Екатерина Асмус

Екатерина Асмус

Новый Монтень № 31 (271) от 1 ноября 2013 г.

По ходу луны посолонь!

 

(Три новеллы)

 

 Голова вождя 

– Да поймите же вы, мы не можем её принять!

– Но она полностью к школе подготовлена, на каком основании вы мне отказываете?

– А на каком основании девочку вашу перевели в детском саду через группу? Они там неизвестно что выдумывают, а вы куда смотрели?

– Сказали, что ребенок развитый. Нет смысла в «старшей» группе год тратить, а нужно сразу в «подготовительную».

– Развитый? И кто это сказал? А вы и растаяли! А как в школу отдавать – подумали? Нет! Вот и сидите сами с ней еще год, пока семь лет не исполнится.

– Но мне сказали, что проблем не будет, ей же семь исполняется в конце сентября!

– Сказали, ну надо же! Тут учебное заведение! И правила устанавливает РОНО!

– И что же теперь делать? Я работаю, ребёнка дома одного не оставишь…

– Не знаю! Раньше нужно было думать! Никаких исключений мы не делаем, и не ждите! Ни для кого.

– Но тут недалеко французская школа, они принимают с шести, я слышала.

– Не знаю, кого они там принимают, и знать не хочу! Раз такие знающие – вот и ведите туда.

– Но дочка ещё маленькая, сама ездить не сможет, а мне на работу рано, я отвезти не успею…

– Женщина! Я же вам русским языком говорю, исключений не будет! Это ваши проблемы! Всё, разговор окончен.

Завуч районной школы. Кримпленовый голубой костюм. Пергидроль. Знаменитая прическа под названием «хала» на голове. Синие тени, вмазанные в морщинки у глаз и розовая помада. Почётный методист. Социальный работник в подведомственном социуме.

Бетонный серый прямоугольник школы зыблется посреди грязной лужи и глиняных валов. Район новый: пустырь, три дома. Наконец-то квартира, кооперативная. А главное – школа рядом, пять минут ходьбы. Сама Аська дойдет и провожать не нужно. Школа, правда, обычная, без всяких уклонов, но это не важно, в Советском Союзе для всех хорошее образование, слава Богу.

Лидия Сергеевна поднялась со стула.

– Спасибо. Я всё поняла.

В дверях кабинета завуча она остановилась и обернулась.

– Интересно как у вас вестибюль оформлен. Мозаикой.

– А это наш директор, – вдруг оттаяла завучиха. – Своими руками выложил смальтой портрет Вождя! Удивительный человек!

– А… Понятно. Ну что ж, всего доброго!

Покинув кабинет заведующей учебной частью, Лидия Сергеевна двинулась по коридору, но не на выход, а совершенно в обратном направлении. Интуиция привела её прямёхонько к кабинету директора. Эх, была, не была! Хуже не будет. Немного помешкав, она постучала.

– Войдите! – сказала дверь глубоким басом.

Изнутри директорский кабинет выглядел шикарно – светлая велюровая мебель, массивный лакированый стол. Два больших окна с жёлто-оранжевыми занавесками придавали помещению солнечный и радостный вид. Несметное количество вымпелов, кубков и флажков на полках. Сам хозяин кабинета покоился в удобном кресле. За спиной у него виднелся весьма габаритный портрет Вождя в тяжёлой богатой раме. Менее масштабные полотна с изображениями Вождя и его соратников, были развешены по периметру кабинета.

– Присаживайтесь, – прогудел хозяин, благодушно глядя на миловидную и элегантную посетительницу. – Слушаю вас.

– Добрый день. Я увидела внизу мозаику, поинтересовалась – кто автор. Говорят – вы. Зашла как художник к художнику. Не часто встретишь директора школы, который сам занимается оформлением.

– Спасибо, приятно услышать похвалу от профессионала! – растёкся директор. – Я ведь так, по-любительски… Хотя в художественной школе учиться довелось. А вы, простите, в какой области?

– Я дизайнер. Специалист по интерьеру – скромно улыбнулась Лидия Сергеевна.

– О! Какая интересная профессия! А можно вопрос к специалисту? Видите ли, у нас здание новое, пустовато как-то, стены голые.

