Евгений М’Арт

Евгений М’Арт

Четвёртое измерение № 9 (177) от 21 марта 2011 г.

Подборка: Исповедь на обочине

Легенда деревьев

 

Когда-то,

когда земля была такой зыбкой,

что нога человека в ней бы увязла,

и потому людей ещё не было,

и никто теперь не может возразить,

что деревья

подплывая друг к другу,

обнимались ветвями,

переплетались корнями в любви.

 

Но с тех пор, как земля затвердела,

деревья остались стоять

и только перекликаются

птичьими голосами,

переглядываются почками-глазками,

перемахиваются листьями-флажками,

как матросы кораблей.

 

И поля для деревьев – застывшее море;

и холмы для деревьев – застывшие волны;

одуванчики летом – застывшая пена,

которая зимой становится сугробами

с тех пор, как земля затвердела.

 

Подготовка

                              

Когда же и сознанье внутри себя ты сможешь погасить,

Тогда

Из глубины молчания родится

Слово…

Максимилиан Волошин, «Подмастерье»

 

«Я читаю Пушкина» – этим даже не похвастаешься

«Я читаю Хлебникова» – пытаюсь найти общий язык с птицами

«Я читаю Айги» – и не знаю, что лучше:

быть непонятым или непонятным.

 

...«Я читаю Чтиво» – но обнаруживаю,

как ростом своего количества

оно стало пропорционально уменьшать качество

отдельно взятого меня.

 

Сегодня не прочитаю никого!

Готовлюсь к Пустоте...

 

Приснившийся Будда

                                                             

…улыбка напомнила ему всё

Герман Гессе, «Сиддхартха»

 

искал ответы

задавал вопросы

совершал ошибки

учился их предвидеть

 

научившись предвидеть ошибки

насовершал неблаговидных поступков

чтобы теперь учиться предвидеть их тоже

 

научившись и этому

молил Всевышнего

открыть тайну мира

полагая что уже достоин

но научился создавать тайны сам

и не сообщать их разгадки другим

 

позабыв собственные разгадки

умолял открыть их теперь

 

снова искал ответы

совершал ошибки, проступки и даже преступления

пока не иссяк и не уснул

 

во сне привиделся Совершеннейший

мы плыли в одной лодке

и на мои вопросы Он улыбался

и на мои возмущения, я слышал, как смеялась Река

 

и смех мне позволил понять

и улыбка – вспомнить

всё…

 

Любовь по Кар Ваю*

 

«Есть на свете птица, у которой нет ног…»

она не умеет танцевать.

Есть на свете птица, у которой нет крыльев,

она не умеет летать.

Есть на свете птица, у которой нет клюва,

она не умеет клевать.

Впрочем, это вовсе уже и не птица.

 

Когда ты не слышала моего сердца,

мне казалось, что я – не человек.

 

---

*Вонг Кар Вай – китайский кинорежиссёр

 

Гинкго

 

Гинкго – дерево, пережившее

ядерную бомбардировку и ставшее

символом современной Японии.

 

Посажу у дома

священное дерево Гинкго.

Вырастет оно быстро,

а зеленеть будет долго.

 

И живые боги

возьмут с него листья,

которыми украсят свои головы.

 

И светлые монахи

произнесут под ним молитвы,

которыми укрепят души.

 

И я

буду учиться у дерева,

непокорённого злым духом,

опалившим Хиросиму,

 

чтобы на шёпоте ветвей

заговорить

с той самой японкой,

чей взгляд вчера

меня осыпал цветением сакуры…

 

* * *

 

Читая тетрадь Неба,

ищу ошибку,

в результате которой

мир стал несовершенным.

 

Рыская по звёздным зарослям,

выслеживаю того,

кто придумал

старость и смерть.

 

Пытаясь заглянуть

в зеркало космической истории,

боюсь там увидеть

себя

и разгадать

за что я сослан на Землю?..

 

* * *

 

Он слышит,

как ток

течёт по проводам;

 

он видит

как кровь

течёт по венам;

 

он способен

находить фотоны,

отбившиеся от света,

и возвращать их Солнцу...

 

Его жизнь полна смысла!

