Гурген Баренц

Гурген Баренц

Четвёртое измерение № 4 (388) от 1 февраля 2017 г.

Подборка: Мне подарили жизнь

* * *

 

Мне подарили жизнь – она была

Вне всех границ, пределов разуменья.

Я видел над собою два крыла –

Другим они казались просто тенью.

 

Плыла река. И с нею жизнь плыла,

Ах, ухватиться б за неё руками!

А надо мной белели два крыла –

Другим они казались облаками.

 

Жизнь, словно щепку, унесла река.

Я так и не нашёл ей примененья.

Мне крыльями махали облака.

Другим они казались просто тенью.

 

* * *

 

Мы играли в непризнанных гениев,

Мы играли в поэтов-пророков.

Благодарностью было презрение,

А прозрение было уроком.

 

Нам всегда не хватало везения.

Игры кончились: мы повзрослели.

В мире больше не водятся гении.

Может, водятся, но не при деле.

 

* * *

 

День выдался не слишком дружелюбный.

Всё хмурит брови, смотрит исподлобья;

И бродит дождь по улицам безлюдным.

Нудит – не дождь, а жалкое подобье.

 

Дождь мелкий и какой-то дистрофичный.

Какой-то хилый, вялый и усталый.

Он мрачен и ворчлив до неприличья.

Ему так мелочиться не пристало.

 

День выдался какой-то малахольный,

Его брюзжанье всех уже достало.

Его угрюмость выглядит прикольно:

Не день, а ресторанный вышибала…

 

* * *

 

Всему виной накрученная гордость;

Взгрустнули наши тени на стене.

Слова прощанья застревают в горле,

Слова прощанья травят душу мне.

 

И вновь твой взгляд открыт и прямодушен.

Ночное небо – как швейцарский сыр.

Слова прощенья очищают душу,

Слова прощенья очищают мир.

 

Гора и Магомет

Сонет

 

Прошли уже десятки тысяч лет

Со дня рожденья моего – и вот

Я понял вдруг, что я – не Магомет,

И что Гора ко мне не подойдёт.

 

Я понял вдруг, что я открыл секрет

Пространственности времени, что год

Накроет землю, словно снежный плед,

И глупо ждать поблажек или льгот.

 

Порочен круг. А выхода всё нет.

Кошмарен сон. И в спектре умер свет.

Колдует мысль над колбой, устаёт

 

Соединять мгновенья в силуэт.

Друг друга ждут Гора и Магомет,

И Магомет к Горе не подойдёт.

 

Это всё, что я помню

 

Как сытый кот, у ног урчало море,

И волны чинно шлёпались в песок...

Мохнатый мыс шаманил богомольно,

Косясь и озираясь на восток.

 

Огни Приморска – слева, вдалеке.

А тучи! Тучи! – как из драм Шекспира.

Медузы блюдцами катались на песке,

И вскрыты устриц чёрные квартиры.

 

И рядом – ты. Из пены. Из ребра.

Я целовал тебя, а ты – ты клятв просила...

Ах, чёрт! Ну почему ты так добра!

Я принц. Я коронованный рассыльный.

 

Напыщенный тщеславный воробей,

Я расчирикался волшебными словами.

Теперь мне их не вспомнить – хоть убей!

Да и тебя я, в общем, забываю.

 

Письмо. Твоё. Упрёки и укоры.

Развёрнут старой плёнки поясок...

...Как сытый кот, у ног урчало море,

И волны чинно шлёпались в песок...

 

Читая «Илиаду»

Сонет

 

Молчи, Кассандра! Спорить бесполезно.

Путь истины извилист, а не прям.

Здоровый не поймёт чужой болезни:

Прозреет, лишь ослепнув, царь Приам.

 

Молчи, Кассандра! Пусть живёт Парис.

Да хоть затем, чтобы погибла Троя.

И пусть орла, что в облаках парит,

Знаменьем Зевса назовут герои.

 

И всё-таки молчи! Я принимаю

Данайский дар. Они хитры, я знаю.

Я, утопая, отвергаю брод.

 

Пускай нежданно с ног сшибают раны,

Пусть я умру на четверть века раньше,

Чем буду жить, всё зная наперёд.

 

* * *

 

Во мне живёт печаль,

Ей десять тысяч лет.

Сорви с себя вуаль –

В запретах прока нет.

 

С трибуны льётся ложь,

Как патока сладка,

И правит миром вождь –

Железная рука.

 

Как зёрнышку взойти

Средь терний и плевел?

Разобраны пути –

Закон заплесневел.

 

Во избежанье бед

Разбиты зеркала.

Куда уходит след

Страны, что здесь была?

 

Всё, что приходит вдруг, –

Уходит, словно бриз.