– А давайте посмотрим ваши владения? – внезапно предложила Лидия Сергеевна, легко поднимаясь с кресла.

– Да? А это удобно? Я отниму у вас время, вы не торопитесь?

– Нет. Сегодня у меня на работе вечерние часы. Пойдёмте.

Следующие шестьдесят минут они колесили по школьным коридорам, взбирались на этажи, спускались с этажей, под непрерывную директорскую похвальбу. Школе всего год, а она уже носит звание «лучшей школы района». Совет ветеранов. РОНО. Обком. Исполком. Комитет ВЛКСМ. Все одобряют. Хвалят. Поощряют. Награждают.

Остановились под смальтовой головой Вождя.

– А у вас, Лидия Сергеевна, есть дети? В каком классе?

– В том-то и дело, что ещё ни в каком. Нужно в школу поступать.

– Да? И в какую?

– А вот, проблема возникла – не берут нас никуда!

– Это почему же?

– Ей семь лет в конце сентября исполняется, говорят – ждите год. А она уже и читает и пишет!

– Да, что вы? Такой ребёнок развитый?

– Да, вот и в саду говорили… А теперь – неразрешимая проблема.

– А вы приводите к нам! Мне способные дети очень нужны. РОНО за успеваемостью строго наблюдает.

– Я бы и рада, но отказали.

– А у кого вы спрашивали?

– У завуча, конечно, как положено, – мстительно сообщила Лидия Сергеевна.

– Ох, уж эти мне методисты. Всё по букве! Но с другой стороны – правильно. Как говориться, лучше перебдеть, чем недобдеть, верно? – директор засмеялся, потирая руки. – Несите документы. Прямо ко мне.

– А они у меня с собой.

– Ах, вот как? Отлично. Давайте. И приходите первого сентября. Я сам передам ваши бумаги.

– Спасибо вам огромное! Вы меня очень выручили. Школа в нашем дворе, ходить сама будет. – Лидия Сергеевна облегченно вздохнула и улыбнулась.

– Ну, конечно, о чём вы. Так, насчёт оформления стендов в рекреациях мы договорились, да?

– Да, да, конечно!

– Ну, до свидания, очень рад был знакомству!

– Всего доброго! И спасибо вам ещё раз!

 

В вестибюле, под мозаичной головой Вождя, Лидия Сергеевна остановилась, прикидывая: восемь стендов в каждой рекреации. Это, соответственно, шестнадцать на этаж: на этаже по две большие рекреации. А этажей – четыре…

 

Итого, простая арифметика: пятьдесят шесть бесплатных бессонных ночей!

 

Иллюстрация:

художник Нина Лисина

 

Бумажный человечек

 

– Ну что, гражданочка Воскресенская? Вспомнили еще что-нибудь, или нет?

– Простите, но я в прошлый раз рассказала вам всё, что знала. У меня нет о нём никаких известий!

– Как же так получается, гражданочка? У вас муж сбежал, а вы не знаете. Разве так в советской семье советские люди относятся друг к другу? Вы что же, не интересовались делами вашего мужа?

– А что я могла знать? – Лидия Сергеевна чувствует себя крошечной и ничтожной в мрачном тесном кабинете. Слёзы стоят уже где-то у самых глаз. Только не здесь, Господи, не сейчас!

– Я зачитаю вам сейчас показания сослуживцев, бывших с вашим мужем на конференции в Великобритании. Они утверждают, что он ещё в прошлой поездке постоянно общался с представителями вражеских капиталистических стран. А ведь тогда вы ездили вместе с ним!

– Я вам клянусь, что ничего не знаю! Для меня побег моего мужа за границу был страшным и неожиданным ударом. Я говорила это на трёх предыдущих…

Лидия Сергеевна запнулась. Она не могла заставить себя выговорить слово «допросах». «Одеться нужно было по-другому», – метнулась запоздалая мысль, словно вспугнутый мышонок. Привыкшая всегда быть нарядной, Лидия Сергеевна внезапно с предельной ясностью почувствовала несоответствие своего модного заграничного костюма из кожи «лаке» и грязно-зелёно-коричневых бесформенных мундиров собеседников. Сотрудники смотрели на неё спокойно и выжидающе грязно-зелёно-коричневыми, под цвет кителей, глазами. Так смотрит богомол на свою жертву – с полным безразличием и сознанием своего неизбежного превосходства.

