Евгений Витковский

Евгений Витковский

Снова падера, снова стоят холода. 
Побережник приходит на малую воду, 
и к последней черте подползают года, 
и уже бесполезно пенять на погоду. 
  
Слишком холодно в нынешнем зяблом году, 
век тяжёл, как медведь: бесполезно 
     бороться. 
И глядят на незримую в небе звезду 
голубые глаза старика-новгородца. 
  
Этот западный ветер ему не указ: 
воздух всё-таки полон весеннего хмеля 
в день последний, который в пятнадцатый 
     раз 
наступил, как всегда, в середине 
     апреля. 
  
В ледниках отражается солнечный свет, 
прорываясь в короткое здешнее лето, 
ничего-то в котором обычно и нет, 
кроме чёрного цвета и белого цвета. 
  
За свинцовой водой – ледяная гряда, 
а под нею у моря видны сиротливо 
земляные бугры да оленьи стада, 
да китовые похрусты возле залива. 
  
Ненадолго оденется в зелень земля, 
и никто до зимы не помрёт с голодухи, 
и, богатый приплод зверобоям суля, 
на воде матерой заиграют белухи. 
  
Если ты здесь один – то не важен ущерб, 
знай, бери сколько есть на угодьях 
     свободных 
лысунов, голованей и кольчатых нерп, 
или даже тяжёлых моржей зубоходных. 
  
В этот мир ни одна не доносится весть, 
и сюда доноситься ей просто не надо. 
Время года отсутствует здесь, ибо есть 
только день, только ночь – и пора 
     снегопада. 
  
И молитва Христова всегда коротка, 
и в забвение падают речи псалтыри. 
Он на крест-голубец подобрал плавника, 
и поставил, тому уже года четыре. 
  
У нетающей кромки солёного льда, 
он поставил его, уповая на чудо. 
Кто единожды выбрал дорогу сюда – 
тот уже и не спросит дорогу отсюда. 
  
Он роптать не желает на этот удел, 
и приемлет его, как великое благо: 
– Величаю Тя, Господи, яко призрел 
Ты меня у холодного архипелага.