Евгений Гребёнка

Евгений Гребёнка

Под тенью липы, перед дверью 
Избушки дряхлой и простой, 
Играет бандурист седой. 
Вокруг него с обычной ленью 
Толпа украинцев стоит. 
Он тешит их, детей природы: 
То им «метелицу» звучит, 
То про гетманские походы 
Красноречиво говорит, 
То упырей в час непогоды 
Поет ночные хороводы... 
Но вот как будто страшным сном 
Старик встревожен; взор угрюмой 
Блестит нерадостною думой... 
Он покачал седым челом, 
Вздохнул - аккорды застонали, 
И горьким голосом печали 
Запел он песню о былом: 
  
«Там, где быстрая Сула 
Лентой по степи пошла, 
На полянах солоницы 
Коней дикая станица 
Без боязни воду пьет; 
Где ковыль, как снег, белеет, 
Пудовой арбуз растет, 
Золотая дыня зреет 
И в зерцало глубины 
Гордо смотрятся Лубны, 
Там широкими степями 
Мчатся вольные полки, 
Мчатся наши казаки. 
Степи стонут под конями: 
То за родину войной 
Наливайко поднял знамя: 
Ляхам всюду меч, и пламя, 
И постель в земле сырой. 
  
Полководец Польши дерзкой, 
Несговорчивый Жолкевской, 
На Украину идет. 
Знамя Речи Посполитой 
Вьется в воздухе развито; 
К бою войско знака ждет. 
Лях, по виду - непреклонный, 
Раб ксендзов и богачей, 
И казак, душою вольный, 
Зря врага, самодовольный 
Друг на друга мещут взгляд: 
В нем пылает мести яд. 
  
- Полно нам в неволе жить,- 
Начал гетман говорить,- 
Много мы и так терпели: 
Униаты захотели 
Наш святой закон попрать, 
Всюду польские костелы, 
Всюду езуитов школы 
Самовластно учреждать. 
Пусть дадут по крайней мере 
Умереть в отцовской вере. 
Будет и была чиста 
Наша вера во Христа! - 
  
Он сказал - и в бой великий, 
Смертоносный полетел... 
Огласилось поле криком, 
Гром орудий загремел... 
Видно, так судьба судила! 
Бог Украину наказал: 
Наливайко в плен попал; 
Наша слава приуныла; 
На украинских степях 
Победил счастливый враг! 
Там, далеко, за границей, 
В католической столице, 
К площади народ спешит: 
Там на месте возвышенном, 
В медном чане раскаленном, 
Пленника хотят казнить. 
. . . . . . . . . . . . . . 
. . . . . . . . . . . . . . 
Умер он за вольность края 
И за веру пострадал...» 
  
Умолк певец, печали полный; 
На струнах голос замирал; 
О Наливайке вздох невольный 
Из уст в уста перелетал. 
У черноглазой у девицы 
Слеза повисла на реснице, 
Старик поникнул головой, 
Глаза у юноши сверкали, 
И дети в страхе трепетали 
От песни стороны родной. 
  
          1837


Популярные стихи

Валентин Гафт
Валентин Гафт «Я и ты, нас только двое?»
Сергей Есенин
Сергей Есенин «Солнца луч золотой»
Владимир Набоков
Владимир Набоков «Живи. Не жалуйся, не числи»
Валентин Берестов
Валентин Берестов «На рождение дочери»