Чтобы не встречаться с этими глазами, Лидия Сергеевна уставилась в стену. Забыла! Плакат на этой стене ещё в прошлый раз заставил её дрожать от страха. Изображенный на нем бумажный человечек сминался под напором громадного кулака, на котором было написано: «Будьте бдительны!». Тело человечка было испещрено словами «шпионаж», «диверсия» «вредительство» и «провокация». Ужас, стоявший в глазах у человечка, был сродни ужасу, теснившемуся в сердце у Лидии Сергеевны – всепоглощающий и безнадёжный. Лицо человечка казалось ей собственным зеркальным отражением. Такое же белое и испуганное. Но смотреть на мучителей было ещё хуже.

– Зря вы запираетесь, Лидия Сергеевна. Мы ведь всё равно обо всем узнаем. Да мы и так знаем. Мама у вас на пенсии. Дочка недавно в школу пошла. На работе у вас уже неприятности. И это понятно! Статистика, уважаемая Лидия Сергеевна! Показатели! Директору вашему зачем себя под подозрение подставлять, а? За укрывательство предателей Родины…

– Я не предательница! Я никогда не предавала Родину! Да, я ездила с мужем в заграничную командировку! Но мне же официальное разрешение дали! Да вы же сами, ваши сотрудники…

– Спокойнее, спокойнее, уважаемая Лидия Сергеевна! Мы помочь хотим вам. Жалеем вас. А вы так к нам относитесь. Голос повышаете. Нехорошо. Да, мы давали вам разрешение. Да мы проверяли вас и вашего мужа. А в итоге? Что? Человек, казавшийся благонадёжным, с хорошими показателями, вдруг – раз! И остаётся во вражеском капиталистическом лагере. А вы запираетесь. Не хотите нам рассказать, как всё было.

– Я не запираюсь. Я действительно ничего не знала! Я ждала его из аэропорта, собрались гости, я пирог испекла...

Лидия Сергеевна опустила голову очень низко к столу, делая вид, что изучает микротрещинки – кору старого облупившегося лака. Пальцы её вцепились в сумочку, и вся она сгорбилась, скукожилась, стараясь, стать ещё меньше, ещё незаметнее.

Но яркий круг лампы не отпускал, а накрывал её с головой, будто белого клоуна на арене – в пудре и слезах.

– Ну, вот опять. Слезами тут не поможешь, Лидия Сергеевна. А помочь можно, только рассказав нам, с кем и о чём ваш муж договаривался в прошлую поездку. Имена его друзей, контакты?

– Не знаю! Ах, ничего я не знаю, ну поверьте мне, ну пожалуйста!

– Вот так жена советского гражданина! «Не знаю»! Разве не должен каждый помнить, что враг не дремлет, что нужно быть бдительной? Из-за такой жены, как вы, ваш муж, советский человек, гражданин, попал в лапы агентов капиталистической пропаганды! Погнался за наживой. За долларом! Предал святое дело строителей мирового коммунизма. И вы думаете, на вас нет пятна? Вы ошибаетесь! Ваше «не знаю» – преступно. Вы должны были вовремя обратить внимание на разложенческие настроения вашего мужа, привлечь общественность, в конце концов! А вы предпочитали «не знать». А может, вы нас просто морочите? Укрываете своего мужа, а сами только и думаете, как перебраться к нему?

– Нет, нет, нет, я не думаю, как я могу, у меня мама, дочка, куда перебраться, как можно?

– Мы хотим вам помочь Лидия Сергеевна! Вы же понимаете, как сложно вам будет, такому специалисту, с такой высокой квалификацией, оставить вашу профессию и пойти, к примеру, дворником или уборщицей? С таким пятном на биографии никуда вас больше не возьмут.

Лидия Сергеевна похолодела. Лишиться любимой работы для неё было немыслимо. Даже одно упоминание об этом приводило в ужас.

– Подумайте обо всём, Лидия Сергеевна. Хорошенько подумайте. До новой нашей встречи. До скорой встречи!