 

А я сижу себе

на краю Земли

и придумываю этого человека.

 

Под страхом веры

 

И жили-были два брата.

 

И один из них стал рабом рабовладельца,

а другой не стал, ибо был и оставался рабом божьим.

 

И боялся раб божий Бога своего,

аки раб рабий рабовладельца своего.

 

И в мольбах последнего рабовладелец – бог,

а в молитвах первого и Бог – рабовладелец.

 

И кланяются каждый богу своему словно близнецы;

но слушают оба бога своего:

            первый слушает – и не слышит,

                       второй слышит – и не верит,

                                                           оба слушаются,

                                               но не Бога,

                                   а Страха своего.

 

Не создавал Бог рабов себе, но собеседников.

А поговорить и не с кем…

 

* * *

 

Ты найдёшь меня в толпе

по одиночеству

 

Ты накормишь меня на кухне

моё одиночество будет всё ещё голодным

 

Ты отмоешь меня в ванной

моё одиночество будет упрямиться

 

Ты оденешь меня в халат

моё одиночество будет стоять с голыми ногами

 

Ты дашь мне самые домашние на свете тапочки

моё одиночество будет семенить за нами босиком

 

Ты уложишь меня в постель

и рядом с тобой засну я

утром – проснётся одиночество

 

Ты найдёшь меня у окна:

глазами я буду искать небо

моё одиночество

будет искать толпу...

 

Текила верлибра

 

бывает, подносишь рюмку к губам,

а рука дрожит

к микрофону подходишь из души почитать,

а всего трясёт

«Всё, я больше не пишу», – говорю себе,

а не выпить не могу…

Что там у вас сегодня в меню из знаменитого? Коктейли:

«по-пушкински», «по-лермонтовски»,

«по-маяковскому», «по ком там ещё колокол»?..

нет, мне, пожалуйста, просто яду

до дозы

без закуски,

за закуску мне нечем платить

да не смотрите на меня так!

давеча я растерял все метры,

я – анонимный графоман без рифмы

словно крещёный без веры,

но я в меру, я в меру

в меру по мере, в меру по мере

я почти за-вя-зал

просто иногда вырывается это предательское из горла:

«Эх, сейчас бы из горла!»

но это же текила вер

                                   либ

                                          рА

чёрт бы побрал, где мои чернила?!

…и вот я снова словно пьяная герла

слизываю крупицы соли

и капля сока лайма на моих пересохших губах:

они были безмолвны ещё вчера,

но сегодня все рюмки – до дна,

всякая пепельница – полна,

сегодня любая стерва – Муза!

 

…рассматриваю

остатки слов

на подушечках пальцев…

 

* * *

 

Мудрость любим

Любовь мудрим –

так и живём

 

Исповедь на обочине

 

1.

 

Я не родился

            не влюбился

                       я упал

в Россию

и всё ж

ни метром, ни гаком, ни аршином

измерены расстрочены-растрачены мои листы,

а чёрными чернилами – запёкшаяся кровь

исколотой пером ночи

 

и толку мало

но только так

ещё могу испробовать на ощупь, как слепой,

вспенить-вспомнить,

каково оно – это реликтовое чувство

сопричастности к Богу –

в свободном слоге

 

2.

 

Я не гражданин всея Земли,

но, как и все, к Земле прикован, свержен-брошен.

Всему виною Змий?

Кто это утверждает?

Такой же, как и вы, – больной

пострайской амнезией?!..

 

Нет, я не мученик, и не мучитель:

куда мне с моими

бедками словно детками

до ваших бедищ,

куда мне с моими победками

до ваших победищ,

куда мне с моими объедками

до ваших обЪедищ??

 

Да, я не ангел

с обрубленным крылом!

Но так же, как и вы,

завис

между добром

и злом:

куда летим?

Куда

идём?

 

Ах,

какая ночь сегодня –

обелена луной,

словно серым пеплом чёрный волос…

 

…и то ли по пути, а может быть обратно

я не родился

            не влюбился

                       я упал

в Россию.

Я

не

мессия –

я только рёбрами чуть-чуть похож.

И всё ж...