Евгений Савин

Евгений Савин

Четвёртое измерение № 1 (61) от 1 января 2008 г.

Подборка: Маэстро белых капель

Нужное слово

 

Промолчать так же трудно, как что-то сказать.

Помолчим…

Верный ход, как пробоина в клетке.

Очень трудно найти, очень важно связать…

Задержаться, не дрогнув, на нужной отметке.

 

И из сотен других выбрать то, что сильней –

Интонацию, паузу, время и случай.

Ведь у нас на уме столько слов-палачей,

Загогулин, углов, невезучих созвучий.

 

Там у края земли не спеши, не гадай,

Не терзай себя. Будет – так будет. Не ново!

Ты дождись – я на помощь спешу, только дай

Мне найти это самое нужное слово.

 

Остаётся чуть-чуть. Вот… Сейчас я скажу!

И услышу – слова мои сети вспороли.

Ты у края, а я твою руку держу,

Глянуть – оба в кафе, между нами лишь столик.

 

Не стена и не пропасть, а только свеча,

Только пара бокалов и блюда с едой.

Я ведь даже не вспомню, хоть внёс на плечах,

То заветное слово над жирной чертой.

 

Москва, 2005

 

Вчерашний ангел

 

Вчерашний ангел красит губы алым цветом.

Вчерашний ангел собирается туда,

Где презирается всё то, что под запретом,

А от приличий не осталось и следа.

 

Вчерашний ангел повзрослел и любить спорить.

Всё так же мил, любим, но он теперь другой.

Уже не просит на ночь сказочных историй

И увлечён совсем недетскою игрой.

 

Вчерашний ангел снял свои тугие крылья

И говорит: пусть носит тот, кто прицепил!

И я молчу, мои – давно покрылись пылью,

Что возразить, когда ни слов, ни снов, ни сил.

 

Ещё недавно мне казалось слишком глупым,

Калеча  догмами, к чему-либо склонять.

Но вот мой ангел научился скалить зубы

И научился, как ни странно, от меня.

 

Вот он вернулся и опять… нахулиганил!

Прокомментировал: давно пора понять –

Всем изначально небом выдаётся ангел,

А крылья-крылышки зависят от тебя.

 

Я вспоминаю её белые колени

 

Я вспоминаю её белые колени,

Свалившись в кресло зимний вечер коротать.

Я видел их всего лишь несколько мгновений,

Но неустанно продолжаю вспоминать.

 

Я вспоминаю их, включая телевизор,

И запрокидываю голову назад.

Как будто кто-то крутит непонятный тизер

В моём сознании, уставшем от бравад.

 

Я вспоминаю их, когда рифмую строфы,

Когда кому-то отвечаю на звонок.

И на краю вселенской катастрофы

Подозреваю, что забыть бы их не смог!

 

Будь я гусаром, вспоминал бы их в минуты,

Когда земля тряслась и смерть была близка.

И не страшили бы ни пуля, ни шпицрутен,

Покуда б помнил их, любил бы их пока.

 

Всё нелогично, как дворняга на перине.

Всем было б лучше, кабы я о них забыл.

Тому, особенно счастливому мужчине,

Что их давно уже себе заполучил.

 

Порою кажется, что я хожу по краю,

Когда поверх на сон грядущий книг

Они всплывают в голове… не понимая,

Что здравый смысл протестует против них.

 

Синее платье

 

Нет спасенья, когда разрывают на части

Нелогичность любви, избирательность счастья.

Алкоголь лишь на время даёт передышку.

Нет спасенья, страдай же, безусый мальчишка!

 

Где бы ни был ты, чтоб ты ни делал – всё тщетно!

Это синее платье всегда безответно.

Просьбы повременить словно не замечает.

Сам Господь в этот миг пожимает плечами.

 

Это синее платье, как море в июле.

В этом платье флотилии разом тонули.

В нём сплошные загадки без тени подсказок.

В нём изящная лирика лёгкого джаза.

 

Это синее платье, эти запах и голос

Побеждают, шутя, всё, что с ними боролось.

Все разумные доводы, гордость и сон,

Алгоритмы шагов, ограниченность зон.

 

И когда четверть века спустя майский вечер

Сдавит горло, а ты ему станешь перечить, –

Нет спасенья! Страдай зрелый муж, мудрый воин!

Видно так этот мир для чего-то устроен.

 

Через жаркие лета и лютые зимы

Это синее платье неумолимо.

Наказанье оно или, может, награда –

Изливающим души свои в поэлладах?

 

Белые вороны

 

Проститься с личностью в себе – какая малость!

Так повелось, прав тот, кто выжил, а не пал.

Всё тем же выжившим история писалась.

Всё тот же выживший всходил на пьедестал.

 

И если ты себе не враг, пошли всё к чёрту –

Их дутый гуманизм, кого он спас?

За поиск истины всегда плевали в морду.

Электоратной желчью разнородных масс.

 

Ну а простился – и уже не угораздит –

Пойти на принцип да ещё себе во вред.

Ведь если что – мы люди честные, а власти

Нас в заблуждение вводили столько лет.

 

Вожди кричали, что в единстве наша сила,

Эксплуатировали наш патриотизм.

Но мы хотели не того, что получилось.

Нам обещали вовсе не такую жизнь.

 

Уже потом, когда вновь озарят Отчизну

Подзапоздавшего прозрения лучи,

Метнёмся от очередного коммунизма

К своим религиям, чтоб души излечить.

 

Мечта в тебе живёт

 

Пластмассовая пробка,

Играющий бокал.

