Егор Белоглазов

Егор Белоглазов

Четвёртое измерение № 26 (194) от 11 сентября 2011 г.

Подборка: Уроки алисского

Homo homini 

 

...Пиво, пахнущее подмышкой.

Не моей – собачьей; так мило!

Я люблю вас, как кошка мышку,

Вы меня – как земля могилу.

 

Что-то тёплое в серединке,

Не любить – не судьба: присвоить.

Вы меня – как листок картинку,

Я вас – словно друг друга двое.

 

Допиваю, идём; не так ли?

Друг из друга мотаем жилы:

Вы мне – мёда тягучей каплей,

Я вам – ржавой стальной пружиной... 

 

* * *

 

....Звезда Мигрень, ночной болиголов,

Пустого подоконника улов.

Я, помнится, всегда летел на Спику –

Верхом на стуле, крепко сжавши спинку...

Какой нелепой давности картинка

Из лотерейной памяти годов!

 

....А небо раскрывалось впереди,

И все пути – буквально все пути

Ныряли за цветочные обои,

И, помнится, всегда нас было двое;

Он пил мой чай, кивая головою,

И где-то за Центавром выходил…

 

Звезда Мигрень покинула надир.

И час Быка – проклятие квартир,

В которых я, общинно иль келейно,

Распутывал узлы бутылки Клейна

И делание великое портвейна

Творил пред очи жаждущих задир.

 

Мою звезду не видно в телескоп,

И ни один учёный остолоп

Не сковырнёт её с ночного неба,

Ей не затмить Мицара и Денеба,

И никому она не ломоть хлеба,

И никому не колыбель, не гроб.

 

Звезда Мигрень, ночной болиголов

Растёт на дне морей и городов,

И горечь тех морей в моём стакане,

На донышке зрачков, в пустом кармане –

А слово не приемлет оправданий,

И снова не хватает только слов...

 

* * *

 

...Синь, побежалость, алая –

Цвет на корню губя,

Трудно, как жить, не жалуясь,

Я рисовал тебя.

Клюй небеса по камешкам,

Спи, как дитя во ржи.

Я порисую краешком

Степлившейся души.

Спутав индиго с вишнею,

Лью в подмалёвок мёд...

Кажется, чёлка лишняя –

Впрочем, тебе идёт!

Будешь на фоне дерева

 (спор красоты с судьбой).

Если добавлю серого –

Туфли зальёт прибой.

Как нарисуешь женщину

Ту, что во сне встречал?

Только веснушки жемчугом

Катятся по плечам.

Стрижка, что впору мальчику...

Пальцы пронзает дрожь;

Если добавлю ямочку –

Кажется, оживёшь!

Имя катаю в шёпоте,

Радугу теребя:

Дай удержаться, господи –

Не рисовать себя

Рядом. В тени. Безбрежная

Наглость, меня спасай!

 

Коль обернёшься, нежная –

Снова не убивай...

 

Стансы

 

...А интересно, что припомнят?

Что много пил, что был не понят?

Или напротив – понят был,

(Но что, опять же, много пил).

 

Запьёшь тут с вами! То и дело

Земля несётся оголтело,

Едва небесный райотдел

Не уследит – я улетел!..

 

Кориолисовая сила

Всегда с прямой меня сносила,

И ноги, аки корабли,

Следят за кривизной Земли.

 

Опять не вовремя напился,

Опять не вовремя родился...

Родишься вовремя – и чё?

Придумают чего ещё...

 

Одно и есть на целом свете:

Щекочешь пузико планете,

Она поёжится в ответ –

И кажется, что смерти нет.

 

Но – кажется... Сложенье тени

Меняет облик сновидений.

Качнёшь посудину, любя –

Покажет уровень тебя.

 

И остаётся, как кликуше,

В заросшие господни уши

Такое громкое «люблю!»

Орать, что просто мать твою...

 

Опять – писать и куролесить,

Омелой выходы завесить,

И так вошедших целовать,

Что, извините, твою мать...

 

А что припомнят? Всё равно.

Но будет капельку смешно... 

 

Aut bene

 

...У смерти пряный особый запах,

Запах плаща – на левую; и

Она не крадётся на мягких лапах –

Она вскипает в твоей крови.

 

Припомни, было: в ночи бессонной

Витает пепел твоих знамён,

Мосты пылают, – а ты кессонной,

Кипящей гибелью окрылён.

 

Дыра в груди – проходная ксива,

С ней жарко любят в любых гробах.

Давно ли падали так красиво

С твоим проклятием на губах?

 

Давно ли рук у тебя четыре?

Пусть две костлявы – зато ловки...

...А, расцветя на груди, застыли

Широких срезней хвостовики.

 

...Потом, растоптанный в пыль – картина

Та ещё! – полз по чужой крови,

Потом поднялся и шёл. И спину

Как у живых держать норовил.

 

Листом в лесу, среди многих многий,

Ты был себе еретик и храм,

И небо к саднящей лепил дороге,

Как подорожник к своим ногам.

 

Сдающий боль, как предметы сессий,

Немей, пока не польёт заря –

А череда твоих декомпрессий

Пройдёт по нищим монастырям.

 

...Во сне, что тоньше любого писка,

Проснись однажды самим собой.

Коса коснулась земного диска.

