Гавриил Державин

Гавриил Державин

Сквозь тучи вкруг лежащи, черны, 
Твой горний кроющи полет, 
Носящи страх нам, скорби зельны, 
Ты грянул наконец! - И свет, 
От молнии твоей горящий, 
Сердца Альпийских гор потрясший, 
Струей вселеину пролетел; 
Чрез неприступны переправы 
На высоте ты новой славы 
Явился, северный орел! 
О радость! - Муза! дай мне лиру, 
Да вновь Суворова пою! 
Как слышен гром за громом миру, 
Да слышит всяк так песнь мою! 
Побед его плененный слухом, 
Лечу моим за ним я духом 
Чрез долы, холмы и леса; 
Зрю, близ меня зияют ады, 
Над мной шумящи водопады, 
Как бы склонились небеса. 
Идет в веселии геройском 
И тихим манием руки, 
Повелевая сильным войском, 
Сзывает вкруг себя полки. 
«Друзья! - он говорит, - известно, 
Что россам мужество совместно; 
Но нет теперь надежды вам. 
Кто вере, чести друг неложно, 
Умреть иль победить здесь должно» - 
«Умрем!» - клик вторит по горам. 
Идет, - о, зрелище прекрасно, 
Где прямо, верностью горя, 
Готово войско в брань бесстрашно! 
Встает меж их любезна пря: 
Все движутся на смерть послушно, 
Но не хотят великодушно 
Идти за вождем назади; 
Сверкают копьями, мечами. 
Как холм, объемляся волнами, 
Идет он с шумом - впереди. 
Ведет в пути непроходимом 
По темным дебрям, по тропам, 
Под заревом, от молньи зримом, 
И по бегущим облакам; 
День - нощь ему среди туманов, 
Нощь - день от громовых пожаров; 
Несется в бездну по вервям, 
По камням лезет вверх из бездны, 
Мосты ему - дубы зажженны, 
Плывет по скачущим волнам. 
Ведет под снегом, вихрем, градом. 
Под ужасом природы всей; 
Встречается спреди и рядом 
На каждом шаге с тьмой смертей; 
Отвсюду окружен врагами: 
Водой, горами, небесами 
И воинством противных сил. 
Вблизи падут со треском холмы, 
Вдали там гулы ропчут, громы, 
Скрежещет бледный голод в тыл. 
Ведет - и некая громада, 
Гигант пред ним восстал в пути, 
Главой небес, ногами ада 
Касаяся, претит идти. 
Со ребр его шумят вниз реки, 
Пред ним мелькают дни и веки, 
Как вкруг волнующийся пар; 
Ничто его не потрясает, 
Он гром и бури презирает - 
Нахмурясь смотрит Сен-Готар. 
А там волшебница седая 
Лежит на высоте холмов, 
Дыханьем солнце отражая, 
Блестит вдали огнями льдов. 
Которыми одета зрится: 
Она на всю природу злится 
И в страшных инистых скалах, 
Нависнутых снегов слоями, 
Готова задавить горами 
Иль в хладных задушить когтях. 
А там, невидимой рукою 
Простертое с холма на холм, 
Чудовище, как мост длиною, 
Рыгая дым и пламень ртом, 
Бездонну челюсть разверзает, 
В единый миг полки глотает; 
А там - пещера черна спит 
И смертным мраком взоры кроет, 
Как бурею, гортанью веет: 
Пред ней Отчаянье сидит. 
Пришедши к чудам сим природы, 
Что б славный учинил Язон? 
Составила б Медея воды, 
А он на них навел бы сон. 
Но в россе нет коварств примера; 
Крыле его суть должность, вера 
И исполинской славы труд. 
Корабль на парусах как в бурю 
По черному средь волн лазурю, 
Так он летит в опасный путь. 
Уж тучи супостат засели 
По высотам, в ущельях гор, 
Уж глыбы, громы полетели 
И осветили молньи взор; 
Власы у храбрых встали дыбом, 
И к сей отваге, страшной дивом, 
Склонился в помощь свод небес. 
С него зря бедствия толики, 
Трепещет в скорби Петр Великий: 
«Где росс мой?» - след и слух исчез. 
Но что! не дух ли Оссиана, 
Певца туманов и морей, 
Мне кажет под луной Морана, 
Как шел он на царя царей? 
