Геннадий Головин

Геннадий Головин

Четвёртое измерение № 7 (319) от 1 марта 2015 г.

Подборка: Жизнь и страсть

* * *

 

Кому-то тернии.

Мне – заграница.

Кому-то Ленин мил.

Мне – Лена снится.

 

Креолки цвет лица,

С глазами синими.

В коротком платьице,

Сквозь дрожь осинника.

 

* * *

 

В саду смеркалось.

Бледнели тени

На белых стенах

От рам оконных.

 

Мы целовались.

Твои колени

Рвались из плена

Сетей капрона.

 

Танец огня

                                                

В танце грубого огня

Притягательная скрыта сила.

Ты меня спросила:

«Милый, любишь ли меня?»

 

Пламя жадного костра

В небо устремляло жало.

Жадно пил твои уста.

Ты, дрожа, не возражала.

 

Отступала поминутно

Ночь. За ней рассвета звуки

Расцвели. Влюблённой руки

Подались навстречу. Утро.

 

Змей-искуситель

 

Ему за сорок. Он, сух, поджар.

Она в соку. Глаза – пожар.

В нём изначально – порода, шик.

Как бы шутя она грешит.

 

Сошлись случайно: огонь и лёд.

Волна качает пароход.

На первый взгляд, сплошной абсурд.

...Змей-искуситель в пороках мудр.

 

* * *

 

Загорелая, стройная, смелая.

В ореоле пшеничных волос.

Губы алые – ягоды спелые,

Увлажнённые свежестью рос.

 

На ресницах лучистые блёстки.

На запястье зернистый браслет.

Озорной непоседа-подросток,

Восхищённо вбирающий свет.

 

Простодушна в порыве движений.

Гибкий стан – тонкостенный кувшин.

С нетерпением ждёт продолженья:

«Что за взглядами скрыто мужчин»?

.......................................................... 

 

Что-то я чересчур разболтался.

Разлетался орлом. Размечтался.

 

Снегурочка

 

Отзывались в печи поленья –

Жар с боков.

Я с твоими  в ночи коленями

Был знаком.

 

Навевала тоску надрывную

Ночь в трубе.

Ледяные сны видел, дивные

О тебе.

 

Попенять на судьбу, посетовать –

Смысла нет.

Растворилась весной с рассветом ты

В дымке лет.

 

Дочь на выданье

 

Праздник – бал не за горами.

Приглашает предводитель.

Дочь на выданье рыдает.

С ней волнуется родитель.

 

Платье! Вот что не готово!

Кружева, оборки, строчки.

Где обещанное слово

Всё достать любимой дочке?

 

Нитка жемчуга на шею.

На запястье звон браслета.

С декольте колдуют швеи.

Горе с выбором корсета.

 

Букли, тени, крем, помада,

Ленты, бантики, чулки.

Охи-ахи, томность взгляда,

Будто рыцарь у руки.

 

Наконец-то всё готово.

Дочь – невеста не плоха.

Что осталось? Лишь два слова:

Заарканить жениха.

 

Статуя

(Из наблюдений в музее)

 

Девушка, cерьёзная на вид,

Долго перед статуей стояла.

Восхищалась? Грезила?? Желала???

...Называлась статуя: «Давид».

 

Каждый хочет...

 

Каждый хочет казаться хорошим:

Улыбаться при встрече, шутить.

Похваляться порядочным прошлым

В беспорядочном жизни пути.

 

Каждый хочет, но каждый не может.

Я бы тоже хотел, был бы рад.

...Как увижу у встречного рожу,

Сразу думаю: «Сволочь и гад».

 

* * *

 

Это только кажется, что ночью

Двери запираются на ключ.

Это только кажется, что в роще

Дуб могуч.

 

Это только кажется, невесты

Женихам верны.

Как порой наивны и чудесны

О невестах сны.

 

* * *

 

Отцветает жизнь вотще.

Бродит хмурый день в плаще.

Горизонт межи условен.

Скуп пейзаж, немногословен.

 

Утра вдох сменяет вечер:

Давит выдохом на плечи.

Чувства тычутся впотьмах,

В голове рождая страх.

 

Мыслей сонм сбегает прочь.

Страшный сон сплетает ночь.

Гибнет жизнь в сетях химеры.

...Люди! Жить нельзя без веры!

 

* * *

 

После смерти будет слава:

В лентах с надписью венки.

К пьедесталу покрывало

С лёгкой спустится руки.

 

Будут речи. Жаль, не тосты.

Плач, оплаченный вперёд.

Лебедой трава к погосту

«От любви» не зарастёт.

 

Лицемерия вопросы:

«Как же так? и почему?»

Зажужжат пройдохи-осы:

«Жить бы, здравствовать ему».

 

Лишь моя во лжи картине

Будет искренна душа:

«Дама в тёмном кринолине...

До чего же хороша!»

 

Пусть грешен я

 

Я выдохом наполнил парус

Грехов своих.

Пусть грешен я, но не раскаюсь,

Слагая стих.

 

Пусть стих звенит от страсти звоном,

Весны ручьём.

В стихию слов стиха законом

Я вовлечён.

 

Я выдохом наполнил парус

В сиянье дня.

Пусть грешен стих, я не раскаюсь,

В нём жизнь моя.