Елена Сомова

Елена Сомова

Четвёртое измерение № 18 (150) от 21 июня 2010 г.

Подборка: Вавилонская башня

* * *

 

Утренняя птица ищет, где напиться –

В поцелуйном вихре жаркая водица…

Млечно-медовые озерца услады,

Тайны вековые родника прохлады…

В розе откровений шепотливы росы –

В роднике познаний плещутся вопросы…

К звёздам, звездопадам, восхожденьям духа,

Медленным касаньям облачного пуха.

Перевивы веток, переплёты корня,

Перегибы всплесков рук и ног, – двудольный

Оркестровый трепет лучших репетиций

На дворцовой сцене в торжестве традиций.

 

* * *

 

Тавроготика символа свой обнаружила смысл:

В тёмных знаках ночных перевивы надзвёздных путей,

Постижение смысла – за нить золотую держись –

Ариадна не даст захлебнуться в структуре сетей.

Я веду в эмпирей. Сталкер века – призванье моё.

В лютованьях беды не оставлю покинутых рек.

Наслаждение жизнью – такой быстролётный побег

До звезды достает мирообразом в честь соловьёв.

Слышишь новую песню полуночных будущих трав –

Соловьиные ноты летят через наши сердца,

Доставая до смысла, настигая улыбку лица

Поцелуем от вечности,

Песнь восхожденья узнав.

 

2010, 11 мая

 

Пьедестал

 

Не склоняй идиотов цепляться за мамкину юбку.

Золотые убежища – слепки дешёвых открытий

Извлекают из пчёл сиволапые дети чудовищ,

И мурлыкают ведьмы, пугая в кровати малютку.

Медозвоны пустуют корабликами ощущений,

Оставаясь на нитке, короткую путают пряжу –

Изумительна логика ветреных развлечений –

Возвращайся скорей в следопытские стены вояжа,

Парадигмы свиданий забудь на полотнище пляжа,

И серебряный голубь разлуки поищет общений.

 

Убыстрённое эхо катает вдоль горлышка шарфик,

Пародийно исследуя грамотное приобщенье.

Тонкий облак во рту. Разветвлённая ветка пейзажа.

Тает лунный фонарик – религия поздних прощений.

Не загонные вопли – протяжные думы у ёлки –

Разнострелы дорог путешествуют у водопада.

Сетки жалящих пчёл. Уязвимые струны распада.

Воссоздание лестниц. Гармония сонного сада…

Одинокая кисточка брошенной треуголки.                         

 

2009, 26 декабря

 

* * *

 

1.

 

На ощупь в поисках добра

На горьких приисках познанья

Брести на тонкой тетиве

В игре смерчей на соисканье

Огня любви и состраданья

В мечтаньях нежных о тебе

На разлюбившей синеве.

На затаённое мерцанье

Брести в неведомое на

Одном задержанном дыханьи..

Услышать тоненькое «Стой!»

И ощутить земной огонь,

Водоворот и тёплый камень

Сложённых в целое частиц,

Увидеть кожей слепки лиц…

Планида бьёт в лицо ногами,

Когда мечта берёт, как мать

За родничок.

                    Легко сгорать

В наитии предначертанья

Тобой ведомого садка

Для сердцевинного цветка,

Раскрытого для осязанья…    

 

 2008, 28 апреля

 

2.

 

Добра не жди ни от кого нигде.

Дадут лишь камень – не в лицо, так в руку.

Всю жизнь учи их зверскую науку

И не проси, не гни колен в беде.

Иди прямее – без оглядки на льстецов,

Опасных всем нутром продажным.

Их «бисы» и хлопки подобны саже, –

За ними смерть. В скорлупках их лицо:

Одно на всех. Был твой птенец не тот –

Неловок и несмел. Боялся спеси,

А надо было от неё бежать.

И вот алкашье рыло мир вам взвесит –

И вы берёте, что даёт урод,

Забыв, как предостерегала мать.

А надо было мудрости внимать

И принимать любовь от неба вместе.

 

2010, 14 апреля

 

Общественное чудовище

(Два отрывка из рок-оперы)

 

Голос:

 

Господин Манекен, возвращайтесь в витрину свою.

Что за скрип? Не скрипите деньгами, заглушите вздох, –

Это резво ползут по асфальту и гимны поют

Франки, доллары, марки, рубли под порхание ног.

Не снимайте очки, Манекен, воспаление глаз

Не опасно. И всё же оденьте скорее – вот так.