Ты – битый кластер, системный сбой.

 

Хлебнувши солоно, загустело,

Вдохни свободно, как и не жил;

Овчинку неба поближе к телу

Тесёмкой помочей подвяжи... 

 

* * *

 

...Было время – медный таз

Плыл по небесам;

Бог надеялся на нас,

Не плошая сам...

 

И вели из света в тень

Ангел или бес

Каждый чёртов божий день

За руку с небес... 

 

Что-то бродское 

 

                                                      Иосифу Александровичу

 

...По традиции по русской входит небо не без литра,

Уговаривает, ноет – ты подпрыгни, ты поймёшь...

Я к тебе, дружок, по хитрой по тропиночке по узкой,

Спотыкаясь, добиралось – добралось, ядрёна вошь!

 

Я машу ему рукою, от движенья многопалой,

Я кляну его словами, что стоят без трёх углов:

Дорогое, ты упало? Ты в земле одной ногою!..

А меня к моей же маме – тоже, скажем, не без слов...

 

Разливает стильно, броско – ну его, и выпить хоцца.

Небо плачет и смеётся: потекло по бороде?

Только я тебе не Солнце, ты же мне – не Маяковский,

Нам и так неплохо пьётся, обойдёмся без гвоздей...

 

Ты, да я, да мы с тобою; по традиции забытой,

В одиночку или роем – только нас с тобою, брат,

Отдают за двух небитых. Оба мы одной ногою

Будем в сказке, а другою будем там, где похмелят... 

 

* * *

 

 ...Иди, единорог; где наше не пропало?

Которая зима. Затопленный ковчег.

Сияют облака серебряным и алым.

Объезжен, как мустанг, непокорённый снег,

 

Поутру берега – такое междуречье! –

Натягивают вдох на ткацкие колки.

И ми-си-соль вдогон, и ре–ля–ми навстречу,

И между губ дугу растянут в уголки.

 

Бубенчик наш в груди, должно быть, несжимаем,

Как любит, как поёт?! – поутру не постичь.

И не вербали... тьфу! – не выговариваем

Закон – ни языком, ни чем бы то опричь...

 

Начнём считать себя – и путаемся сами,

Уже на слове «раз» играют голоса.

Исходят номера арабскими слезами,

А римские стоят у века на часах.

 

Как с вами не пропасть, предатели закона,

Гласящего глагол потребностью святых!

До-фа-си-фа-ля-до, поют на фоне стона

Прокуренные в хлам гитарные альты.

 

Так светел взор детей последнего посева,

Что руки на весу сплетают словеса;

Как будто, ты не знал! – чем меньше дома хлеба,

Тем веселее кровь бежит по небесам…

 

Мой милый, как красив твой рог из поролона!

Слабо любить меня ещё одной зимой?

Бодай меня, бычок последнего закона,

Беги ко мне на лоб, священное клеймо... 

 

Уроки алисского

 

(...Наверное, где-то. Сидя на

Когда-то. Чеширский сфинкс,

White Rabbit, Додо. Невидимо –

Алиса. Алиса speaks:)

 

...Два века сомкнулись – нижнее

С двадцатым. Европа спит.

Sunset у неё – но лишнее

Кипит через край, стучит…

Часы уходящих по ночи

Пиликают каждый час.

Допелся один Семёнович –

Допишется Lutwidge Charles...

 

 (Алиса чеширит котика,

С улыбки – в разнос, true war.

Трава цепенеет зонтиком, 

 Зовясь неспроста травой…)

 

В роду моём, видно, читеры –

Накатана ловкость рук...

Додо мой! До дыр зачитана

Чудесная fairybook.  

Но то, что из спальни маминой

Вдруг выбежало, смеясь –

Наверное, позже правильно

Я understand... не сейчас.

 

(Алиса шагает поверху,

Не гнётся под ней трава.

Ни разу – спиною к Кролику,

Ни разу. Она права.)

 

...Скажу, чтобы сразу поняли:

Жги фазу, топчи экран!

Чеширский, Сапковский, Джонни ли –

Я дальше не в силах run.

Устала уже от бега я

В обход, через ford и бред –

И всё натыкаюсь, бедная,

На слонопотамов след...

 

(Алиса тревожит сотовый –

Вне зоны. Страна чудес!

Солёной женою лотовой

Котяра застыл окрест…)

 

Идея с крокеем – здорово –

На клюшках войдём одних!

Баронов sheep’асты головы –

Поди достучись до них.

Я долго была красива, но

Прекрасна и бренна плоть:

Нам нужен проход к Слезливому –

Манагера озаботь.

Э... ну – церемониймейстера…

 

(Алиса пошла фонить…

 Обмётаны губы – клейстером

Пирог; она хочет пить,

Она не в себе…)

 

Уверена,

Что нужен теперь dress code:

Я думаю, в мэриэннином

Мне больше всего идёт.

И будем в метели складывать

Не «вечность», не что-то вне –

А что априори hide and wait

В расшатанном сердце... Мне...

 

(Алиса зачем-то падает

Со смехом. Темно в окне.

Но договорит. Она do it.) 

 

...Мне всё интересно! Мне

Хотелось узнать в оффтопике:

Крыла у драконов, вас,

По жизни не больно лёгкие?

Серьёзно?.. – Алиса ask...