Нет, зрю, Массена под землею 
С Рымникским в тьме сошлися к бою: 
Чело с челом, глаза горят - 
Не громы ль с громами дерутся? - 
Мечами о мечи секутся, 
Вкруг сыплют огнь, - хохочет ад. 
Ведет туда, где ветр не дышит 
И в высотах и в глубинах, 
Где ухо льдов лишь гулы слышит, 
Катящихся на крутизнах. 
Ведет - и скрыт уж в мраке гроба, 
Уж с хладным смехом шепчет злоба: 
«Погиб средь дерзких он путей!» 
Но россу где и что преграда? 
С тобою бог! - И гор громада 
Раздвиглась силою твоей. 
Как лев могущий, отлученный 
Ловцов коварством от детей, 
Забрал препятством раздраженный, 
Бросая пламя из очей, 
Вздымая страшну гриву гневом, 
Крутя хвостом, рыкая зевом 
И прескача преграды, вдруг 
Ломает копья, луки, стрелы, - 
Чрез непроходны так пределы, 
Тебя, герой! провел твой дух. 
Или Везувия в утробе 
Как, споря, океан с огнем 
Спирают в непрерывной злобе 
Горящу лаву с вечным льдом, 
Клокочут глухо в мраке бездны; 
Но клад прорвет как свод железный, 
На воздух льется пламень, дым, - 
Таков и росс средь горных -споров; 
На Галла стал нотой Суворов, 
И горы треснули под ним. 
Дадите ль веру вы, потомки, 
Толь страшных одоленью сил? 
Дела героев древних громки, 
До волн Средьзенных доходил 
Алкид и знак свой там доставил 
На то, чтоб смертный труд оставил 
И дале не дерзал бы ашор, - 
Но, сильный Геркулес российский! 
Тебе столпы ег-а, знать, низки; 
Шагаешь ты чрез цепи гор. 
Идет - одет седым туманом - 
По безднам страшный Исполин; 
За ним летит в доспехе рдяном 
Вослед младый птенец орлим. 
Кто витязь сей багрянородный, 
Соименитый и подобный 
Владыке византийских страи? 
Еще росс выше вознесется, 
Когда и впредь не отречется 
Несть Константин воинский сан. 
Уж сыплются со скал безмерных 
Полки сквозь облаков, как дождь! 
Уж мечутся в врагов надменных: 
В душах их слава, бог и вождь; 
К отечеству, к царю любовью, 
Или врожденной бранной кровью, 
Иль к вере верой всяк крылат. 
Не могут счесть мои их взоры, 
Ни всех наречь: как молньи скоры, 
Вокруг я блеском их объят. 
Не Гозано ль там, богом данный, 
Еще с чудовищем в реке 
На смертный бой, самоизбранный, 
Плывет со знаменем в руке? 
Копье и меч из твердой стали, 
О чешую преломшись, пали: 
Стал безоружен и один. 
Но, не уважа лютым жалом, 
Разит он зверя в грудь кинжалом - 
Нет, нет, се ты, россиянин! 
О, сколько храбрости российской 
Примеров видел уже свет! 
Европа и предел азийской 
Тому свидетельствы дает. 
Кто хочет, стань на холм высоко 
И кинь со мной в долину око 
На птиц, на сей парящих стан. 
Зри: в воздухе склубясь волнистом, 
Как грудью бьет сокол их с свистом, - 
Стремглав падет сраженный вран. 
Так козни зла все упадают, 
О Павел, под твоей рукой! 
Народы длани простирают, 
От бед спасенные тобой. 
Но были б счастливей стократно, 
Коль знали бы ценить обратно 
Твою к ним милость, святость крыл; 
Во храме ж славы письменами 
Златыми, чтимыми веками, 
Всем правда скажет: «Царь ты сил!» 
Из мраков восстают стигийских 
Евгений, Цесарь, Ганнибал, 
Проход чрез Альпы войск российских 
Их души славой обуял. 
«Кто, кто, - вещают с удивленьем, - 
С такою смелостью, стремленьем, 
Прешел против- природы сил 
И вражьих тьмы попрал затворов? 
Кто больше нас?» - Твой блеск, Суворов! 