Допивайте шампанское. Жуйте скорей ананас, —

Обещали грозу – берегите фальшивый свой лак.

Молчаливый затылок презрительно курит в окно.

Оживлённая улица яркой палитрой висит.

В задымлённые лица сквозь стёкла глазеет вино, –

Как изгнанники родины – импортных войск колорит

Поджидает избранников: пойло, еда, домино, –

Пятна серые, бывшие люди, от вас же смердит.

Молчаливый затылок уже докурил. Он давно

Поджидал двойника, дым пуская себе в магазин,

Обволакивал взглядом девиц, будто жёстким бинтом.

Возвращается с улицы, мельком взглянув – лимузин

Не украли и шины не сняли, – заелись – не то.

За компьютером – кофе и пар, легион секретарш –

Маникюр, педикюр и ещё двести раз этих – кюр.

Лезут в окна клиенты, как переработанный фарш, –

Взять огонь на себя, самому потрошить этих кур?..

Господин Манекен, вы ведь были ребёнком, давно

Вам читала о добрых делах ваша мать, –

Перед сном вы боялись остаться один и одно

Затвердили, что можно и вовсе не спать.

Вы не спите, считая без устали деньги свои, –

Даже ночью в очках – чёрных пятнах заклеенных дыр.

Под рубашкой – на месте груди – пустота, и стоит

Раззолоченный крест – символ спеси безбожных проныр.

По брильянтам креста ледяные свистят сквозняки.

Вашим сердцем со смертью делилась лукавая власть.

Ваши пальцы проворно скользят по дверям, слизняки,

Жадно ищут добычи, вонзаясь, где можно припасть.

Господин Манекен, вы несчастны среди ваших благ.

Эстетический визг вызывает у вас мотылёк.

Над витринами вашими по ветру треплется флаг

Одичавшей России, разломленной вам на паёк.

Манекен, возвращайтесь в витрину свою,

Шелестите сухими словами для офисных крыс.

Над Россией опять вихри света и радуг поют, –

Берегись, Манекен, распадёшься на свист стеклобрызг!

 

Время Свободы:

 

Тонко запела, раздвинув прозрачные своды

Птица-свобода, презрев лицемерие звука

Вдруг преломляться о когти виляющей моды,

Падать в объятья велению времени – скука.

Время – погонщик песчинок, влекомых воронкой,

Хитро процедит и выбросит вон на помойку

Льстивое эхо пустой безголосой сторонки,

Липнущей к стенкам кареты, пришпиленной к тройке.

Время с ухмылкой лжеца и серьгой правосудья

Взвесит всех вместе, сгрузив гири в ваши тарелки:

Жрите, покуда не кровь, только манна в посуде!

Лопнувших жертв собирают в стога недоделки.

Запахом сена дурманят предвестники битвы

С целью добыть для свободы надёжные сети.

Зренье и слух паутиной бесчестья повиты,

Люди, на вас озираются дети!

Смело простились с теплом материнской утробы

И, шантажируя предков, стучитесь обратно.

Стук заглушил крик о помощи – вопли природы.

Цивилизация! Облик твой тысячекратно

Запечатлен на гробах изумленных привычек,

Вписанных в кодексы визгом больных истеричек.

 

1999

 

Посвящается бронзовой козе, которую мудрые мозги водрузили

возле Дома актёра на Большой Покровской в Нижнем Новгороде

 

от любящего народа

 

Cколько пуль получится, сколько бомб

Из одной козы недоенной! Катакомб

К ней подхода не найти – подсчитать,

В лабиринтах лбом загорать, папа-мать.

 

Негритюдный отдыхает пейзаж:

Дама пудрит мозг, увы – вот пассаж!

Куклы воют: «О, фашист Карабас,

Ты лояльней тех, что тырят анфас!»

 

Покудахтали – и в тину свою, –

Кому дело да до ваших флажков

По ветрам?! Я во всю площадь спою

Про зады, облизанные вами, грязных божков!

 

Ад мурлыкает на пять лет вперёд, –

В крематорий всех засунут живьём,

Да стихи туда, – поближе душам идёт –

От огня священного не олово пьём.

 

Не прочтёте, а помянете грех

Своей скупости и зависти, лжи

Узаконенной. Вам грёзовый мех,

Мне в сердца живые – ваши ножи.

 

Я – матрёшка русская. Не убьёшь!

Не задушишь! Можешь только лишь сжечь,

Как любовь свою, как совесть. Ты лжёшь,

О, Дамокл, я кожей знаю твой меч.