Получив подписанный пропуск на выход, Лидия Сергеевна обожжённым мотыльком метнулась к дверям. Огромным усилием воли она заставила себя прошептать: «До свидания». Но уже в дверях её вновь окликнули.

– Лидия Сергеевна!

Она резко повернулась, зашаталась на высоких каблуках, и чуть было не упала.

– Лидия Сергеевна. А вы знаете, кто ещё совершил предательство по отношению к Родине вместе с вашим мужем?

Она молчала. Он тянул паузу. Затем громко, припечатывая каждое слово, как пощечину: «Младший научный сотрудник Бойко Татьяна Викторовна. Двадцати пяти лет. До свидания».

 

Иллюстрация:

художник Екатерина Асмус 

Ведьмин колодец

 

Одна Начинающая Ведьма отправилась в долгое путешествие, дабы засвидетельствовать своё почтение более именитой и знающей Ведьме, а заодно – лелея тайное желание понравится оной, и выпросить у неё парочку маленьких Мешочков Опыта. Надо сказать, что две эти Ведьмы никогда ранее лично не встречались, а беседовали исключительно с помощью передачи мыслей на расстоянии. Что, как известно, для Ведьм является не особенным, а самым обычным делом. Но, тем не менее, им тоже иногда хочется попросту, как людям – мирно посидеть вместе у открытого огня и поболтать за стаканчиком можжевеловой.

Итак, Начинающая Ведьма, наконец, бросила свои нескончаемые дела и, покинув суровые Варяжские Болота, отправилась в славный город Линданиссе, чтобы повстречаться, наконец, лично с Опытной Ведьмой. Стояли Рождественские деньки, нескончаемый поток гостей тянулся к крепостной стене, и Начинающей Ведьме пришлось томиться в пробке на подлёте к городской границе. Бабки-Ёжки в ступах, Мёртвые Царевны на чёрных боровах в золотой упряжи, Бледные Рыцари на бледных конях, да и другие Ведьмы на своих мётлах маялись в очереди, пока службы Колдовской Таможенной Охраны лакомились жареными жабами. Никогда и ни для кого не нарушали они Священного Обеденного Перерыва, даже если сам Царь Тьмы фыркал за вертушкой огненными плевками. Преодолев, наконец, все трудности досмотра, контроля и учёта Нечистой силы, Начинающая ведьма приземлилась в лесу, припрятала хорошенечко свою новую реактивную метлу с тюнингом и турбонаддувом, натянула человеческий облик и отправилась пешком на Ратушную площадь славного города Линданиссе, где и была назначена ей встреча с Ведьмой Опытной.

Для этой поездки Начинающая ведьма выбрала в своём гардеробе тело не очень молодой дамы. На то было несколько причин. Во-первых, так они договорились с Ведьмой Опытной. Потому что в телах молоденьких девушек было бы просто невозможно поболтать друг с другом из-за назойливых поклонников, которые, как известно, всегда толпами клубятся на Ратушных площадях в Рождественские вечера. И потом – зима стояла холодная, а Начинающая ведьма побаивалась сквозняков, а если бы она надела тело молодой девушки, то ей непременно пришлось бы нарядиться по молодёжной моде – в кургузую курточку, оголяющую поясницу и узкие брючки с дырами в самых непредсказуемых местах.

Так что Начинающая ведьма была вполне довольна своим обликом, которому вполне подходила пушистая длинная шуба. Прогулка была не только приятной, но и полезной. Понимаете, если вы долго не носите тело, то, как бы это объяснить, надев его, вы ощущаете некий дискомфорт. Тут – жмёт, а здесь – давит, а в другом месте, наоборот – что-то выпирает, и всё как-то неудобно и непривычно. К телу нужно немного привыкнуть, а для этого недолгая прогулка – в самый раз.

