Елена Атланова

Елена Атланова

Четвёртое измерение № 7 (175) от 1 марта 2011 г.

Подборка: Стенокардия

Цветоворот цветов в природе

 

желтые /чёрные/белые

кровь у нас у всех/одинаково/красная

хватит/ проверять

                       Вячеслав Куприянов

 

Посмотрите:

Согласно сценарию

белые бьют чёрных и жёлтых

 

Жёлтые – взрывают белых, а чёрных

воспринимают лишь в цвете нового американского кино

 

Чёрные же в ответ ментально отбеливают себя

И все повторяется – они, уже как белые,

снова бьют чёрных и жёлтых

 

А есть и другие...

назовём их т а к – Цветоводы

 

Цветоводы всегда

абсолютно точно знают

когда пора платить одноцветным  

хрустящие разноцветные денежки

за поведенческое саморегулирование

беспроЦветного рабского неофашизма 

 

Цветоводы всегда правят бал: 

ставят спектакли в Колизее ли,

на Цветном или на Манежной

 

Именно они после Цветопреставлений

возлагают на чёрные могилки убитых моноЦветных

упакованные в прозрачный хруст

цветы

и

небрежно накинув на свои пиджаки белоснежные доверчивые халаты 

разбавляют оранжевыми апельсинами интерьеры больниц

в которых выжившие пешки-статисты

зализывают свою алую

изнанку

 

О, как страшно следить

за новостными сюжетами по цветному телеку

бледно вжавшись в якобы безопасное

бело-сине-красное креслице

...

Как тошно

        быть одноцветным 

 

Дровосеки

 

Странное занятие для живых –

производить мёртвое: 

 

            Звук циркулярной пилы

            ужасом из шприца

            вливается

            в кровеносную систему вековых платанов  

            выстроившихся в очередь на принудительную эвтаназию... 

            Вот и всё!

            Столетия рассыпались опилками! 

            Разве что куклу ими набить? 

Странное занятие для мёртвых –

прощать живых...

 

* * *

 

           Деревья умеют мстить... 

 

* * *

 

          Брёвна в 4 обхвата видимо совсем скоро

          будут призваны стать эшафотом

          для нового триумфа палачей

          И тогда нам уже никуда не деться  

          от осознания  

          самого основного нашего занятия –  

          занять очередь на мертвеца (каждый на своего)  

          а потом строго следить за продвижением этой очереди

 

Странное занятие для мёртвых –

прощать живых...

 

К перевозчику 

 

Я жив. Пишите письма 

Александр Файнберг

 

Мне

не расшифровать

многоточий другого берега

 

Сложно издали различить детали

как ни вглядываюсь, всякий раз вижу иное:

 

       будто бы для меня усадьба там стоит – именье родовое...

       Другой раз солнце перекинет лучи, и кажется

       что вовсе и не поместье там

       а скомканный бумажный

       городище 

       в котором одинокий Мастер

       растит чернильные маргаритки

 

      Зову Перевозчика:

      перевези на тот берег, браток

      хочу увидеть противоположную реальность

 

... Ах, как оказывается вблизи всё знакомо:

тот берег и моя собственная жизнь –

с одного дистрибутива

 

Можно было бы и не обращаться

к Перевозчику

 

Урок русского...

Существительные и прилагательные

(попытка подражания Вячеславу Куприянову)

 

Очень давно

ещё в моём детстве

любой школьник точно знал

какая из частей речи самая главная

 

Ну конечно же это Имя существительное…

 

Если раньше

мы говорили слово «Революция»

всем сразу было понятно: какая революция, где, в каком году…

 

Сегодня недостаточно сказать – «Революция» 

на первое место, друзья, обязательно

нужно поставить

какое-либо прилагательное 

например:

жёлтая, оранжевая, сиреневая, бархатная...

(продолжите список самостоятельно)

 

Возьмём такое слово как «Любовь». Оказывается

в этом случае следует тоже внимательно

и правильно выбрать 

какая такая любовь-морковь

например:

первая, очередная, единственная, продажная...

(продолжите список самостоятельно)

 

Да хоть существительное «дождь». Вы скажете мне –

разве каждый раз дождь другой?

Именно так

и желательно обозначить: 

ледяной дождь, огненный, проливной или просто грибной…

 

А теперь рассмотрим с вами определяющее

букварное существительное – Родина

... И это слово без прилагательного 

не очень-то и понятно

Какая родина?

Потерянная, обретённая, вчерашняя, завтрашняя...

(продолжите список самостоятельно)

 

Безусловно

радует что Слов

становится больше

 

Жаль

что Великих Дел –

всё меньше...

 

Стенокардия:     

 

Одиноко 

 

стою на вершине стены

 

...  и сурьма для крутого изгиба бровей – чернее чёрного

.... и стан не стянут ореховой скорлупой лени

 

Однако

 

минарет судьбы моей так высок 

что уже не спрыгнуть –

не трепать же

шёлковые

косы...    

 

Одному  

 

тебе круто не подняться:

Стенокардия

 

Осенний сон

                                                                

А я? Я стал тебе неведом...

Александр Файнберг

 

– Скажите, друг мой Фа-Бемоль,  

                                как Вам теперь живётся,

утихла ли земная боль,               

                                домой душа не рвётся?

Вы разрешите рассмотреть            

                                Вас чуточку поближе,

мне не подняться к Вам самой,     

                                на вздох спуститесь ниже.

 

...Что ж, перемен не сосчитать,

                                с лица усталость смыло.

Скажите, милый,   умирать  

                                насколько страшно было?

От седины нет и следа,  

                                и плечи будто б шире…

О, как Вам сбавили года 

                                в потустороннем мире!

 

А Мастерам в мастеровых

                               по вере ли даётся?

Листок посмертных наградных,

                               скажите, Т а м – зачтётся?

Как Вам к лицу тот самый френч

                               советского покроя...

Так значит горевать o Вас

                               по осени не стоит?

 

          – М-да… тело… Что ж, помолодел!

          Тут, знаешь, детка, – в с е так...

          Кто юным был – тот повзрослел,

          кто сед был – тот в брюнетах.

 

          Живу привольно без вериг,

          без лавров, без богатства,

          я ж не пацан и не старик

          за славой увиваться.

              

                                     Моя душа... она – бекар,

                                   она то вверх восходит,

                                 а то, незрима и дерзка,

                               по «Велотрекам» бродит.

 

                            Нет, не бемолем век звучать,

                         путь к фа-диезу ближе:

                      мне чёрной клавишей стоять

                   на этажерке книжной.

 

          Пора. Проснись, пусть щегольнёт

          твой день в пурпур одетый,

          оставив тёмным переплет

          невольничьих сонетов...