Елена Зимовец

Елена Зимовец

Четвёртое измерение № 14 (146) от 11 мая 2010 г.

Подборка: на дне небес

в сумерках любви

 

Из вчерашнего дня возвращения нет,

просто этот закат был похож на рассвет,

просто был твой вопрос упоительно тих,

и, казалось, ответ прозвучит для двоих...

Ветер... ветер полынный – степной вертопрах,

горький привкус беды оставлял на губах,

и от терпкого хмеля трезвели глаза –

в горизонт превращалась обид полоса...

Изумлённое солнце, застыв на пути,

закатиться могло, но хотело взойти...

Истекали секунды, решенье тая,

но не двинулось вспять колесо бытия –

был печален и прост предрешённый ответ.

...От чего же закат так похож на рассвет?

 

прощанье

 

Мне нужно, чтоб ты был,

пусть не со мной, а где-то,

пусть даже далеко – на том краю Земли...

А если и звонил,

то не держал ответа

за всё, что мы с тобой вдвоём не сберегли.

 

Я больше не смогу

считать часы до встречи,

на телефонный диск наматывая дни.

Я у любви в долгу

останусь в этот вечер,

пусть даже этот долг предательству сродни.

 

Я не хочу опять

не спать в пустой квартире

и ждать, когда войдёшь в незапертую дверь.

Мне просто нужно знать,

что где-то в этом мире

есть ты...

И это всё, что нужно мне теперь.

 

отреченье

 

Ты далеко, за тридевять морей

и я тебя приблизить не пытаюсь,

твоей души я больше не касаюсь,

и отрекаюсь от любви своей.

 

Я отрекаюсь от своей мечты –

она разбилась о твои сомненья,

я в полутьме зажгу свечу забвенья

и боль уйдёт, а вслед за нею ты…

 

Я по осколкам сердце соберу,

чтоб каждым мигом дорожить умело,

чтоб о тебе и вспомнить не посмело,

когда глаза открою поутру.

 

не торопись

 

Я знаю – в этом городе есть ты,
В твоё окно стучится тот же ветер,
И солнца луч проникнув сквозь листы
Тебя вот так же будит на рассвете.

За столиком знакомого кафе
Проводишь взглядом ты меня украдкой –

И в новой неоконченной строфе,
Останешься опять моей загадкой.

Сквозь рокот многолюдных площадей
Я пронесу тепло случайной встречи
И не нарушу тайный ход вещей,
Когда фонарной цепью вспыхнет вечер.

По улицам скользнёт ночная дрожь,
Изгибы крыш потупятся устало,
Ты где-то рядом, новой встречи ждёшь,
Хоть я её тебе не обещала.

Воркует ночь, пытаясь разгадать,
О чём во сне вздыхаем мы так сладко,
Но завтра, когда я войду опять,
Не торопись, побудь моей загадкой… 

 

Спящая Муза

 

Я не пишу – на сердце лишь зола –

Ты брал столетья, отдавал минуты,

И Музе, спозаранку не обутой,

Не вспомнить, для чего ко мне пришла.

 

Она не вдохновит своим круженьем –

Мы в забытьи до самого утра.

Долой ночей бессонных наважденье –

Я Музу в этот вечер приспала.

 

Под письменным столом её сандалии,

На кресле платье, сонный шёпот чист.

Металась от компьютеров к роялям,

То нотный стан, то рукописный лист,

 

То у холстов подолгу зависала.

До наших дней неоценённый путь

Она прошла, от самого Начала,

В надежде, что позволю отдохнуть.

 

Пусть подождут художники, поэты

Покуда пробудится ото сна.

Недолго, лишь сегодня до рассвета

Не разбужу – намаялась она.

 

* * *

 

Побудь моим.

Совсем.

До сердцевины.

Не так как жизнь велит – как я хочу!

Не погаси зажжённую свечу

Привычкою сгорать наполовину.

 

Побудь моим.

Пусть час, но до конца,

Коль дал Господь, иль попустил невольно.

Когда разлука снова шлёт гонца,

Не говори: – И этого довольно...

 

Побудь одним глотком, но чтоб до дна,

Взахлёб, самозабвенно, без оглядки.

И если лишь минута суждена –

В ней мы услышим вечности разгадку!

 

Полулюбовь не слаще ни на грош

Угодливого рабского запрета...

Побудь моим.

И может ты поймёшь:

Нет в мире ничего важней, чем это.

