Евгений Евтушенко

Евгений Евтушенко

Проклятие моё, 
                  души моей растрата – 
                                        
          эстрада... 
  
Я молод был. 
                  Хотел на пьедестал, 
хотел аплодисментов и букетов, 
когда я вышел 
                  и неловко стал 
на тальке, что остался от балеток. 
Мне было ещё нечего сказать, 
а были только звон внутри 
                                    и 
     горло, 
но что-то сквозь меня такое пёрло, 
что невозможно сценою сковать. 
И голосом ломавшимся моим 
ломавшееся время закричало, 
и время было мной, 
                           и я был им, 
и что за важность, 
                           кто был кем 
     сначала. 
И на эстрадной огненной черте 
вошла в меня невысказанность залов, 
как будто бы невысказанность зарев, 
которые таились в темноте. 
Эстрадный жанр перерастал в призыв, 
и оказалась чем-то третьим слава. 
Как в библии, 
                  вначале было слово, 
ну, а потом – 
                  сокрытый в слове 
     взрыв. 
Какой я Северянин, 
                  дураки! 
Слабы, конечно, были мои кости, 
но на лице моём 
                  сквозь желваки 
прорезывался грозно Маяковский. 
И, золотая вся от удальства, 
дыша пшеничной ширью полевою, 
Есенина шальная голова 
всходила над моею головою. 
Учителя, 
         я вас не посрамил, 
и вам я тайно все букеты отдал. 
Нам 
         вместе 
                  аплодировал весь мир: 
Париж, и Гамбург, 
                  и Мельбурн, 
                           и Лондон. 
Но что со мной ты сделала – 
                                    ты 
     рада, 
эстрада?! 
  
Мой стих не распустился, 
                                    не 
     размяк, 
но стал грубей и темой 
                                    и 
     отделкой. 
Эстрада, 
         ты давала мне размах, 
но отбирала таинство оттенков. 
Я слишком oт натуги багровел. 
В плакаты влез 
                  при хитрой отговорке, 
что из большого зала акварель 
не разглядишь, 
                  особенно с галёрки. 
Я верить стал не в тишину – 
                                    в 
     раскат, 
но так собою можно пробросаться. 
Я научился вмазывать, 
                                    
     врезать, 
но разучился тихо прикасаться. 
  
И было кое-что ещё страшней: 
когда в пальтишки публика влезала, 
разбросанный по тысячам людей, 
сам от себя 
                  я уходил из зала. 
А мой двойник, 
                  от пота весь рябой, 
сидел в гримёрной, 
                           конченный 
     волшебник, 
тысячелик 
                  от лиц, в него 
     вошедших, 
и переставший быть самим собой... 
  
За что такая страшная награда – 
                                        
          эстрада! 
«Прощай, эстрада...» – 
                                    
     тихо прошепчу, 
хотя забыл я, что такое шёпот. 
Уйду от шума в шелесты и шорох, 
прижмусь берёзке к слабому плечу, 
но, помощи потребовав моей, 
как требует предгрозье взрыва, 
                                        
          взлома, 
невысказанность далей и полей 
подкатит к горлу, 
                           сплавливаясь 
     в слово. 
  
Униженность и мёртвых и живых 
на свете, 
         что ещё далёк до рая, 
потребует, 
         из связок горловых 
мой воспалённый голос выдирая. 
Я вас к другим поэтам не ревную. 
Не надо ничего – я всё отдам, 
и глотку 
         да и голову шальную, 
лишь только б лучше в жизни было вам! 
Конечно, будет ясно для потомков, 
что я – 
         увы! – 
                  совсем не идеал, 
а всё-таки, 
                  пусть грубо или 
     тонко, 
но чувства добрые я лирой пробуждал. 
И прохриплю, 
                  когда иссякших сил, 
пожалуй, и для шёпота на будет: 
«Эстрада, 
         я уж был какой я был, 
а так ли жил – 
                  пусть бог меня 
     рассудит». 
И я сойду во мглу с тебя без страха, 
эстрада... 
  
          1966


Популярные стихи

Борис Рыжий
Борис Рыжий «Господи, это я...»
Юрий Кузнецов
Юрий Кузнецов «Гимнастёрка»
Давид Самойлов
Давид Самойлов «Маркитант»
Фридрих Шиллер
Фридрих Шиллер «Мудрецы»
Вячеслав Богданов
Вячеслав Богданов «На Бородинском поле»
Фазиль Искандер
Фазиль Искандер «Ежевика»
Павел Васильев
Павел Васильев «Я тебя, моя забава...»