Елена Рышкова

Елена Рышкова

Четвёртое измерение № 27 (159) от 21 сентября 2010 г.

Подборка: Стакан дня, или Конец обмана

Александру. Поэту и полководцу

  

Ах, Александр, не Вам моя любовь –

Хотя бы потому, что вечер к зареву
И бьётся в пламени невинный Персеполь,
Как будто ведьма в масле время жарила.
Всё так обыденно – читается с листа
Растрёпанная ветром вера в избранность,
Пока Вы чертите «Наследник бога Ра»,
Я прохожу по переулку с избами,
Где блекнет день на слюдяном стекле
И уголок окна слезится золотом,
А время между нами набекрень,
Как треуголка славою заколота.
Божественна лишь тихая печаль
По Вашему аттическому профилю,
Да по любви, что может всё начать
С листа и карты, чтобы стать эпохою.
 

22.10.2009

 

Станционное

 

Посеребрённому виску зачем простая позолота,
На пальцах признаки несу чернильного солнцеворота,
И хирургическим щипцам не позволяю память трогать,
Пускай морщинится печаль остатком царственной породы.
Окольной веткою времён мне достучать до полустанка,
Где фото спрятано в альбом, как карточка на полбуханки,
И вытянуть из нищеты и голода по ласке взрослых
Его старинный негатив, где детство – маленького роста
И держит, руку чуть подняв, всю тяжесть будущего счастья,
И век ещё не волкодав, а лишь щенок с весёлой пастью.
 

вторник, 28.07.2009

 

Сад камней

 

В белом шуме бессонницы мир опадает

Лепестками японской сливы.

Три прозрачных слезинки на долгую память

Растворили закат красивый.

По деревьям согнулись поклоны ветра

Что метёт от начала к исходу.

Кто придумал, что можно захлопывать двери,

Если выхода нет и входа.

У песочного сада на талии вето

Кушаком из зелёного шёлка,

И осыпала сакура платье рассвета

Там, где ищет луна заколку.

То, что чёрным окрашено, станет белым,

Ну, а белым черните брови.

По спиралям и кольцам сада вселенной

Убирает плоды Садовник.

 

Кончина Апреля

 

А в среду кончился апрель и не найти ему замены,
Хоть эта ливневая твердь ломает ветки у сирени,
И пахнут яблочным вином ещё незрелые соцветья,
Когда над мокнущим селом крылами хлопают столетья,
И нет замены четвергу и обещаньям неуместным,
Когда египетский самум приносит май в пелёнках тесных,
Когда готовлю и смотрю на ветку согнутую вишни,
Где все цветы – по одному, но ждут прихода гармониста.
А май, теперь совсем большой, притопнет пяткой загорелой,
И в пятницу уйдёт домой, чтоб лето станцевать успело.

 

Стакан дня

 

Аромат лиловых петуний.

Блики солнца на коже. Presto.

Отдыхает шляпа на стуле,

Как заезжая поэтесса.

По широким полям муравейчик

Пробирается, как по Марсу,

И легко на голые плечи

Мир прольёт карамель загарца.

Подрумянюсь и стану сладкой,

Словно булочка к чаю с вишней,

Золотистая белка лапой

Крутит день в колесе всевышнем.

А лиловые устья манят

Задохнуться и горьким вдохом

Усладить этот мир в стакане

На белейшем столе пророка.

Заедаю черешни хлебом,

Чтобы допьяна не напиться

Из ладоней глубоких неба

Вокализом далёкой птицы,

И соломенной жёлтой шляпой

Катит солнце под горку с полдня,

Словно мало ему занятий,

И стакан у пророка неполный.

 

13.06.2009

 

Конец обмана

 

Наконец приходит багаж со стихами

Оставленными в полёте.

Что мне делать с ними – сложить оригами

Или смотать в кокон?

Я боюсь высоты. Убоится птица

Одиночества тонкой ветки.

Что мне сделать стихами? И вниз спуститься

Глетчером талого века.

Я раздам одиночество обещаньям

Встретиться около трапа,

Обману высоту бесконечных обманов

Тем, что умею падать.

 

28.01.2010

 

Крушение корабля 

 

Мужу

 

Всё мне слушать того, кто молчит

И ходить, но не двигаться.

Эти стены, что твой гранит

Острова Ибица.

Полотняные острова,

Прикроватные рифы долгие,

За крушением корабля

Вытрет пол уборщица

Добрая.

По неделям стучится снег,

А по пятницам тело режется,

Не дожить бы мне до ста лет,

Чтобы стать для тебя прилежною,

Прикроватною мебелью стать,

Зацепиться за край хоть дужкою,

Прободением корабля

Безнадёжно я занедужила.

Нам с тобой дотерпеть до тепла

И, вцепившись в чугунные цели,

Выживать, выживать, выживать!

Ежедневно. Единым целым.

 

Расплата  

 

Но вот опять снежит в моём окне

И старой болью отзывается удача,

А день косит, слегка навеселе,

Под стражника с ненужной передачей.

Висит на ветке тёплое гнездо,

А снег идёт, оглядываясь ветрено

И оперы неузнанный фантом

Разучивает страсть с зимой-нимфеткою.

Свежа пороша, как шестнадцать лет,

Проведённые на безлюдном острове,

Удачей пахнет первый белый свет,

Ну, а второй – заслуженной пощёчиной.

И нету сил расстаться с январём,

Что, как и прежде, очень мило «якает»

И ясно мне, что жизнь взята внаём,

Но несуразна прошеною платою.

