Эсмира Травина

Эсмира Травина

Четвёртое измерение № 1 (1) от 21 июня 2006 г.

Подборка: Между нами невестится истина…

Версия

 

1. о нерожденных

 

Вряд ли безопытность молодости —

недостаток, скорее — преимущество:

легко рожаются и дети, и стихи.

 

... Сейчас, когда берешься

что-нибудь писать —

стихи ли, прозу — все равно, —

бывает страшно:

вдруг «выкопаешь» такое,

отчего содрогнется жизнь.

Куда потом денешься?

 

А читателю подавай такую

глубину, чтобы своя беда

мельчала до пылинки,

а радость устремлялась

в небеса!..

 

Вот и выбирай.

 

И остается чистым лист.

Превращая трагедию творчества

в фарс несвершения.

 

2

 

Комочек верности, спеленутый любовью!

Храни тебя Господь... До времени — печать.

Непрошеных гостей встречала хлебом-солью.

Ах! Кабы знала я — не стала бы встречать!

 

В постельной стылости утопленную веру

сумею возродить умелостью пера,

а капля верности, растраченная ветром,

уже не сбудется. Ни завтра, ни вчера...

 

3

 

 

...Обними меня! Заключи

              в заколдованные лучи,

у Земли меня отними,

                         от груди ее отлучи.

 

Забери меня, занеси

               на Сатурновое кольцо,

закручусь я там, заверчусь, —

                      повзрослею, в конце концов?

 

4

 

Царица неба — солнечная грусть!

Когда-нибудь и твой черед настанет:

Всевышнему однажды надоест

Его же собственный, Им сотворенный Свет,

И повелит: «Да будет тьма...»

 

И все сначала...

 

Круговерть

 

1

 

Я молчу и молчу твое имя...

Между нами — невестится истина —

безразлично-жестокое время.

Как безжалостна эта стена!..

 

Я опять промолчу твое имя.

Я должна промолчать.

Я должна...

 

2

 

Все по кругу. И снова и снова —

в балагане нас что ли венчали? —

мы словами теряем друг друга...

Пусть теперь все не так, как вначале,

обещаю тебе лишь молчаньем

прикасаться к запретному слову.

 

Но и ты обещай на прощанье...

Что-нибудь обещай!..

Обещай мне!

 

Антидекларация

(Вместо пародии)

 

Человек обязан быть…

Иван Ютин

 

Так по-человечески, ведь люди ж, —

припади, доверься, отогрейся...

Не вина — судьба твоя, что любишь,

как Иуда, преданный еврейству.

 

Болию лица не искажу

и тебе ни слова не скажу.

 

Человек мечтает быть свободным —

тема для любителей дискуссий.

А любовь, подкинутая Богом, —

нет проделки горше и искусней.

 

Ничего не видишь впереди?

Всуе душу мне не береди.

 

 

Не труды — грехи неисчислимы.

Грош цена и гневу Иеговы.

Человек не может быть счастливым,

как вода, деревья или горы.

 

Позови меня, и я приду.

И беду губами изведу.

 

Небиблейские мотивы

 

Ведаю, что творю...

 

 1

 

Я не хочу быть плотью. Надоело

порочливое тело старой Евы.

Блаженной назовете? Ваше дело:

мне рай земной, а впрочем, и небесный,

не больше, чем словесные забавы.

          Я духом быть хочу! Ну что вы:

          я о божественном ни слова!

          Нет умысла ни доброго, ни злого,

          и не пророчу — голову морочу…

          Хочу — и буду!

                  Буду, коль хочу!

 

2

 

Мы в разных городах,

       мы — в разных странах мира.

Ты все еще Адам,

              а я уже Эсмира.

Далекий жду привет —

          так небо рассудило.

К услугам — Интернет.

               А может быть, могила.

 

3

 

Все бабы дуры,

а мужики – сволочи.

Поговорка

 

О, поверьте мне:

          падшая Ева

не порока хотела — поруки…

Искушение плоти отведав,

испытала сердечные муки.

 

Недодумал чего-то Создатель:

победитель, а празднует труса

новоявленный первопредатель…

Да, не скоро еще Богоматерь

Магдалине подарит Иисуса…

 

4

 

Не важно: будь Ты — Аллах

               или хоть трижды Будда, —

однажды Тебя предаст

                        очередной Иуда.

