Екатерина Егоренкова

Екатерина Егоренкова

Четвёртое измерение № 18 (366) от 21 июня 2016 г.

Подборка: полетела

* * *

 

говорит ей: девочка, я устал; это эшафот, а не пьедестал;

я же не алхимик – искать кристалл или, скажем, камень;

я бы мог ходить по твоим морям, по твоим апрелям да январям,

только мне спокойней – на якоря и в другую гавань.

 

говорит ей: девочка, мир жесток;

                       вот и мы расстанемся – выйдет срок;

как ни стереги, хоть упрячь в острог –

                      всё равно сбегу ведь;

я бы мог сгодиться тебе в мужья,

                      только знаешь – будем-ка мы друзья,

мне же и во сне разглядеть нельзя,

                      кто тебя пригубит.

 

говорит ей: девочка, ну не плачь; не по доброй воле я стал палач;

я же тёртый-мятый, что твой калач – ну на кой тебе я?

я бы мог наврать тебе про любовь – хоть полста, хоть тысячу коробов,

но избави Боже с живых врагов собирать трофеи.

 

* * *

 

не зависеть от мнения окружающих,

отъезжающих, провожающих,

проезжающих через тебя транзитом

фантастических паразитов.

 

не играть в чужие игры по правилам,

не пытаться стать абсолютно правильной,

угодить по всем параметрам каждому.

никому ничего о себе не рассказывать.

 

жить, как ветер в сказке про Мэри Поппинс:

прилетать – одной, улетать – ни с кем не знакомясь,

быть – кому попутной, кому и в спину.

 

в шестьдесят один – незаметно и тихо сгинуть.

не оставить писем и прочих, убитых горем.  

завещать развеять себя над морем.

 

август

 

пахнет пылью, полынью и патокой,

                                                         диким мёдом

да с вороньего клюва каплет водою мёртвой

рыжей замшей, каштанной ржавчиной занавешен

разнесёт над рекой уставшей

                                                «ой, да не вечер»

 

собирай его по частям, по крупицам,

                                                         пришпиль мотыльком в альбоме

прикрывай глаза, лови ресницы сухой ладонью

приручай, обнимай, обласкивай – куда денется, заполошный

поспешишь за ним, как за сказкой, –

                                                         и оба в прошлом

 

* * *

 

уходя, гасили свет – в доме, да не в сердце

оставляли на просвет потайную дверцу

кабы знать, кому звонить тёмными ночами

кабы знать, чего открыть медными ключами

говорили с тишиной, зажигали свечи

в приоткрытое окно провожали вечер

неприкаянный рассвет плыл за облаками

уходя, гасили свет

выключали память

 

полетела

 

а мне пофигу,

как я выгляжу

я же сильная,

я же выдержу

и всего делов –

спину выпрямить,

сполоснуть лицо,

сопли вытереть

 

и плевать я на всё хотела,

оттолкнулась – и полетела

и плывут подо мной огни,

и попробуй-ка – догони

 

* * *

 

да она лишь с виду тверда, как сталь

вдоволь наиспытывал – перестань

 

переставь пластинку, смени иглу

посиди, остынь-ка в глухом углу

 

присмотрюсь – под пальцами всё парча,

целый край – непахан да непочат

 

и не кожа вовсе – персидский шёлк

благодарствуй, Господи, что нашёл

 

иже впрямь еси Ты на небеси –

то помилуй, Господи, и спаси

 

так стоял в исподнем, молил, звеня:

упаси, Господь, её – от меня

 

* * *

 

всё, что нужно знать о любви,

уместилось в пару десятков слов

на мели мои корабли

спят ветра моих парусов

 

всё, что нужно знать о мечте,

уместилось в пару десятков стран

не ходи за мной, моя тень

успокойся, мой океан

 

всё, что нужно знать о тебе,

уместилось в пару десятков лет

завтрак остывал на траве

нежился у моря рассвет

 

всё, что нужно знать обо мне,

уместилось в пару расхожих фраз

лица под стеклом на стене –

всё, что нужно помнить о нас

 

* * *

 

мой самолёт улетает в полночь,

          пункт назначения – город лето.

можешь лететь со мной, если хочешь –

          на этот рейс ещё есть билеты.

 

мой самолёт улетает первым,

          пункт назначения – город счастье.

белая птица стремится в небо –

          я не могу на земле остаться.

 

в город мечта мы прибудем точно

          по расписанию. трап – у входа.

мой самолёт улетает в полночь.

          и не опаздывай, ради бога.

 

* * *

 

Я - призрак.

                    Для вас это будет сюрпризом.