 

Запад. Письмо четвёртое 

 

Знаешь, милый, мой мир удивительно прост

и состоит из одной материнской платы,

сегодня в раю объявлен яблочный пост,

может познание снова станет бесплатным.

Но я заплачу, не стоит искать кошелёк,

это привычно и стало почти обязательным –

счёт на двоих. И этот главный урок

дал мне Отец, для того, чтобы выгнать затемно.

Он не жесток. Я знаю его давно.

Просто ему надоели мои вопросы,

а змей подвернулся, как между лекций окно

и я в него вышла, не понимая угрозы.

Но нынче деревья не прячутся за листом

и яблоко – вот оно на высоте экрана.

Мы пишем друг другу с набитым словами ртом,

не разжевав того, что сорвали рано.

Но эта плата больше иных черепах

и так же твёрдо держит основы мира.

Я съела яблоко. То, что ты впопыхах

вчера оставил, чтоб я его поделила.

 

Слушателю  

 

Обратись ко мне по имени незаметно ближнему,

По ветвям пространства инеем онеменье движется,

Нам с Тобой вздыхать столетьями. Только ворон старится.

Обними меня по-летнему, день уходит Сталкером.

Под сутулость крылья спрятаны, разговоры – толками,

Мы найдём с Тобой занятие в этом веке с волками,

Да под вёсну, как положено, раздобреем с птицами,

Ох, как много неухоженных перед утром снится мне.

Обратись ко мне от имени всех законов божеских,

Я забыла, чем же мил Ты мне, охладела в обжиге,

И гляжу теперь, откинувшись, в это небо звёздное,

Ты прикрой меня овчиною, что ему сподобилась.

 

21.02.2010

 

Вниз

 

Мужу

 

А чудо кончилось за миг

до обрушенья с крыш,

и город выл, немил, безлик

сухим сопрано ниш

о тёмной плакальщице снов,

что встретится внизу,

где в пыль пророс болиголов,

как в мудрость старый зуб.

Не зацепившись за карниз

летит, летит душа.

Не вверх, а почему-то вниз.

К тебе.

Домой спеша.

 

07.04.2010

 

Со-Творцу 

  

Ты выдул душу шариком ёлочным

Сказал: – Лети! Разбейся.

А она висит блестящей сволочью

Где-то в районе сердца.

А она сжимается точкой маковой

И падает камнем в пятки,

Когда ведут её голую, маленькую

Ко рву переулком Катыни.

А она прорастает указующим когтем,

Цепляясь за жизнь котёнком,

И взглядом безумного алкоголика

Скользит по строкам отходной.

А ей не до жиру «собачьей радости».

Не хлебом единым, не водкой.

Летит и летит, увы, одноразовой,

Жёлтой спасательной лодкой.

 

А когда...  

 

А когда разверзнутся хляби небесные

И придёт долгожданный потоп,

Ты поймёшь, что спасение – дело бесово,

Или богово, что равно.

И моря наступят и рыбы вырастут

В череде бесконечных драк,

А земля отступит, как бог от клироса,

Далеко – далёко. В Арарат.

И растает соль на столбах и волосы

Вдоль волны потекут сединой,

А глаза наполнятся пепла золотом,

И Гоморрой, где ты молодой.

А когда останется лишь мгновение

И очертится горизонт,

Ты поймёшь, что слабым дано спасение,

А тебе лишь земля и зонт.

 

четверг, 20.05.2010

 

Архивное  

 

Налезают буквы на плечи слов,

Ты стоишь, забытый и неприкаянный

Где-то там внизу, где строка сорвёт

Алфавитный ряд голосами памяти.

Вот и кончен счёт авторским листам

И пора платить по счетам наличными,

Посолонь иду, обходя слова

Так чтоб день смотрел мне в затылок сыщиком.

Ты стоишь один – ворохом архив,

Негатив крыло опускает чёрное,

Но гляди, вон там угол зацепил

Твой весёлый взгляд пятилетней черточкой.

 

четверг, 06.05.2010

 

 От любви бывает...  

 

От любви бывает сырость и невнятный разговор,

Я у счастья напросилась на вечерний сыр и бор.

Выпью залпом чашку чаю, разведу в стакане яд

И опять любовь встречаю в синем платье невпопад.

Пусть клюёт с руки синица то, что некогда искать,

Наши искренние лица моет пилингом тоска.

Руку дай мне на дорогу или просто сон взаймы

Где тебя не очень много, а меня мы лишены

Незаконченностью речи, неуступчивостью слов

В этом гаме человечьем

На уступе у часов.

У завалинки сомненье полет старые цветы,

Дай мне в долг стихотворенье, где мы рядом, как мосты

Параллельно и прилежно тянем к слову берега,

От любви бывает нежность и небрежность словаря.

 

21.06.2010

 

Ты останешься...

 

Любителю национальных вопросов

 

Ты остался в своей загранице.

Я теперь в иностранках.

С этой ночи кинжалу не спится в ране жаркой,

И ворочает сталь приказа

Поднебесная,

Словно вся чумная зараза пиром взбешена.

Я иду, защищая линию

Горизонта,

и душа, чешуёй налимьей, сохнет к зонту.

В барабаны судьбы, в тамтамы

Чёрной лайки

Бьёт наотмашь взглядом товарищ, насмерть равный.

И купает коня в кровище алой заревом.

По зареванным пепелищам дождь хазаром

Обрезает добычу листьев, грязь напустит –

Ты останешься ликом лисьим, пришлой русью.

 

01.08.2010