 

Грани

 

1

 

К былому, будто к роднику

я припадаю... Боже правый,

какие выдались деньки!!!

Мы — у реки. Комарики

гудят, но — погляди-ка! — не кусают,

берегут... На берегу

раскинулся «шатер». Костер

гармонии не нарушает, —

тут все — «к чему».

Течет река...

Твоя рука

легла мне на живот,

в нем поселился и живет,

и о себе напоминает —

то локотком, то пяточкой —

я т о ж е ч е л о в е к !

 

…Мы пребываем век

в раю.

Втроем.

 

 2

 

Гроза... Угроза... Тормоза

визжат... Сирена «скорой»…

И зубы красные от губ…

И — первый крик...

                   Еще не скоро

заявишь басом: «Всё могу!» —

но кушать ты уже умеешь!!

Ласкаешь носом грудь мою...

Мой первенец! И мой последыш…

Я на тебе одном сгорю.

 

3

 

Проснулась ночью:

где мой сыночек?

Бьется в окошко

белая крошка.

 

Снежком одеты

кусты малины.

Сыночек, где ты?

Неумолимо

уходит детство...

 

Брошу в окошко

хлебные крошки, —

недоуменно

косит синица.

А мне всё снится,

что мой ребенок

ещё ребенок.

 

Порядок

 

1

 

Я в жизни наведу порядок:

построю дом из старых тряпок,

из глины дерево слеплю,

немножко денег подкоплю —

и куклу с бантиком куплю.

 

И буду — словно королева! —

смотреть направо и налево

и ждать, что глина зацветет,

а кукла — мамой назовет.

 

2

 

Сошью сарафан

              и стану ждать лета.

Как будто другого мне и не надо.

Как будто не жажду в ладонях согреться.

Как будто нечаянной ласке не рада.

 

Что надо мне — знаю. Но только не эта

тяжелая ноша легкого флирта.

Я буду ждать лета. Буду ждать лета,

а летом, наверно,

           свяжу себе свитер.

 

 Из восточного цикла

 

* * *

 

О лепесток моей жизни, Восток!

Взгляд издалёка ревнив и жесток.

 

Нет лепестка: его ветер унес, —

нет и следа моих девичьих слез.

Но тайники приоткроет душа, —

и о Шуше я пою не дыша.

 

...Там на дорогах овечьи стада,

звонкая дерзость — не громче стыда,

тихая флейта играет зурной,

и расцветает подснежник зимой.

 

Там ежевика, инжир и кизил,

там дочерей называют кызым,

там Карабах — всего лишь гора.

И я — не Эсмира, а Эсмира...

 

Взгляд издалёка и нежен, и строг.

О лепесток моей жизни, Восток!

 

* * *

 

Не живется мне и не смертится...

В православную, что ль, пойти?

Мой Аллах на меня не рассердится, —

все равно ему по пути.

 

...Улечу — к чертям! — рейсом чартерным, —

все равно я теперь одна.

Над окном — паук с паучатами.

Мир, как в зеркале, из окна.

 

* * *

 

Браконьеры не заботятся об останках...

Из прессы

 

1. Сказка

Жили-были в далекой Африке

              носорожиха с носорожиком.

Она сказки ему рассказывала

                   и учила всему хорошему.

 

Но однажды… упала мамочка,

               а его — убежать заставила...

...Вот смешная она — без рожика!

                    Только сказочку не рассказывает.

 

2. Пряжка

 

Ах, под колер нового платьица

эта пряжка слоновой кости!

Будут в полном отпаде гости

(а Наташке и вовсе отплатится!)

..............................................

 

Каждый день он приходит к любимой

в непонятной слонячей горести:

не хватает ведь только бивней...

А весной, после зимних ливней,

побелеют слоновьи кости.

 

? ? ?

 

Так сколько же ликов у Бога?

Так, может, не Бог он, а Янус?

Без веры душа моя, — каюсь.

Заказана в рай мне дорога.

 

Подвесить лампаду — недолго.

Да только затея пустая.

Моя ли вина в том, — не знаю,

но мир не становится добрым.