Выйдя на Ратушную площадь, Начинающая Ведьма остановилась полюбоваться её праздничным убранством. Огромная ёлка, вся в огнях, была установлена по центру, а вокруг неё – Рождественский базар с лучшими местными и заморскими яствами. Начинающая Ведьма внезапно вспомнила о старинной прапрабабушкиной примете: если при полной луне обойти Ратушную площадь три раза, против часовой стрелки, произнося соответствующие заклинания, то ни одна облава Ордена Иезуитов тебе целый год не страшна. Она стояла и улыбалась своим мыслям, радуясь, что страшный Орден Иезуитов не существует уже несколько столетий, но какая-то хулиганская сила толкала её попробовать совершить эти три обхода, чтобы представить наяву, что чувствовали её прапрабабушки, когда проделывали этот трюк. Время до встречи с Опытной Ведьмой ещё оставалось, и Начинающая Ведьма пошла потихонечку на первый круг, напевая себе под нос с детства слышанные и привычные тарабарские словосочетания. Горгульи под ратушной крышей взирали на неё с недоумением – дескать, вот какую ещё чушь выдумала, в наше-то время! Заканчивая третий обход, Начинающая ведьма показала им язык – не первое тысячелетие эти ворчуны пытаются всех поучать. Ещё в детстве надоело! Однако, порыв какого-то странно-холодного ветра развернул её и остановил. «Ну и погодка!» – подумала Начинающая ведьма, – «Ядрёный морозец нынче». И она отправилась к знаменитой Старинной Харчевне, где была назначена ей встреча с Ведьмой Опытной.

Опытная Ведьма уже ждала её в самом уютном уголке Харчевни, у открытого огня, где, как известно, особенно приятно пропустить пару стаканчиках можжевеловой, беседуя о разных занимательных и полезных вещах – ну, например, как приворожить Молодого Лешего или, наоборот, отвадить Старого Кощея, помыть косточки сёстрам по цеху или просто обменяться редкими рецептами старинных зелий. Так они и сделали, ко взаимному удовольствию. И нашли друг друга дамами приятными во всех отношениях. Музыканты тихонько играли на рожках и дудках, зал жужжал многоголосьем, масляные лампы мирно чадили, и яства как бы появлялись сами собой, сменялись перемены блюд, и, казалось, не иссякнут никогда ни приятная беседа, ни можжевеловая.

Наевшись вдоволь, но, ещё не наговорившись, обе Ведьмы порешили, что неплохо было бы прогуляться по ночному городу, прежде чем вкусить очередную порцию горячительного. Сами знаете, всегда приятно простучать каблучками по звенящей брусчаточке средневекового города, а особенно – по морозцу – от харчевни до таверны или пивного зала, где снова можно погреться у открытого огня и заказать какой-нибудь пряный настой местного приготовления.

Итак, наши Ведьмы уже засобирались на выход, когда подошёл к ним некто, человеческого облика, похожий, правда, на переодетого водяного, но нет, пожалуй, всё же – обыкновенный человек. И обратился с такими речами: «Милые дамы! Не позволите ли вы сопровождать вас на прогулке по нашему старинному и прекрасному городу, об истории коего и тайнах я могу рассказать вам немало интересного!» Опытная Ведьма и сама знала немало «об истории своего славного города», а уж, тем более, об его тайнах, но не нужно забывать, что после совместного распития можжевеловой особенно оживает природное любопытство, потому и считается этот напиток в определённых кругах наилучшим для научных бесед. И потом, всем известно, что надев тело человека, мы волей-неволей приобретаем и качества человека, в данном случае, чисто женские качества, такие, как доверчивость и наивность. Что, в сочетании с можжевеловой, даёт полный эффект отсутствия управления центрами сознания, отвечающими за безопасность.

Разумеется, наши Ведьмы не смогли устоять перед заверениями незваного попутчика в том, что он действительно знает особые и страшные тайны, хранящиеся за семью печатями истории Старого Города.

И они пошли, постукивая каблучками по звонкой брусчаточке, вдыхая свежий морозный воздух и слушая незнакомца, который в действительности оказался хорошим рассказчиком. В приятной беседе миновали они и разукрашенную огнями весёлую Ратушную площадь, и лабиринт узких уютных улочек, освещённых тёплым светом окон вечерних кофеен, где подавали вкуснейший рождественский глинтвейн с имбирем и корицей, миновали знаменитую марципановую лавку, возле которой всегда ощущался запах пряностей и горького миндаля, и подошли к странному невысокому круглому возвышению, торчавшему, будто пьедестал без памятника, прямо в центре брусчатого перекрестка.

