала.

В ночи свои мы умножим огни,

В книжки запишем свои трудодни

И от Москвы до Урала,

Встречи с прекрасным на общей волне.

Азбука вкуса и веры.

Мы из России выходим во вне.

Космоса дали, трава на стерне.

Триполи, Рим и Ривьера

Встретят богато, проводят по сну

Рыцаря сумрачной чести.

В мартовской зяби встречаем весну

Века последнего мести.

 

* * *

 

Когда весенние ручьи

Текут, не зная оправданий,

Мы возвращаемся с заданий,

Твои и – всё-таки – ничьи.

 

Остались позади отвага,

Оправданный на деле риск,

Цветок в кармане – тамариск,

Секрет волшебника и мага.

 

Мы возвращаемся не все.

И не всегда, не отовсюду.

Порой оно подобно чуду,

Жизнь сохранившему осе.

 

Спасение, побег из плена

Игры не конченой исход,

Случайное как райский плод

И иудейское колено.

 

Не найденное, до сих пор,

Потерянное за рекою.

Не горское и не морское.

Мы возвращаемся как спор,

 

Пылинка сэра Лонги-Локи,

Каприз подруги. Тишина,

Морщина, тина и цена,

Твои глаза без поволоки.

 

 

* * *

 

Когда растает снег, терпеть потоки.

Есть красота в весне и аритмии.

Стремительны, без бешенства, в России

Как люди, воды, и как годы, сроки.

Начать не поздно нам опять от точки.

На вороту у нас не виснет вилка.

А у ворот, дорогою развилка,

Носитель чистой расписной сорочки.

 

Очередная, срочная текучка.

Куда идёт природа и погода?

Кто клавишу нажмет Большого ввода

И музыку поймёт могучей тучки?

Пришла весна и скоро будут почки.

И девушки наденут снова юбки

Вновь синеву разведают голубки

И на бумагу снова лягут строчки

 

И золотая ложка прямо в руку.

Ворона мне богатство заместила

И чай без сахара немного подсластила

На стол добавив горсточку урюка.

 

На аритмию наложив поклажу.

 

 

Свободный поиск

Club Vylсan

Club Vylсan

kingvulcan.com