Евгений Евтушенко

Евгений Евтушенко

У римской забытой дороги 
недалеко от Дамаска 
мертвенны гор отроги, 
как императоров маски. 
  
Кольца на солнце грея, 
сдержанно скрытноваты, 
нежатся жирные змеи — 
только что с Клеопатры. 
  
Везли по дороге рубины, 
мечи из дамасской стали, 
и волосами рабыни, 
корчась, ее подметали. 
  
Старый палач и насильник, 
мазью натершись этрусской, 
покачиваясь в носилках, 
думал наместник обрюзглый: 
  
«Пусть от рабочей черни 
лишь черепа да ребра: 
все мы умрем, как черви, 
но не умрет дорога...» 
  
И думал нубиец-строитель, 
о камни бивший кувалдой, 
но все-таки раб строптивый, 
но все-таки раб коварный: 
  
«Помня только о плоти, 
вы позабыли бога, 
значит, и вы умрете, 
значит, умрет и дорога...» 
  
Сгнивали империи корни. 
Она, расползаясь, зияла, 
как сшитое нитками крови 
лоскутное одеяло. 
  
Опять применяли опыт 
улещиванья и пыток. 
Кровью пытались штопать, 
но нет ненадежней ниток. 
  
С римского лицемерия 
спала надменная тога, 
и умерла империя, 
и умирала дорога. 
  
Пытались прибегнуть к подлогу. 
Твердили, что в крови, когда-то 
пролитой на дорогу, 
дорога не виновата. 
  
Но дикой травы поколенья 
сводили с ней счеты крупно: 
родившая преступленья, 
дорога сама преступна. 
  
И всем палачам-дорогам, 
и всем дорогам-тиранам 
да будет высоким итогом 
высокая плата бурьяном! 
  
Так думал я на дороге, 
теперь для проезда закрытой, 
дороге, забывшей о боге, 
и богом за это забытой. 
  
          1967, Дамаск


Популярные стихи

Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Мы совпали с тобой»
Николай Рубцов
Николай Рубцов «Русский огонек»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Чудо»
Николай Рубцов
Николай Рубцов «Осенний вечер»
Арсений Тарковский
Арсений Тарковский «Бабочка в госпитальном саду»