Евгений Сухарев

Евгений Сухарев

1 
Империя была мне ни к чему: 
Её долготы, глуби, вертикали 
Сродни не просто зыбкому уму, 
Но зыбкости, которой потакали, 
Но эху в перегруженных сетях 
Лесной листвы, слоистой и зелёной, 
Где каждая мурашка или птах 
За теневой теряется колонной. 
Да как тут не теряться, Боже мой! 
Едино все: не лес, так подворотня. 
Не матерок, так ливень обложной. 
Не газ, так свет. Не гривенник, так 
     сотня. 
И я тогда себе вообразил 
Тропинку, сад и дом с отдельным входом, 
Чтоб, возмужав, набраться новых сил 
Наперекор бессмысленным долготам. 
И, мне казалось, веку вопреки, 
Реальности, сиречь, её значенью, 
Вся жизнь моя по линиям руки 
Меня помчала, словно по теченью. 
Но там я ничего не увидал. 
Лишь красноватый холод небосвода, 
Сухой орешник, дикий чернотал – 
Конечные, как жизнь и как свобода. 
  
2 
Острым воздухом испуга 
Близко-близко от земли 
Мы дышали друг на друга – 
Надышаться не могли. 
  
Нас мотало в жар и холод 
Всполошённого жилья, 
Словно каждый был расколот 
Прошлым, будущее зля. 
  
Ломкой поступью на вдохе 
Мы прошли за шагом шаг, 
Обоюдной жизни крохи 
Собирая кое-как. 
  
3 
в дому блуждаешь будто в чаще 
когда ты очень одинокий 
когда глотаешь чай горчащий 
на стул садишься хромоногий 
а рядом женщина с которой 
тебе когда-то было сладко 
и так вольготно каждой порой 
и так стыдливо каждой складкой 
твои взъерошенные чада 
взрослеют как-то очень лихо 
и ты не знаешь постулата 
чтоб унялась неразбериха 
глаза твои полны разлукой 
а связки жёлтым никотином 
ты мнишь себя глупцом и злюкой 
и виноватым и невинным 
и хочешь выйти в ночь и стылость 
за позабывшимся и новым 
и это новое как милость 
воздаст и женщиной и словом 
броди по городу и слушай 
как любит женщина другая 
и дом её дрожит под стужей 
из ночи в ночь перетекая 
  
4 
Не в моих ли пальцах твои дрожат? 
Страх неузнаванья колюч, как ёж. 
Каждый шорох твой к моему прижат, 
Словно этот страх ты, как воду, пьёшь. 
На челе твоём выступает соль, 
А за ней бессонница в свой черёд. 
В волосах давно посерела смоль – 
В цвет холстины, когда припрёт. 
Потому что жизнь тяжелей греха, 
Да и так ли уж ты грешна, 
Пряча втуне прошлого вороха, 
И какого ещё рожна, 
Если мы с тобой теперь заодно, 
Хоть пари, хоть огнём гори. 
И пока у нас не горит окно, 
Дай побыть у тебя внутри. 
  
5 
Только рыхлое небо, гортань да горячий 
     язык, 
Только сохлые губы, к которым с 
     рожденья привык, 
Воздадут мне своё, словоблуду: 
Я другим не бывал и не буду, 
И не надо! Пошла у народа под финиш 
     игра 
Не на шутку, а насмерть, – ему бы 
     покушать пора, 
Да обутку забрать из починки, 
Да в лице – ни единой кровинки. 
  
Только лёгкие, полные дрёмы, да вязкие 
     руки мои 
Воздадут и восплачут за горькое право 
     семьи, 
Мне, холопу, и мне, господину. 
Как оставлю я жёну едину 
На кого в этом доме, в беленой такой 
     конуре, 
Где одни только окна остались в 
     начальной поре, 
А за окнами воздух, как аспид, 
Ну а люди состарились насмерть?.. 
  
6 
Давай поживём немного ещё, 
Помедлим с небытиём. 
И пусть не прощает нас дурачьё, 
По-божески – мы вдвоём. 
  
Мы за себя платили сполна: 
Ты – страхом, а я – стыдом. 
Коль страх – вина, то и стыд – цена, 
И хватит хотя б на том. 
  
Поскольку мы у себя в дому, 
А не у райских врат, 
Не станем взваливать никому 
На плечи свой рай и ад. 
  
Пусть мы иссякнем так тихо, как 
День затухает, тих. 
И это будет последний знак 
Только для нас двоих.


Популярные стихи

Александр Яшин
Александр Яшин «Голоса весны»
Юлия Друнина
Юлия Друнина «Наказ дочери»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Пастернаку»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «О разлуке»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Жираф»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Хулиганы»