Главы их долу преклонил- 
Возьми кто летопись вселенной, 
Геройские дела читай, 
Ценя их истиной священной, 
С Суворовым соображай; 
Ты зришь тех слабость, сих пороки 
Поколебали дух высокий, - 
Но он из младости спешил 
Ко доблести простерть лишь длани; 
Куда ни послан был на брани, 
Пришел, увидел, победил. 
О ты, страна, где были нравы, 
В руках оружье, в сердце бог! 
На поприще которой славы 
Могущий Леопольд не мог 
Сил капли поглотить сил морем, 
Где жизнь он кончил бедством, горем! 
Скажи, скажи вселенной ты, 
Гельвеция! быв наш свидетель: 
Чья россов тверже добродетель? 
Где больше духа высоты? 
Промчи ж, о Русса! ты Секване, 
Скорей дух русский, Павла мочь, 
Цареубийц в вертепе, в стане 
Ближайшу возвещая ночь. 
Скажи: в руках с перуном Павел 
Или хранитель мира, ангел, 
Гремит, являя власть свою; 
Престаньте нарушать законы 
И не трясите больше троны, 
Внемлите истину сию: 
Днесь зверство ваше стало наго, 
Вы рветесь за прибыток свой, - 
Воюет росс за обще благо, 
За свой, за ваш, за всех покой. 
Вы жертва лжи и своевольства, 
Он жертва долга и геройства; 
В вас равенства мечта - в нем чин; 
Суля вы вольность - взяли дани; 
В защиту царств простер он длани; 
Вы чада тьмы, - он света сын. 
Вам видим бег светил небесных, 
Не правит ли их ум един? 
В словесных тварях, бессловесных 
У всех есть вождь иль господин; 
Стихиев разность - разнострастье, 
Верховный ум - их всех согласье; 
Монарша цепь есть цепь сердец. 
Царь мнений связь, всех действ причина, 
И кротка власть отца едина - 
Живого бога образец. 
Где ж скрыта к правде сей дорога, 
Где в вольнодумном сердце мнят: 
«Нет царской степени, нет бога», - 
Быть тщетно счастливы хотят. 
Ищай себе в народе власти, 
Попри свои всех прежде страсти: 
А быв глава, будь всем слугой. 
Но где ж, где ваши Цинциннаты? 
Вы мните только быть богаты; 
Корысти чужд прямой герой. 
О, доблесть воинов избранных, 
Собравших лавры с тьмы побед, 
Бессмертной славой осиянных, 
Какой не видывал сей свет! 
Вам предоставлено судьбами 
Решить спор ада с небесами: 
Собщать ли солнцу блеск звездам, 
Законам естества ль встать новым, 
Стоять ли алтарям Христовым 
И быть или не быть царям? 
По доблести - царям сокровный; 
По верности - престолов щит; 
По вере - камень царств угольный; 
Вождь - знаньем бранным знаменит, 
В котором мудрость с добротою, 
Терпенье, храбрость с быстротою 
Вместились всех изящных душ! 
Сражаясь веры со врагами 
И небо поддержав плечами, 
Дерзай! великий богом муж. 
Дерзайте! - вижу, с вами ходит 
Тот об руку во всех путях, 
Что перстом круги звездны водит 
И молнию на небесах. 
Он рек - и тучи удалились; 
Велел - и холмы уклонились; 
Блеснул на ваших луч челах. 
Приятна смерть Христа в любови, 
И капли вашей святы крови: 
Еще удар - и где наш враг? 
Услышьте F - вам соплещут други, 
Поет Христова церковь гимн: 
За ваши для царей заслуги 
Цари вам данники отнынь. 
Доколь течет прозрачна Рона, 
Потомство поздно без урона 
Узрит в ней ваших битв зари; 
Отныне горы ввек Альпийски 
Пребудут россов обелиски, 
Дымящи холмы - алтари. 
  
          1799

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Разговор с другом»
Юрий Левитанский
Юрий Левитанский «Как показать осень»
Михаил Попов
Михаил Попов «Соловей»
Фазиль Искандер
Фазиль Искандер «Ежевика»
Леонид Филатов
Леонид Филатов «Не лети так, жизнь!»
Саша Чёрный
Саша Чёрный «Ламентации»