Тебе чуть-чуть неловко.

Я чуточку устал.

Но это – ненадолго.

Пройдёт ещё мгновенье,

Кольнёт живот иголка –

И вот он,

          День рожденья…

«Вся жизнь отныне праздник!» –

В зеркальный лик клянёмся.

Заначка знает разве,

Какими мы проснёмся?

От злой халтуры тошно,

В глазах рябит от нот,

Поверить трудно в то, что

Нам завтра повезёт,

Поверить в чудо глупо.

Но – зрима для острот –

Без страха и уступок

Мечта в тебе живёт.

 

Москва, 2004

 

Слюнявое стихотворение к 14 февраля

 

Отчего кричу я и рыдаю?

Отчего свело до боли мышцы скул?

Я всё время о тебе мечтаю.

Вот… ширинку, «не засунув», застегнул…

 

Москва, 2006

 

Во мне умираю я*

 

Не зная куда бежать,

В какие ещё края,

Не думая умирать,

Во мне умираю я.

 

И в красках своих картин.

И в лицах своих друзей…

За серой шеренгой спин

Мерещится Колизей.

 

От боли, что не лечу.

От слов, что таили яд.

Я знаю, чего хочу,

Но это уже не я.

 

Под выкрики: «Пей до дна

И закуси не жалей!»

Под возгласы: «Жизнь одна –

Забей на всё, дуралей!»

 

Давно сожжены мосты –

Работа, футбол, семья…

Зачёркивая мечты,

Во мне умираю я.

 

Эх, был ведь! Да вышел весь!

На раз потонул в говне.

…А, может быть, я и есть

Всё худшее, что во мне?

 

Желание сжать кулак

И в небе поймать пятак?

Желание спеть не в такт?

Желание жить не так?!

 

---

*Во время исполнения музыканты были немного навеселе и кое-где переврали текст…

Поэтому, существуют две версии стихотворения. Одна поётся. Другая читается…

 

Москва, 2007

 

Маэстро белых капель

 

Ударил дождь.

Все планы тонут в лужах,

И на губах досада загорчит:

Кому ты, промокашка, будешь нужен?…

Но музыка откуда-то звучит.

 

Сквозь шум машин и голоса прохожих

Сочится тонкой струйкой тихих нот.

Ей суждено с дождём одно и то же:

Прожив мгновенье, впасть в водоворот.

 

Поддаться суете и раствориться

В солянке человеческих проблем,

Смутиться и на миг остановиться,

Чтобы понять:

А всё-таки зачем?

 

На лавочке, отстукивая в луже

Дырявою подошвой в такт судьбе,

Играет пешеходам неуклюжим

Маэстро белых капель на трубе.

 

Всё просто!

Он играет не со скуки.

Не ради восхищённых криков «бис»!

Он, щедрые разбрасывая звуки,

На город опускает тёплый бриз.

 

Остановитесь, люди, на мгновенье!

Послушайте – для вас играет он!

Маэстро луж, дождя и вдохновенья,

Маэстро улиц, арок и колонн.

 

Дождь кончился, и солнце показалось,

Пейзаж умыт… Пожалуйте авто!..

Маэстро нет,

Но музыка осталась.

Повисла, как забытое пальто.

 

Москва, 2004

 

Человек из толпы

 

Я нёсся, как ужаленный, по мокрой мостовой.

Навстречу шли прохожие безликой вереницей.

Таксист на жёлтой «Волге» окатил меня водой.

И появился повод немного разозлиться.

 

Пустяк. И я решил – сдержусь! Пусть ставит мне препоны

Сама судьба. Я всё стерплю и пожалею нервы.

Свернул в уютный двор – и тут за шиворот с балкона

Свалились – как назло! – вконец протухшие консервы.

 

Какой-то шелудивый пёс предательски облаял.

Такой антипиар на людях! Стыд! Позор и срам!

Я был нелеп и глуп, как после некролога «смайл».

Тут нервы сдали! Кровь в виски… и я залаял сам…

 

Потом открытый люк, алкаш и дряхлый чёрный кот,

И грубиянка-продавщица, птичка, гвоздь, шнурок.

Тут я решил, что нужно просто сделать встречный ход.

Не ждать, пока судьба опять преподнесёт урок

 

Я шёл, уже не торопясь, по мокрой мостовой.

Навстречу мне прохожие безликой вереницей.

Из-под зонта торчит ружьё – и на душе покой.

И грубиянов нет, одни приветливые лица.

 

Пускай идти недолго – до ближайшего поста.

Зато какие чувства! Чувства – дорогого стоят!

А там – вдруг оправдают, ведь это неспроста

Так хочется, чтоб все кругом считались и с тобою.

 

Москва, 2003

 

Куликово поле*

 

Только бы не вспомнить,

                  отчего я пьяный.

Ранним утром буду

                  чёртом окаянным.


Зацелуй мне губы –

                  льдом в тебе растаю.

Завтра уйду рано…

                  Возвращусь? Не знаю.


Завтра уйду рано –

                  солнышко догонит,

Ветерок обнимет,

                  крик во мне утонет.


Что ж ты, чёрный ворон,

                  надо мной не кружишь?

Аль креста не видел,

                  али мёртвым нужен?..


Мы лежим и смотрим

                  в небо на ладонях.

Стрелы в нас и копья –

                  не уходят кони.


Ждут они, что встанем

                  с поля мы, и снова

В ухо кто-то скажет

                  ласковое слово.

 

---

*Вариант текста песни, подготовленный автором специально для альманаха-45

 

Ставрополь, 2001, Москва 2007