Без вида на жительство, паспорта, визы,

Без метрики, ордера, штампа, прописки,

Я – тающий лёд в обжигающем  виски,

Я – драка без крови и гонки без приза,

Мои псевдонимы не значатся в списках,

Мой образ расплывчат, как эхо от свиста,

Я – след на воде, я – дыхание бриза,

Бесплотный мираж, черновые эскизы,

Фантом, невидимка, иллюзия риска,

Предательство, лживость, намёки, капризы…

Я – призрак.

Не стоит знакомиться близко.

 

* * *

 

вспоминай, как совсем недавно ты делил с ней одну постель

как она в полусне читала про Бернарда и Эстер

как сверкали в небе алмазы, как отказывали тормоза

как весь мир уместился разом в ненормальных её глазах

вспоминай, как ты ей приснился, как метался в тебе огонь

вспоминай, как её ресницы целовали твою ладонь

как тугие стальные волны перехлёстывали через край

вспоминай

ты же должен помнить

ну, пожалуйста

вспоминай

 

* * *

 

Я ранена тобой –

и, кажется, смертельно.

Да, славный вышел бой,

но я сражалась с тенью.

Мы шли – глаза в глаза,

и в сумасшедшем танце

ты ловко ускользал,

как воздух через пальцы.

И если бы не снег –

союзник и предатель –  

то ночь была б длинней, 

чем сброшенное платье.

И вздёрнутая бровь,

и  стук сердец – так близко.

Почудилось – любовь.

А оказалось – выстрел.

 

* * *

 

Высокий каблук.

Разрез по бедру.

И эту войну

ты мне проиграл.

Как на спину – лёд,

как выстрелом – влёт,

Ты думал – сверну,

и не угадал.

Я шла на таран,

под крики «ура»,

под грохот орудий

и визг тормозов.

Готово. Влюблён.

И древки знамён

сломались

о шпильки

                моих

                      каблуков.

 

* * *

 

здешняя жизнь – неспешная, как закат;

ветер плывёт,

цепляясь за облака;

слов серебро,

древние письмена;

след на песке слизывает волна.

 

здешняя жизнь, будто арабский чай –

льётся в ладонь,

пряна и горяча;

в небе не спит,

ждёт из последних сил

долька луны – выцветший апельсин.

 

здешняя жизнь – словно морская соль,

с пальцев её

стряхивай на песок;

даже во сне

не отпускай, держи –

здешнюю жизнь

здешнюю нашу жизнь

 

* * *

 

ну и толку топиться-вешаться,

          вспоминая, что спал с другими он –

лишь бы только подольше нежиться в отражении его имени;

 

ну и толку сражаться с  волнами,

          горечь снов по утрам выхаркивать –

лишь бы только дышать на полную в терпком облаке его запаха;

 

ну и толку травиться ядами,

          посыпать свежим пеплом волосы –

лишь бы только себя угадывать в сонном отзвуке его голоса;

 

ну и толку впадать в истерику

          и небесную крыть механику –

лишь бы только прибиться к берегу, над которым его дыхание.

 

* * *

 

и тогда он вышел на божий свет –

хоронить луну и встречать рассвет

ворожить на травах и облаках

          колдовать отраву в чужих руках

 

и тогда он выдохнул чёрный сон,

стал как лёд – прозрачен и невесом

словно пламя – искренен и горяч

          словно пепел с искрами – настоящ

 

и тогда он выправил эту боль,

из-под кожи вытравил всю любовь

и подумал – кончено, умерла

          и тогда она его позвала

 

и сказала: знаю, что нелегко,

что туман сгущается в молоко

что по рукоять в бренном теле страх

          что не устоять на семи ветрах

 

только ты не бойся, иди за мной,

за моей отчаянной глубиной

за моей молитвой, моей рекой

          где звенела битва – там стал покой

 

* * *

 

к чёрту делёж и нытьё –

кто кого приручил,

          кто кому командир, а кто – тамагочи.

 

вот тебе сердце моё,

вот от него ключи –

          живи, если хочешь.

 

* * *

 

быстрее ветра, белее снега

и ярче света, и выше неба

сильнее страсти, безумней горя

и больше счастья, и глубже моря

острей осколка, смелей свободы

нежнее шёлка и слаще мёда

мудрее будды, христа и кришны

честнее правды и дольше жизни

яснее самых понятных слов –

тот мир за нею и есть любовь

 

* * *

 

он читал ей сказки
читал морали
он читал её мысли, письма и смс-ки
отмечал нюансы, ловил детали
изучал партитуры её оркестра

 

он считал в уме
считал овечек
он считал, в одну реку дважды – вполне возможно
назначал свиданья, просил о встречах
раз за разом она приходила позже

 

он не верил книгам
не верил слухам
он не верил сплетням, фото, статьям, газетам
обрывал телефоны её подругам
и подруги думали «он с приветом»

 

он так долго ехал
так много видел
он был так уверен, что скоро узнает правду
тормозил у развилки и делал выбор
и в конце концов повернул обратно