 

2010, 27 января

 

* * *

 

Вдоль суеты маршрутных остановок

По траектории знакомого пути

Летит песок, и голос его тонок,

Такой для исполненья не найти.

 

Готовы песни летнего причала

На зазеркалье стынущих витрин,

И робких окон светлое начало

Меня опять затягивает в сплин.

 

По городу, по терниям и весям,

Следоразделом нагоняя ток,

Весенний мир орёт: «Христос Воскресе!»,

Давая лёгким радости глоток.

 

Удешевлёны катышки свободы

Необходимостью в объятьях умереть,

И полчаса послушать небосвода

Живую клеть

Для сердца моего. Перебродила

Отвага – движет облачный пирог,

И жизнь за зёрнышком засеменила,

Глотая слог.

 

2010, 10 мая

 

Посвящение актёру Сергею Безрукову,

гениально сыгравшему Сергея Есенина

 

Маленький принц проклятущей державы

Конченого тысячелетья,

Выйди из мрака слёзной засады,

Узницу века не сделай калекой.

Просто спаси воскрешением чуда –

Белым барашком над вырожденьем.

Выпорхни сердцем над унижением

Среди одних двугорбых верблюдов.

 

Медленно движет косящую лопасть

Ветер атаки. Блекают мелко

Сомкнутые воротилы-рубаки

Наглостью прений и выявлений.

В гордой засаде сижу, вою волком

И вопрошаю блудливой собаке –

Сжать хоть в зубах отстающие стрелки,

Токающие в разине без толка.

Вечную музыку разветвлений

Соедини. Огнен круг. Комсомолка.

 

Тонкая мимика дерзких цепляний

На гениальном лице арлекина.

Образ поэта… Серёжа…

                                     ...мякина

будничных свистов,

                   где ветер стреляет.

Милый Есенин, маленький принц мой,

Выточенный водопадами… облак…

 

Раненный светом, воскресни, мой гений,

Безруков! медленных поколений.

 

Вавилонская башня

 

Гадостно в центре пугливых касаний

Быть одиноко мудрой Кассандрой,

Выращенной на изрубленной башне, –

Следуем вдаль по планиде вчерашней:

В диком краю среди зарослей лилий,

Где, среди них вырубая дорогу,

Движутся глупые варвары с током

Щедрого мира… не мне… мелобоко…

Облак – барашек – принц – добрый ангел,

Следуя в радугу синтеза звука…

Воздухоплаванье сладких черешен

Тонкая веточка стрел – гибкость лука –

Ветреный замок – Агни-старуха.

Йога общения с метаморфозой,

Ласково дареной меткой-конфеткой.

Милости века настойчиво редки.

Непроходимые чащи убожеств

В синей молитве исчерпанных торжеств…

 

Сечей все рубят белые листья

Луны серпов, обрезающих стебли,

Хрумкают голые слепо и мелко.

Тонко ложатся мазки ловкой кисти…

Яркие ангелы огненной белки.

На воссоздании ангела света

Здесь Вавилон строим – слово за словом –

Движутся книги – стены ложатся

В треснутый воздух прежнеголосый.

Чёткое эхо. Блудливые боссы

Не заменяют ни грязи, ни танка.

Звукопоганые, глохнут прекосо.

Пряжа Кассандры и атаманки –

Белые, синие, красные банки –

В липовый мёд золотистые санки.

 

Тянутся лилии по стенам башни –

Щедрой гармонии дружные звуки –

Белый Есенин на акведуке

Снеги… снегирь… деловые поганки…

Танец валькирий. Бог спозаранку –

Яблоки цвета – раскиданы ветви.

Иней закончил свое бытованье.

Резвоцеплянье цветов. Горы – метры

Яблок и слов. Языков воссозданье…

Чёткие знаки огня в партитуре –

Мечутся звёздочки рукоплесканий,

Вылеплены на свободной натуре

В яблочно-снежных полях за лесами.

Чёрный вагон – предводители меркнут:

Вечные пролежни лени. Побои

Связанных ангелов прямо у церкви.

Чёрные пустоши каркают. Верьте,

Милые геночерпалки в совете:

 

Башня стоит. К ней добраться нелепо

В старых тисках изощрённой фортуны.

Ангела света рискованной белке

Быстро достать не дадут плети-струны, –

Дикие умки – кофточки в сумки –

Плавно чешите секущие стрелки.

 

2009, 24 декабря