«Кто из вас догадается о назначении данного сооружения?» – задал свой вопрос незнакомец.

«Фундамент башни?» – спросила Опытная Ведьма.  

«Нет, а, может, это клумба?» – веселилась Начинающая.

«Пожалуй – поилка для лошадей! Или нет – подземный ход!» – наперебой загалдели они, словно самые настоящие люди.

«Это колодец» – торжественно сообщил незнакомец. И после долгой паузы продолжил: «По приказу губернатора сюда бросали ведьм, уличённых в колдовстве».

Возникла томительная пауза. Обе ведьмы застыли на месте и затряслись под слоем человеческих тканей и нарядных звериных шкур.

Наконец, Опытная обрела дар речи. «Он до сих пор ДЕЙСТВУЮЩИЙ?» – спросила она, стараясь сохранить небрежность тона и унять дрожь голоса.

«Нет, ну что вы! Он уже три столетия, как заколочен» – последовал ответ, и в голосе говорившего послышалось недоумение от такого странного вопроса.

«Мне кажется, что нам пора» – с трудом проговорила Начинающая Ведьма, стараясь казаться беспечной, но голос её предательски дрогнул. Опытная согласно закивала, но незнакомец решительным жестом остановил их. «Как! Неужели милые дамы покинут меня так быстро?» – вскричал он. «Не разбивайте мне сердце, выпейте со мной чудесного верескового мёда, который варят по старинному рецепту только для специальных гостей в тайном подвальчике, недоступном для глаз простолюдинов!»

Наши Ведьмы переглянулись. Выпивка сейчас и вправду бы не помешала. «Что ж!» – произнесли они с достоинством – «Извольте, мы пожалуем вас ещё немного нашим бесценным вниманием». И вновь они застучали, затренькали каблучками по замерзшей брусчаточке, к счастью, на этот раз – прочь от проклятого места. И всё же, как мне кажется, решение их могло бы быть другим, если бы до этого они не выпили так много можжевеловой, которая действительно, разжигает любопытство непомерное, и как отмечают многие Ведьмы, особенно, когда ты в женском теле среднего возраста.

Шли они совсем не долго. Незнакомец постучал секретным кодом в незаметную деревянную дверь, вмурованную прямо в стену. Через короткое время внутри заклацали замки, и зажужжали секретные запоры. Дверь приотворилась, впуская их в полутьму, и тут же закрылась и стала невидимой. Чьи-то руки откинули тяжёлую портьеру, и наши дамы оказались в красиво убранном зале, оформленном на манер подводного корабля капитана Немо. Одну стену полностью занимал аквариум, откуда щерились настоящие акулы. Другая стена являла собой богатейший бар, сверкающий рядами бутылей с благородными напитками. Морёным дубом были обшиты стены, а на них – тускло и нежно поблёскивали бронзовые украшения. Толстые свечи горели на столах, а на широких дубовых скамьях, за роскошно накрытыми столами расположились немногочисленные посетители.

«Что будет угодно почётным гостям?» – торжественно прогундосил голос позади нашей компании. Дамы обернулись – и увидели карлика, наряжённого моряком и чрезвычайно уродливого. «Чистый Квазимодо!» – подумала Начинающая Ведьма, которой случалось видеться с несчастным горбуном в Париже, где она одно время обучалась варить отворот-поворотное зелье. А сопровождающий их незнакомец назвал карлика по имени и произнес: «По кружке лучшего верескового мёду моим прекрасным спутницам, а мне – пять кружек!» Карлик поклонился до земли и со словами: «Немедля, сир» – исчез за барной стойкой. Пока рассаживались за столом, в тихом уголке Начинающая Ведьма подумала, что как-то некорректно незнакомец обошёлся с заказом спиртного. Почему это им – по одной, а ему – пять? И в первый раз недоброе предчувствие кольнуло её сердце. Но тут принесли напитки, и общая беседа возобновилась. Нужно сказать, что и незнакомец, и Опытная Ведьма захотели блеснуть друг перед другом знаниями в средневековой истории, глаза у них разгорелись, щёки зарумянились, и уже совсем было они договорились посетить на досуге одну из местных библиотек, владеющую самым старым архивом славного города Линданиссе, но тут незнакомец как-то странно запнулся, глаза его остановились и, быстро извинившись, он покинул спутниц и спешно вышел из зала. Чему наши Ведьмы, впрочем, и не удивились, слишком уж он налегал на вересковый мёд, который известен своим свойством ускорять системные процессы в организме. Потому он и считается лечебным, но только в очень ограниченных дозах. Незнакомец же проглотил четыре кружки за один присест!