 

Протянутых рук вереницы.

Глаза — одичалая стая...

Мне незачем с ними делиться:

наказаны грешники старые.

 

...Но детские — детские! — лица?

 

Об истине

 

Свободой мнимой ослеплен,

погибнет ли народ?

Старо, как мир: наоборот, —

он этим и силен.

 

Пускай нагие мы, зато

живем теперь не зря!

Но, как и прежде: немотой

и верою в царя.

 

…Чем дальше в лес, тем выше высь?

И тем светлее свет?!

Вопрос об истине повис, —

поди найди ответ.

 

Подставив голову под меч,

не плачьте по плечам.

И наша жизнь, и наша смерть —

потеха палачам.

 

* * *

 

Рисунок ускользал...

Р. Злотников

 

разбудит запахом листвы

горелой утро

как муторно... и смутно:

на «ты» или

на «вы»?

 

скажи, какое дело мне

до той девчонки?

той чеченки?

рисунок ускольза-

ет...  душно

в тишине

 

* * *

 

Вокруг заброшенных могил

                и наглухо укрытых истин

мутнёным разумом кружу, —

зачем-то надо мне нужу

на свет повытащить пречистый.

 

И день — за час, и ночь — за день

(покой — известно — только снится)...

 

Сойти с ума иль примириться,

весь мир сочтя за дребедень?

 

Аид

 

1

 

«Име-ем пра-во!!!»

Под знаменем законной правоты

шагают браво рекруты-кроты.

Покаяться успеем, а пока —

под крики: «Бра-во!» —

идет расправа…

(Правой, правой!.. Право!.. Браво!..)

 

2

 

Измерить бы бездну души необвычной

у тех, чьи сыны полегли.

А мы про любовь то и дело талдычим,

не зная толики любви.

Гримасой ума проштампованы лица:

про Бога... про Вечность... про Мать...

Но грош не цена, и Москва — не столица.

И было б честнее —

                    выматериться,

а душу — за гривню продать.

 

* * *  

 

Поколение дворников и сторожей...

Б. Г.

1

 

Разложенные души

               разложены по койкам.

(Дай им покоя, Боже,

         коль нет других отдушин!)

 

Зашторенные окна,

              задраенные двери, —

заброшены в болото

           религии безверия.

 

Повсюду — хлопья пуха...

               Заплесневели стены...

...Целая эпоха

           истлела на постели.

 

2

 

...И гнезда своего не вью.

Не завидую соловью.

Ни кола

             ни двора,

                      за душой —

                                 ни гроша,

а вокруг —

          ни врагов, ни подруг.

И — совой сова — я сижу

и пустое дупло сторожу.

 

Выборы–2002

 

Нам демократов — не надо!

Сталина б нам, как встарь, —

и нипочем интифада!

Мы — закаленная сталь!

 

Эй, хенде-хох, Европа!

Америке — тоже капут.

Струпьями кровь на трупах.

Нам же все — вери гуд.

 

С каждого — по получке,

каждому — по душе!

Жить стало все ж получше,

все ж таки не в шалаше.

 

А там — глядь! — и рай нагрянет,

прям таки неземной…

На посошок, земляне,

и в очередь марш за мной!

 

* * *

 

Человек — это звучит гордо!

Максим Горький

 

                                                  ...отзвучал Человек...

На крутом переломе время замедлило бег.

Ну и кто мы теперь?..

                              Эпигоны того Человека

                    (наша жизнь от ларька до ларька),

от звезды до звезды расстояния

                            меря в парсеках,

мы в отчизне своей пограничных

                                наставили вех

и под траурный марш из серебряно-

                                   хмурого века

обреченно взошли в позолоченно-

                                      новенький век.

 

In vino veritas!

 

Прости мне, Создатель, печальноcть

                                  всегдашнюю взора, —

сухое вино — предъявление

                                   спорной вины.

Презренную истину взять

                              не сумела измором.

Что ж, выпью вина — и пойму,

                                       для чего рождены.

 

Я знаю так мало, что нет мне

                              по жизни покоя,

и знаю так много, что все

                                        забываю порой.

До самого донышка пить буду

                                            вечно сухое

и, наконец, обрету

                этот свой пресловутый покой.