Ты враг мне или друг –

Попробуй разберись.

 

Приобретённый враг –

Почти что старый друг.

...Ещё один дурак

Стал доктором наук...

 

* * *

 

Когда заблужусь, как в трёх соснах, в бедламе

Людских отношений – разлад и разброд –

То солнце, высокое солнце над нами

Порядок в сумятице чувств наведёт.

 

Когда я устану метаться меж истин

Дремучих – попробуй-ка их сокруши! –

То синее, синее небо, как пристань,

Покой принесёт мирозданью души.

 

И если увязну в истоме застойной

И в узел затянется поиск, как жгут,

То звёзды, глазастые звёзды спокойно

В движенье стремленья мои приведут.

 

В густеющем мраке – тяжёлая роздымь,

И воздуха нет, и не выпрямить грудь...

Но солнце, высокое небо и звёзды

Укажут единственно правильный путь.

 

* * *

 

Я забыл свою песню –

Я вспомню, я вспомню её.

Я найду её в смехе

Апрельской, альпийской фиалки.

Мне без песни моей

Моя жизнь – черновик и сырьё,

И душа моя в чёрном –

Совсем как немая весталка.

 

Но пробьёт её час –

И воспрянет, воскреснет она;

И забрезжит в ней свет,

И забьёт в ней ключом ликованье.

И закончится ночь,

Эта долгая спячка без сна,

И я вновь помирюсь

С чудодейственными словами.

 

Я забыл свою песню –

Дремотная цепь тяжела!

Я смертельно устал

В этой спячке своей беспробудной.

Замени наказанье, о Боже,

Была не была.

Нет страшнее удела,

Чем тлеть, словно уголь, подспудно.

 

Я забыл свою песню –

Ну как без неё мне теперь?

Нет для боли моей

Ни отдушины, ни утешенья.

Да, я знаю, я знаю,

Что жизнь не прожить без потерь,

Но для бед и невзгод

Не хочу быть живою мишенью.

 

Мне без песни моей

Моя жизнь – черновик и сырьё,

И душа моя в чёрном –

Совсем как немая весталка.

Я забыл свою песню –

Я вспомню, я вспомню её.

Я найду её в плаче

Продрогшей альпийской фиалки.

 

* * *

 

Когда придёт

Пора считать цыплят,

В окно посмотрим

И увидим: осень.

Мы всё поймём

И ни о чём не спросим:

Нас провели –

Который раз подряд.

 

Мы подвели

Безрадостный итог,

Взглянули на потери –

Прослезились,

Себя мы без борьбы

И без усилий

Позволили скрутить

В бараний рог.

 

Мы вновь ни с чем.

Нас это не убьёт.

Лишь претворенье чаяний

Отсрочит.

Был шок. Нас передёрнуло,

А впрочем,

Мы видели

И этот поворот.

 

Мы вновь

Разочарованно вздохнём,

Вновь ожиданье

Побежит по кругу,

И новый вождь,

Победно вскинув руку,

Спасать наш мир

Рванётся напролом.

 

А мы – мы жить хотим.

Нам невтерпёж.

По горло сыты

Ложью и обманом.

Мечтать о переменах

Не устанем.

Нас на мякине

Вновь не проведёшь.

 

Мы разобьём

Кривые зеркала,

Прижмём к груди

Надежду, как причастье,

Быть может, мы

Прозреем в одночасье

И вырвем с основаньем

Корень зла.

 

* * *

 

Наш выбор был не очень-то велик,

Наш выбор был меж дьяволом и чёртом,

А дьявол не один – всегда с эскортом.

Он как-то неожиданно возник.

 

Наш выбор был не очень-то велик,

Наш выбор был меж редькою и хреном.

«Какая разница? – Сказали мы смиренно. –

Один обоих вырастил парник».

 

Во рту горчит: не слаще редьки хрен.

Ведь знали же: не лучше чёрта дьявол.

Он к прежним бедам новые добавил

И мёдом обещаний взял нас в плен.

 

Мы получили меньшее из зол

И утешаемся – могло быть втрое хуже.

И, затянув ремни свои потуже,

Несёмся в беспредел и произвол.

 

Нас снова разыграли – в сотый раз.

Вновь дьявол с чёртом празднуют победу.

Но знаем мы и говорим об этом:

В сто первый раз они не «кинут» нас.

 

Мы сохраним душевный свой покой

И распознаем дьявола по масти.

Он – дел заплечных бесподобный мастер,

Но ведь ничто не вечно под луной.

 

Победствуем ещё – нам не впервой.

Мы рук не обагрим в крови поганой.

Спровадим их – без бурь и ураганов

И будем жить – уже своей судьбой.