Евгения Баранова

Евгения Баранова

Четвёртое измерение № 27 (52) от 1 октября 2007 г.

Подборка: Водораздел

Водоход

 

Вода — пришла.

Вода — предвиделась.

Водой лечили корабли.

Мы создаем друг другу видимость.

Мы создаем друг друга и

 

себя пытаемся разламывать

водой и водкой пополам.

Послушай, сколько?-можно?-заново?

учить неправильным словам!

 

От недосыпа недочувствами

не то болеть, не то жалеть.

Мы притворяемся моллюсками,

которые умеют петь.

 

Мы притворяемся гитарами

–  лады затерты до дыры–

«Я вас любил!»,

но это –  старое.

Я выбываю из игры.

 

* * *

 

Октябрь, ты выглядишь старым и стыдным.

Как я ненавижу твои голоса!

Октябрь, тебя за туманом –  не видно.

Ты только и можешь бузить за глаза.

 

Ты только и можешь. Так только и можно.

Остался будильник и чаек конвой.

Прошло твое время чудес неотложных.

Прошло мое время –  недлинной строкой.

 

Прошло. Проскользило. Лишило одежды.

Цедило по капле. Клялось на крови.

Ты можешь назвать нашу дочку Надеждой,

но только любовью ее не зови.

 

 

* * *

 

Никогда не поймешь: а который –  не предал?

Никогда не поймешь: а который –  не спит?

Провожая мечту по последнему следу,

не забудьте в аптеке купить цианид.

 

Провожая мечту, до калитки и выше,

не забудьте промокнуть –  и дать на такси.

Ведь на то и мечта, чтобы правды не слышать,

ведь на то и мечта, чтоб ее упустить.

 

Провожая мечту. По последнему следу.

По дождям-тротуарам. Столетье и час.

Никогда не поймешь: а который – не предал?

Никогда не поймешь: а который – не спас?

 

* * *

 

Станция: осень-зима.

Станция: демисезон.

Вечер. Ладони. Луна.

Вечер. Ладони. Газон.

 

Звезды — на джинсах и над.

Хочешь — рукой собирай.

Ты мне выдумывал ад.

Выдумал, видимо, рай.

 

Памятник. Злые глаза

у поперечных такси.

Ты меня выдумал, за

что мне тебя не простить?!

 

Линии, люди, дома –

все это сделано of

«станция: осень-зима».

Станция: осень-любовь.

 

* * *

 

Мертвыми ладонями не выхлебать реки,

мертвыми губами не расскажешь эпилог.

Маленькие, маленькие люди-островки

просят океан не заходить через порог.

 

Просят не выдумывать –  и вежливо на чай.

Крестятся-невестятся. Клюют через плечо.

Маленькая, маленькая глупая печаль

смотрит недоверчиво и спорит что почём.

 

Кто кого не понял –  тот того и не простил.

Кто кого выдумывал –  да тот тому и бог.

Зареву-завыревусь, чтоб не хватило сил,

только бы побегом не изматывался срок.

 

Только бы в петлю мешали волосы пролезть,

только  бы истерика не встала на курок.

Мертвое животное не ощетинит шерсть,

мертвыми ладонями не выпутать клубок.

 

* * *

 

Упрямый герой продолжал позапрошлые игры.

На счет 19 пытался остаться без кожи.

И каждый прохожий

протягивал взгляды как иглы,

И каждый прохожий

протягивал губы как ножны.

 

И каждый прохожий:

и встречный, и диагональный –

считал себя выше, умнее и много успешней.

Герой удивлялся наличию Хлеба – и спальни.

Герой удивлялся наличию Неба – и песни.

 

Герой удивлялся.

И всё умножал удивленья.

И кто-то заметил, что эта протянет недолго.

Из глупых героев эпохами варят варенье.

Без глупых героев бессмысленна даже иголка.

 

Водосбор

 

Белая,

бездонная,

бездомная вода:

каплями, ресницами и просто на песок.

Падали размокшие рыбы-провода

падалью в аквариум спутанных дорог.

 

Ты мне что-то радостно – про боль и про печаль.

Я глотаю радугу, гляжу на стадион.

Никого не жалко.

Ничего уже не жаль.

Жалко только мячики раздавленных ворон.

 

"Ты меня не понял" – предсказуемо и не-.

