Дмитрий С. Бочаров

Дмитрий С. Бочаров

Четвёртое измерение № 35 (347) от 11 декабря 2015 г.

Подборка: Два сердца и одна стрела

Ганушкинское

 

А на Потешной улице стоит наш дом психический,

И клён опавший хмурится есенинской тоской.

Здесь было много всякого у личностей эпических,

А также, одинаково, и у простых… порой.

 

У нас всё подконтрольное. Следящие – они везде.

А увлекает роль кого – так это не со зла.

А там, У ВАС, случается сплошной дурдом на выезде,

И правда упирается в кривые зеркала.

 

У вас война неправая меж левыми и правыми,

Меж равными кровавыми – за всё и… ничего.

Сюжет бесчеловечности, с привычно-жуткой драмою,

С разборкой бесконечною – кто с кем и за кого.

 

Среди шеренг построенных свободным быть не очень ведь…

Но ЗДЕСЬ – неуспокоенных приёмный ждёт покой.

В истерике нервической, стоит, собравшись в очередь,

Весь этот мир психический. Потешненький такой.

 

Полицай

 

Видно по лицу – полицай.

Сразу тянет в лапу давать!

И не то, чтоб взгляд подлеца,

Но и честным трудно назвать.

 

Он буравит душу насквозь

В ожиданье денег и вин.

В этом мире ты – только гость,

А хозяин – он! Он один.

 

Он – замок на всякой двери,

И не проскользнёшь – не мечтай!

Красный цвет харизмой горит.

Видно по лицу – полицай.

 

Чёрный квадрат Немчиновки

 

Словно опята, растут дома,

Высь этажей устремляя в небо.

Город доволен собой весьма –

Гордо-кладбищенски, монументно.

 

Окна, квадратно топорща грудь,

Смотрят зеркально в пространства немочь

И отражают такую чудь –

Будто бы их малевал Малевич.

 

Трутся фундаменты о костяк –

Совесть зудит, не даёт покоя.

Что-то сложилось чуть-чуть не так,

Что-то в земле не совсем такое...

 

Маются груды домов-громад,

Веря в судьбу из последней силы.

...Если посеешь чёрный квадрат,

Микрорайоном взрастёт могила.

______

* Немчиновка – посёлок Подмосковья,

в котором на месте захоронения

Казимира Малевича выстроен

жилой комплекс Новое Кунцево.

 

Крысолов

 

Ну, давайте же, глупые – шагом... шагом...

Серой массой, покорно – за мною следом.

Этой дудочки голос – призывным флагом,

Этой дудочки голос – приносит беды.

 

От подвалов с зерном, от безбрежья воли –

Мы наивной ордой устремились в бездну.

Этой дудочки голос – медовый, что ли?

Этой дудочки голос – такой прелестный?

 

Видно, нужно спешить, раз идут толпою,

Раз сорвался народ за счастливой долей...

Этой дудочки голос – гудит судьбою.

Этой дудочки голос – для нас с тобою.

 

Восхищённо пища, вы бредёте стадом.

Я – ваш новый пророк! Вы пророку верьте!

Этой дудочки голос – такой, как надо.

Этой дудочки голос – предвестник смерти...

 

Песенка французского налогоплательщика

 

От младенческих сказок до мудрых седин,

Всё пытаюсь постигнуть наивно –

Я люблю тебя, Родина, как гражданин…

Но зачем же любовь не взаимна?

Я что хочешь отдам за улыбку твою –

Хватит лязгать державным оскалом!

Бриллианты любви, словно хлеб, раздаю,

Разливаю надежду в бокалы.

 

Долг стране судьбою отоваришь

На широком жизненном пути.

Спи спокойно, дорогой товарищ,

Если ты налоги заплатил!

 

Полюби меня, Родина – строгая мать!

Я к тебе на колени залезу –

Слёзы гордости стану из глаз выжимать,

Под мятежный мотив Марсельезы.

 

Долг стране судьбою отоваришь

На широком жизненном пути.

Спи спокойно, дорогой товарищ,

Если ты налоги заплатил!

 

Как обычно

 

...А дирижёр руками дрыгал,

Как птица, раненная слёту.

Солист терзался нервным тиком,

Не очень попадая в ноты,

К тому ж, срываясь постоянно

В безудержное вдохновенье –

Как будто вниз катился пьяный

По скользкой горке с ускореньем.

И звуки, мучаясь разбродом,

Пытались вырваться из зала –

Душа возжаждала свободы,

Но... только стены сотрясала.

И был король, по сути, голым,

В самопиаре неприличном.

Позор – почти на грани фола!

 

Успех. Триумф. Всё – как обычно.

 

Треники

 

Словно треники, на коленях вытянутые,

Растянулась и пошла складками кожа.

Мне-то моя красота по фигу. Я – не ты!

И всё же...