Ведьма Опытна и Ведьма Начинающая быстро переключились на обсуждение наиболее действенных наговоров на нечестных начальников и так увлеклись, что не заметили, как пробило полночь, а потом ещё час и ещё два удара. Тогда они стали оглядываться в поисках таинственно исчезнувшего незнакомца. Зал был уже пуст, и только карлик мерзко ухмылялся сидя на барной стойке. «Послушайте, любезный!» – обратилась к нему Опытная Ведьма. «Не могли бы вы сообщить нашему другу, что уже поздно и нам пора уходить? Вероятно, он застрял где-то у вас в подвалах, опробуя новые сорта Верескового мёда!»

– А он давно ушел! – последовал ответ, сопровождающийся нахальной улыбочкой на мерзкой роже. – И вы убирайтесь, но только прежде оплатите мёд!

Наши Ведьмы лишились дара речи. Во-первых – возмущённые такой наглостью. А, во-вторых, каждый ребёнок знает, что, если вы в человеческом теле, то наколдовать деньги – невозможно, это нужно сделать заранее, потом положить в карман той одежды, которую вы собираетесь надеть на человеческое тело, и только потом уже напяливать тело на себя! Начинающая Ведьма испугалась особенно. Дело в том, что если вы хотите наколдовать денег какой-то страны, то вам нужно прежде эти деньги увидеть, иначе ничего не получится. А денег славного города Линданиссе она уже три столетия не видала, но имела достоверную информацию, что внешний вид их (да и внутреннее содержание) за это время поменялся раз двадцать! Отмерев, Опытная Ведьма стала рыться в сумочке. Она хорошо потратилась в Старинной Харчевне, а лишней бумаги носить при себе не любила. Но Опытная – на то она и Опытная, все-таки вспомнила, что лет 10 назад припрятала некоторое количество за подкладку сумочки, а, к счастью, за эти десять лет деньги в городе не меняли. Швырнув на стойку непомерную сумму, выставленную в счёт (мёд, конечно, был старинного рецепта, ничего не скажешь, но всё же несопоставим с затратами, тем более, что большую часть выдул гадкий незнакомец), обе Ведьмы прошествовали через зал, отринули пыльную полу занавески и обернулись, глядя на карлика. Тот гадко рассмеялся им в лицо, нажал некую секретную кнопку и зажужжали замочки, защёлкали, закрутились колёсики потайных засовов. Дверь открылась, и наши дамы пулей вылетели наружу. А вслед им донеслось нахальное: «В следующий раз получше кавалеров выбирайте! Ахахаххааа!»

Тут же дверь и захлопнулась, а оттуда доносилось глумливое хихиканье мерзкой твари. И тут Начинающая не выдержала. Во-первых, потому, что она была Начинающей, а таким всегда трудно даётся управление эмоциями человеческого тела. А во-вторых, сочетание можжевеловой и верескового меда дает невероятную и оголтелую смелость, сродни воздействию гриба Мухомора, который, как известно, поедали Викинги перед боем, чтобы обрести невероятную, глупейшую и безоглядную храбрость. Много битв Мухоморами выиграно, известный факт, но не нужно забывать, что ещё нужен меткий глаз и твёрдая рука, иначе ничего не получится!

Так вот, Начинающая высунулась из тела на секундочку, чего не полагается делать никогда и ни при каких обстоятельствах, и метнула молнию в подлую дверь. На что та немедленно загорелась! Мерзкий карлик изнутри истошно заорал, и, откуда не возьмись, появились чёрные фигуры, оказавшиеся охраной из Легиона Чёрных Рыцарей – молчальников! Они схватили наших прекрасных дам и поволокли их прямиком к «Ведьминому Колодцу». Ведьмы кричали, отбивались, кусались, царапались, но – куда там, разве можно справиться с Чёрным Рыцарем, ежели ты в женском, немолодом и неспортивном теле!