Я умею выжить и в отсутствие войны.

Ссыплются-рассыплются медяшками монет

недообещания расстрелянной весны.

 

Это не малина,

не смородиновый куст.

Это только Истина замерзла на снегу.

Стразами-рассказами из-под Христовых уст:

– Отпустите,

     кто-нибудь,

     я

     больше

     не

     могу.

 

 

октябрь-ноябрь 2005 года

 

Человек, которого не было

 

в лицах:

 

-действующих

              -бездействующих

                             и действующих –

                                      временами.

 

Человек, которого не было,

–  единица

с разнокалиберными нулями.

 

Человек, которого не было, –

повесть

без формулы,

цвета,

запаха,

вкуса.

 

Человек, которого не было,–

поезд,

которому поздно уже вернуться.

 

Боль номер ноль.

 

Начинаем с люстры.

Темно-зеленой.

Made in UA.

Шея как шея.

На шее бусы.

Девушка смотрит в бельмо стекла.

Девушка курит.

И лет ей – средне.

Она умеет:

-стихи решать.

-плакать

-ругаться,

-курить в передней,

-думать

-задумываться

-дышать.

Девушка курит.

Под ней два стула:

каждый уверен, что лучше - нет.

Скрипнула дверь – огонек задуло.

Холодно в мире

без

сигарет!

 

Девушка вышла.

Помыла чашки.

Люстра осталась сама с собой.

В комнате душно, как будто кашель

горло зарезал по осевой.

 

Вышла –

вернулась:

на веках - влажно.

Полночь с работы ушла домой.

 

Господи –  хватит.

    Господи –  страшно.

    Господи –  сжалься ты надо мной!

Выключу свет – он приходит,

                                   смелый.

(Нервы звенят, как дверной звонок).

Мела милее, белее мела,

страшно увидеть его у ног.

 

Страшно дотронуться

(к ливню –  снится).

… это не я ...

   … это ты всё сам

 

Девушка спит.

И его ресницы

медленно мнятся ее глазам.

 

Первая часть –

он проходит мимо.

N-ная часть –

Он решил бежать.

 

Неповторимо – непоправимо:

Незачем, незачем продолжать…

 

Утро.

Весна.

Прихотливым ворсом

солнце стирает бессонниц грим.

Девушка спит.

И ей снится способ

снова представить его живым.

 

Боль номер раз

 

(из записок психа)

 

«Мама! мне больно!

Мне больно, мам.

Снова туда, где весна крольчихой

перемножается по углам?

Снова туда? к этим бабам? Бабкам?

Их забивающим молоткам?

Снова туда, где любовь прилавкам

                                        передарили,

  как небу храм?

 

К лицам, проспавшим

              свои рассветы?

К быту,

поросшему небыльём?

Мама, мне больно!

Прости мне это.

Мама, позволь мне забрать своё »

 

Боль номер два.

 

Говорил –  и сделал.

Внуков не станет –  лишил лица.

Выбрал веревку:

ее пределы

были изучены до конца.

 

–  сделал-что-мог?

–  ничего-не-сделал!

Сделал из не — негатив всего.

Жизнь проскочила в партер пантерой.

Жизнь за семестр прошла его.

 

Жизнь поживает –  а он изучен

амфитеатром врачей – расстриг.

Жизнь зачеркнула  короткий случай,

ради которого он возник.

 

Боль номер три

 

Перемотка кадра.

Лампа.

Зеленая.

Десять лет.

Муж.

Телевизор.

Детей эскадра.

А между книгами сжат портрет.

Мало кто помнит…

Она глядела:

Раньше– под  вечер.

Теперь –  раз в год.

Раз и в земле не осталось тела,

кто фотографией будет горд?!

И не осталось…

осталась –  старость.

И ностальгия – напиться  в дым.

Как это просто:

–  разрезать парус

–  выкинуть шмотки

–  запить другим.

Как это просто:

Забыть

Забыться

Выпрыгнуть замуж на всем ходу.

И дорогому свето-убийце

красных цветов приносить руду.

Как это просто:

прийти к могиле

долго молчать

уходя,

спросить:

–   Милый, зачем ты.

     зачем ты, милый.

     Просто оставил меня не жить.

 

18.30-21.20 2 июня 2007