 

Знаешь, милая, а ведь это, типа, этап,

С преодолением точки невозврата –

Когда в глотку песне вставляют кляп,

И слово «молодость» звучит как... «утрата».

Говорят, возраст обрастает мудростью –

Словно бы пчела пыльцою цветочною...

Но отчего-то моложусь рядом с юностью.

А вот что не умнею – так это точно!

Нет, я не стану на фотографиях морщинки стирать –

Принимаю то, что выпало, по-мужски. Без истерики!

 

...Конечно, если бы можно было выбирать.

 

Ну... ничего. Буду носить треники.

 

Искушение

 

Искушая судьбой, висят

Гроздья яблок на древе знания.

Мёд греховный... манящий яд –

Я вгрызаюсь, зудя желанием,

В сочность плоти! Смакую вкус.

...Всё – иллюзия. Не свободен я.

 

Я к тебе всё равно вернусь,

Как рождественский гусь... на родину

 

* * *

 

А впереди нас ждёт зима, 

С холодным присвистом метели...

 

Мы ляжем в белые постели,

И будет ночь. И станет тьма.

Из черноты подступят сны,

Мерцая северным сияньем –

 

Мы примем смерть, как подаянье.

Но... ненадолго. До весны.

 

* * *

 

Спасибо, Боже, – уберёг

От слишком тесного сближенья.

Когда в победе – пораженье,

И в счастье – горестный итог.

 

Спасибо, Боже, что судьба

Не исковеркана навеки –

Что смог остаться человеком,

Себя не потеряв едва.

 

Прости, Господь, что возроптал

В момент отчаянья и боли,

Что ранам не хотелось соли,

Что вовсе не о том мечтал –

 

Когда Ты, ласкою суровой,

Кромсал мне сердце по живому.

 

Анечка-певица

 

Анечке Яковлевой

 

У Анечки-певицы

Нет поводов для слёз –

Рулады, словно птица,

Мурлыкает под нос.

И, слыша песню рая,

К ней ангел мчит в тоске,

Как мотылёк, сгорая

В манящем огоньке.

Она б и не хотела

Сиянья той свечи,

Да вот... какое дело –

В ней музыка звучит!

Звучит и днём, и ночью,

То робко... то смела...

Знать, кто-то очень хочет,

Чтоб сказка расцвела!

И пусть реальность злится –

Её бессильна злость.

 

...Есть Анечка-певица,

Пропетая насквозь.

 

Главное – это назвать

 

Главное – это назвать. Ведь в начале всего – Слово.

Оттого мучительна неточность определений.

Но, если словно найдено, сказанное... не ново:

Ведь в каждом имени – скучный ряд повторений.

И пусть при этом частности в мелочах отличимы –

Мелочам ли тенденцию опровергать?!

Короче, сложнее всего – назвать.

 

...Ничего, что я называю тебя любимой?

 

Станем жить-поживать

 

...Станем жить-поживать,

Как получится. Божьим веленьем.

Будем верить словам,

Что поведал подснежник весенний.

 

...Станем жить-поживать,

Сказкой яркой расцвечивать будни.

Пусть тропинка крива –

Как получится жить, так и будем.

 

...Станем жить-поживать.

Нам ведь, в сущности, нужно так мало –

Лишь добра наживать...

Да чтоб зло между нами не встало.

 

* * *

 

Т. Б.

 

А хочешь сказочку про встречу?

Влюблённых взглядов перекрестье,

И руки, легшие на плечи,

Чтоб дальше – вместе... вместе... вместе...

 

Иль лучше так: петля разлуки

Нависла ворогом всегдашним,

Но... вкруг плечей обвились руки –

Замком, надежду сберегавшим.

 

А может так: не получилось

Преодолеть судьбы проклятье,

Но руки набирались силы

Для бесконечного объятья.

 

Витают сны у изголовья

И «Песню Песней» эхом множат...

И всё кончается любовью.

...И начинается с неё же.

 

* * *

 

Тане Бориневич

 

Ты мне близкая, ты мне нужная,

Я – твой ряженый, я твой суженый,

Ты – как воздух необходимая,

Ты – из всех – навсегда –любимая.

 

Сияние солнца предполагает наличье луны,

Цветущая молодость непременно стремится к старости,

И даже бессонница ищет тропинку в сны...

Но я не хочу, чтобы боль стала частью радости! 

Я не желаю страданий! Пусть будет лишь белый цвет,

Без чёрных эмоций – мы справимся с вечным свечением!

 

Понятно, конечно – такого в природе нет...

Но... логика... смысл... разве это имеет значение,

Когда есть любовь? Когда ангел свои крыла

Раскрыл над двумя, по ошибке приняв за общее,

Когда на два сердца случилась одна стрела,

И кажется – ближе нельзя... невозможно большее!

 

Ты мне близкая... ты мне нужная...

Я – твой ряженый... я твой суженый...

Ты – как воздух, необходимая...

Ты – из всех – навсегда – любимая.