Казалось бы, печальный конец этой истории уже был предрешен, но тут Опытная Ведьма – на то она и Опытная – вспомнила, что орден Чёрных Рыцарей имеет одно, и только одно уязвимое место. Но всё-таки – имеет! Дело в том, что Чёрные рыцари говорят на своём, особом языке, и только между собой. А с другими – будь они люди, или нечистая сила, или иной Рыцарский Орден – вовсе не разговаривают. Потому и прозываются – «молчальниками». А они вовсе и не молчальники, просто из презрения к окружающим не разговаривают ни с кем, кроме «своих». И исключительно – на своём языке.

И Опытная Ведьма перестала кричать и кусаться. Она заговорила, вернее, затараторила быстро-быстро на непонятном Начинающей языке. Чёрные Рыцари в недоумении стали переглядываться, и в растерянности остановились. Не знаю, известно вам или нет, но ни один Чёрный Рыцарь не имеет права сделать неприятность тому, кто говорит на его языке. Таков закон этого Ордена, и никто не властен его нарушить. Иначе их и так немногочисленный клан мгновенно исчезнет с лица земли. И ничего не могли они сделать, только заскрежетали зубами под латами и провалились под землю, бряцая и звякая, прямо возле Ведьминого колодца.

Начинающая Ведьма ревела от обиды и пила можжевеловую. Опытная же пила отвар из трав, в который раз вспоминала добрым словом прадедушку, тайно научившего её языку Чёрного Рыцарства, и размышляла. Уже час сидели они у открытого очага в её персональной и весьма благоустроенной пещере и размышляли, как же такое с ними могло произойти. Скомканные тела и одежда из мёртвых зверей валялись в углу.

– Послушай, дорогая, – вдруг сказала Опытная Ведьма, – А что ты делала, пока шла ко мне на встречу?

Начинающая перестала плакать и засмущалась...

– Ну... Я... Короче я тут вспомнила бабушкины рассказы и попробовала.... Я просто хотела... То есть – наоборот, я не думала...

– Что не хотела???! – рявкнула Опытная, – Быстро говори, что ты делала?!

– Я только обошла три раза Ратушную площадь! Против часовой стрелки! – обиделась Начинающая. – И ничего такого! Это заклинанье давно не действует, ведь Ордена Иезуитов много лет как нет, а в этих краях его никогда не было и....

Опытная молча и пристально смотрела на неё, потом подошла к полке с книгами, выбрала одну пыльную и затрёпанную, полистала её и, раскрыв на определённой странице, молча швырнула на колени к Начинающей. Та поднесла книгу к глазам и стала читать по складам: (древние языки всегда трудно давались ей): «Когда же кто захочет быть невидим Ордену Иезуитов год полный и грядущий, выйдет к Ратуше под полную луну уходящего года и пройдёт по ходу луны посолонь три полных круга, произнося так...» Далее следовали слова заклинаний.

– Поняла? – резко спросила Опытная.

– Что? – пролепетала Начинающая.

– По ходу луны ПОСОЛОНЬ! То есть, говоря современным языком – по часовой стрелке! ПО, а не ПРОТИВ! Читай дальше! – припечатала Опытная.

– А, ежели, кто пройдет ПРОТИВОСОЛОНЬ, то будет ему беда или смерть от Чёрного Рыцаря, – дочитала Начинающая угасающим голосом.

И она виновато посмотрела на Опытную.

А потом они вместе пили можжевеловую и тихонько разговаривали до рассвета.

  

Когда пришла пора Начинающей Ведьме отправляться в обратный путь, Опытная подарила ей целых три мешочка с Бесценным Опытом. Она давно уже не сердилась, а совсем наоборот, собиралась в ближайшем будущем навестить Начинающую на Варяжских болотах. Тем более что Начинающая долгое время не смогла бы снова приехать к ней в гости.

Всем известно, что, по закону, любой, кто был задержан в Старом Городе Орденом Черных Рыцарей-молчальников, и потом отпущен, не имеет право пересекать границы крепостной стены в ближайшие 10 лет.

 

Иллюстрация:

художник Галина Рачко