Гавриил Державин

Гавриил Державин

Не украшение одежд 
Моя днесь муза прославляет, 
Которое, в очах невежд, 
Шутов в вельможи наряжает; 
Не пышности я песнь пою; 
Не истуканы за кристаллом, 
В кивотах блещущи металлом, 
Услышат похвалу мою. 
Хочу достоинствы я чтить, 
Которые собою сами 
Умели титлы заслужить 
Похвальными себе делами; 
Кого ни знатный род, ни сан, 
Ни счастие не украшали; 
Но кои доблестью снискали 
Себе почтенье от граждан. 
Кумир, поставленный в позор, 
Несмысленную чернь прельщает; 
Но коль художников в нем взор 
Прямых красот не ощущает, - 
Се образ ложныя молвы, 
Се глыба грязи позлащенной! 
И вы, без благости душевной, 
Не все ль, вельможи, таковы? 
Не перлы перские на вас 
И не бразильски звезды ясны, - 
Для возлюбивших правду глаз 
Лишь добродетели прекрасны, 
Они суть смертных похвала. 
Калигула! твой конь в Сенате 
Не мог сиять, сияя в злате: 
Сияют добрые дела. 
Осел останется ослом, 
Хотя осыпь его звездами; 
Где должно действовать умом, 
Он только хлопает ушами. 
О! тщетно счастия рука, 
Против естественного чина, 
Безумца рядит в господина 
Или в шумиху дурака. 
Каких ни вымышляй пружин, 
Чтоб мужу бую умудриться, 
Не можно век носить личин, 
И истина должна открыться. 
Когда не сверг в боях, в судах, 
В советах царских, супостатов, - 
Всяк думает, что я Чупятов 
В мароккских лентах и звездах. 
Оставя скипетр, трон, чертог, 
Быв странником, в пыли и в поте, 
Великий Петр, как некий бог, 
Блистал величеством в работе: 
Почтен и в рубище герой! 
Екатерина в низкой доле 
И не на царском бы престоле 
Была великою женой. 
И впрямь, коль самолюбья лесть 
Не обуяла б ум надменный, - 
Что наше благородство, честь. 
Как не изящности душевны? 
Я князь - коль мой сияет дух; 
Владелец - коль страстьми владею; 
Болярин - коль за всех болею, 
Царю, закону, церкви друг. 
Вельможу должны составлять 
Ум здравый, сердце просвещенно; 
Собой пример он должен дать, 
Что звание его священно, 
Что он орудье власти есть, 
Подпора царственного зданья; 
Вся мысль его, слова, деянья 
Должны быть - польза, слава, честь. 
А ты, вторый Сарданапал! 
К чему стремишь всех мыслей беги? 
На то ль, чтоб век твой протекал 
Средь игр, средь праздности и неги? 
Чтоб пурпур, злато всюду взор 
В твоих чертогах восхищали, 
Картины в зеркалах дышали, 
Мусия, мрамор и фарфор? 
На то ль тебе пространный свет, 
Простерши раболепны длани, 
На прихотливый твой обед 
Вкуснейших яств приносит дани, 
Токай - густое льет вино, 
Левант - с звездами кофе жирный, 
Чтоб не хотел за труд всемирный 
Мгновенье бросить ты одно? 
Там воды в просеках текут 
И, с шумом вверх стремясь, сверкают; 
Там розы средь зимы цветут 
И в рощах нимфы воспевают 
На то ль, чтобы на всё взирал 
Ты оком мрачным, равнодушным, 
Средь радостей казался скучным 
И в пресыщении зевал? 
Орел, по высоте паря, 
Уж солнце зрит в лучах полдневных, - 
Но твой чертог едва заря 
Румянит сквозь завес червленных; 
Едва по зыблющим грудям 
С тобой лежащая Цирцеи 
Блистают розы и лилеи, 
Ты с ней покойно спишь, - а там? 
А там израненный герой, 
Как лунь во бранях поседевший, 
Начальник прежде бывший твой, - 
В переднюю к тебе пришедший 
Принять по службе твой приказ, - 
Меж челядью твоей златою, 
Поникнув лавровой главою, 
Сидит и ждет тебя уж час! 
А там - вдова стоит в сенях 
И горьки слезы проливает, 
С грудным младенцем на руках, 
Покрова твоего желает. 
За выгоды твои, за честь 
Она лишилася супруга; 
В тебе его знав прежде друга, 
Пришла мольбу свою принести. 
А там - на лестничный восход 
Прибрел на костылях согбенный 
Бесстрашный, старый воин тот, 
Тремя медальми украшенный, 
Которого в бою рука 
Избавила тебя от смерти: 
Он хочет руку ту простерти 
Для хлеба от тебя куска. 
А там, - где жирный пес лежит, 
Гордится вратник галунами, - 
Заимодавцев полк стоит, 
К тебе пришедших за долгами. 
Проснися, сибарит! - Ты спишь 
Иль только в сладкой неге дремлешь, 
Несчастных голосу не внемлешь 
И в развращенном сердце мнишь: 
«Мне миг покоя моего 
Приятней, чем в исторьи веки; 
Жить для себя лишь одного, 
Лишь радостей уметь пить реки, 
Лишь ветром плыть, гнесть чернь ярмом; 
Стыд, совесть - слабых душ тревога! 
Нет добродетели! нет бога!» - 
Злодей, увы! - И грянул гром. 
Блажен народ, который полн 
Благочестивой веры к богу, 
Хранит царев всегда закон, 
Чтит нравы, добродетель строгу 
Наследным перлом жен, детей, 
В единодушии - блаженство, 
Во правосудии - равенство, 
Свободу - во узде страстей! 
Блажен народ! - где царь главой, 
Вельможи - здравы члены тела, 
Прилежно долг все правят свой, 
Чужого не касаясь дела; 
Глава не ждет от ног ума 
И сил у рук не отнимает, 
Ей взор и ухо предлагает, - 
Повелевает же сама. 
Сим твердым узлом естества 
Коль царство лишь живет счастливым, - 
Вельможи! - славы, торжества 
Иных вам нет, как быть правдивым; 
Как блюсть народ, царя любить, 
О благе общем их стараться; 
Змеей пред троном не сгибаться, 
Стоять - и правду говорить. 
О росский бодрственный народ, 
Отечески хранящий нравы! 
Когда расслаб весь смертных род, 
Какой ты не причастен славы? 
Каких в тебе вельможей нет? - 
Тот храбрым был средь бранных звуков; 
Здесь дал бесстрашный Долгоруков 
Монарху грозному ответ. 
И в наши вижу времена 
Того я славного Камилла, 
Которого труды, война 
И старость дух ке утомила. 
От грома звучных он побед 
Сошел в шалаш свой равнодушно, 
И от сохи опять послушно 
Он в поле Марсовом живет. 
Тебе, герой! желаний муж! 
Не роскошью, вельможа славный; 
Кумир сердец, плеиитель душ, 
Вожде, лавром-,- маслиной, венчанный! 
Я праведну- здесь песнь воспел. 
Ты ею славься, утешайся, 
Борись вновь с б.урями, мужайся, 
Как юный возносись орел. 
Пари - и с высоты твоей 
По мракам смутного эфира 
Громовой пролети струей 
И, опочив на лоне мира, 
Возвесели еще царя. - 
Простри твой поздиый блеск в народе, 
Как отдает свой долг природе 
Румяна вечера заря. 
  
          1794

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Николай Некрасов
Николай Некрасов «Прости»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Свободная любовь»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Так мала в этом веке пока что...»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Утро»