 

на дне небес

 

Молчи, любовь…

Когда и ты пройдёшь, как всё проходит,

что мне останется?.. Тот, самый первый взгляд

меня не знавших глаз? И не по моде,

издалека, привезенный наряд

в подарок мне?.. Нет! – номер безымянный,

что в перечне непринятых звонков,

как номер боли в списке испытаний,

счёт за блаженство знать без лишних слов.

…Ещё? – воспоминание о счастье,

что брызнуло к моим босым ногам

алмазной россыпью, круговоротом страсти,

попутным ветром алым парусам!

Но хрупкий мир небес и откровений

не устоит на сломанной оси.

Как близок срок... а значит, продолженья

не будет, – не надейся, не проси.

Уймись, любовь!

Ты хочешь слишком много,

и слишком редко воздаёшь сполна.

Взаимности закончилась дорога

на дне небес – на ощущенье дна.

 

* * *

 

Теперь я знаю, что это – любить –

Сгорать в огне под мимолётным взором,

И каждый жест почти боготворить,

И трепетать, как перед приговором.

В разлуке дни слезами перемыть,

За часом час перебирать, как чётки,

Не спать ночей и всё-таки дожить

До встречи долгожданной и короткой.

И не найти, а может не искать

У этой муки смысла и ответа,

На край ступить, и всё же устоять

И Небеса благодарить за Это. 

 

зеркала

 

Ты помнишь ту комнату белую как венчанье?..

В её зеркалах мы остались с тобой незримо.

Там дни были ярче света, полней желанья,

А ночи непредсказуемы и ранимы.

 

Цветам на постели совсем не хотелось в вазу,

Французский парфюм был на дым сигарет обижен,

А солнечный зайчик не преминул ни разу

Лизнуть обнажённое плечико или ниже.

 

На белой кровати огромной, как поле битвы,

Наверно впервые, двоим оказалось тесно.

Нам утренний ангел ночные шептал молитвы,

А ангел вечерний молчал, опустившись в кресло.

 

И день растворялся льдинкой на дне бокала.

Любые причуды множились на четыре.

И всё это было счастьем. А я не знала,

Я просто жила, повторяясь в зеркальном мире.

...................................................................

 

Чужие мелькают тени. И ночь чужая.

Французским духам аромат сигаретный снится.

Ты помнишь ту комнату белую, как страница?

Её зеркала небылицы о нас слагают. 

 

любовный гамбит

 

Жду ответа, как знака Небес.
От разлуки до встречи. Полгода.
Шифрограммы твоих SMS
получаю, как сводки погоды.

Как жила бы столетья назад –
ни звонка, ни письма, ни привета?..
Нет! Любовь не боится преград –
нет мобильнее связи, чем эта!

Нет мобильнее связи, чем та,
что от сердца летит сквозь пространство,
и разлуки немая черта
продлевает её постоянство.

Пусть на шахматном поле причин
каждый шаг, как по минному полю –

осторожности узок аршин...
Лучше сразу, беспечно и вволю!

Ведь надежды бессрочен кредит
лишь для тех, чья азартна природа –
с нами жизнь разыграла гамбит,
и теперь ждёт ответного хода.

 

снег на постели

 

Снег... на постели снег.

Холод в глазах и пальцах.

Мой нераскаянный грех,

точно баул скитальца –

и потерять страшусь,

и пронести нет силы.

...Как непрерывна грусть

этой зимой постылой.

 

Вымерзло. Всё. Сюжет

больше не в нашей власти.

Знаю, прощенья нет

мне, приручившей счастье.

Но на глазах у всех

льдом изошла криница –

что не любовь – то грех... –

время остановиться.

 

вневременье

 

мистерия иллюзий… – тень в себе…

надежды умирают по одной,

и каждый в этой древней ворожбе –

чужой.

 

за сотни вёрст лица не разглядеть,

обманчив слог и образ цифровой,

что виделось, совпало лишь на треть –

с тобой.

 

молчат слова, которым нет числа,

они себя сказали наперёд.

а то, что я любовью назвала –

пройдёт.

 

в отрезке между «рано» и «пора»

покоятся желанья, как зарок…

часы остановились на «вчера» –

и в срок.

 

звук шагов

 

Утро. За окном звук шагов
эхом неувиденных снов,
ритмом босса новы в рассвет…
Ты ушёл. А чуда всё нет.

То ли замок, то ли дворец
был обещан тобою? – …не суть.
Даже Властелину Колец
трудно на такое дерзнуть.

То ли замок… то ли замок...
Милый, ты волшебник плохой –
среди всех написанных строк
про тебя теперь – ни одной.

Вечер. За окном тишина.
Два часа до ночи без сна.
Звук шагов в подъезде затих… –
ни твоих… а значит – ни чьих.