Эдуард Хвиловский

Эдуард Хвиловский

Прорастаем тихо на краю каких-то 
     галактик 
огромных в понятиях томных, 
не подразумеваемых, не познаваемых ни 
     из арктик, 
ни из точек нашей галактики, 
вращающей свои практики 
так, что чёрт знает чем все охвачены, 
временем трачены, 
называя это попеременно 
то счастьем, то горем и неизменно 
получая гражданство 
на этой земле – для большего 
     постоянства 
на слётах в болотах, 
при космических скоростях, 
в раздумьях, в сражениях, на сносях 
или в состоянии алкогольного опьянения 
в условиях всеобщего потепления 
и мультикультурного вырождения.   
Эффективны расстройства 
могучего свойства, 
борьба доброжелательных и враждебных 
     сил 
часто на самом краю могил. 
В наличии двигательные возбуждения 
на фоне приятного самомнения. 
Выбор огромен, 
сам по себе безусловен 
и в конце концов полагающийся 
сомневающемуся или сомневающейся 
как в написанном, 
так и в том, что не вошло в описание 
пикантного состояния 
разума в границах империи 
внутри неизбыточности материи, 
отчасти неразделяемой, 
даже будучи полагаемой 
в твёрдых знаках интеллектуального 
     быта, 
о чём говорит открыто 
опыт Золотого сечения 
в своём верхнем течении. 
Вéтра же неоспоримое дуновение 
наполняет смыслом отчаянных дум 
премилое нам видение, 
устремляя себя не в простой шум, 
но в новые судьбы. Их живые потоки 
повсюду – и тогда, и всегда. И везде 
мелькают дневные уроки 
быстрыми искрами на ночной воде, 
и возникает спасительный мост из радуг, 
плывут над аркой слова, 
и тёмный круг вдруг становится ярок 
от иллюзий, в которых главное – голова, 
кружащаяся всю жизнь до последней 
     строчки 
там, где нет ни веса, ни цен, ни чужбин 
у последней точки неведомых ей глубин. 
Она их получит и, вероятно, скоро, 
в соответствии с галактической 
     постоянной 
перемещения смыслов внутри простора 
неведомого логике драной. 
Дальше больше – семиотическая утопия, 
подрывные коды насилия, 
вариации плоскостопия, 
мании смысловой химии, 
совершенство бессилия, выдаваемого то 
     за икоту, 
то за определённую квоту, 
положенную гражданину с чином или без 
     чина. 
Мифологический паноптикум, 
антропоморфное выражение 
неостановимого скольжения 
чёрт знает куда. 
Никто не скажет «что, где, когда»... 
В итоге – настоящее следствие 
потускневших цугцвангов 
ведёт ко всеобщему бедствию 
даже при наличии аквалангов. 
А вокруг, милый друг, 
прицельная очень идёт стрельба 
по быстро бегущим целям, 
кричащим «Вот это да!» 
и ничего с собой не берущим 
кроме надежды, 
которая сама без одежды, 
и морфологию бытия 
выдаёт то ли за своё второе «я», 
то ли за «роди меня обратно, мама моя». 
И всё это вкратце, 
чтобы не расстраивать святцы 
и прочая, и прочая, 
включая дальнобойные многоточия.


Популярные стихи

Юрий Кузнецов
Юрий Кузнецов «Полюбите живого Христа...»
Андрей Дементьев
Андрей Дементьев «Лебединая Верность»
Даниил Хармс
Даниил Хармс «Тигр на улице»
Владимир Набоков
Владимир Набоков «Живи. Не жалуйся, не числи»
Александр Твардовский
Александр Твардовский «Сын за отца не отвечает»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Моллюск»