Дмитрий Минаев

Дмитрий Минаев

(Баллада) 
  
1 
  
Утро позднее. Небо туманное 
Над столицей как саван висит, 
И движенье кругом беспрестанное - 
Шум, и говор, и звон от копыт. 
Всё торопится, с ног всё сбивается, 
Словно времени каждому нет, 
Но столица не той представляется, 
Как назад тому двадцать пять лет. 
Вновь проложены улицы многие, 
Омнибусы бегут на парах; 
Репортеры, как мухи двуногие, 
На воздушных летают шарах. 
Электричеством весь освещается 
Петроград... Каждый день, например, 
Домонтович, чтоб в Думу отправиться, 
Приготовить велит монгольфьер. 
Посмотрите - кругом не Европа ли? 
Питер с Лондоном спорить готов. 
Обессмертили Струве в Петрополе 
Чрез Неву пять висящих мостов. 
Телефоны связали все здания, 
Все жилища: при помощи их 
Композиторов новых создания 
Можно слушать в квартирах своих 
И, забыв суматоху напрасную, 
В зимний или в осенний сезон 
Чтоб не бегать в погоду ненастную, 
Можно сплетничать чрез телефон, 
Разболтавшись при этой оказии 
С «дамой сердца» удобно весьма... 
Две-три лишних явилось гимназии 
И чрез пятый-шестой дом - тюрьма. 
Словом, всюду прогресса знамения, 
И хоть два миллиона людей - 
Невских жителей, стало всё ж менее 
Завирательных прежних идей. 
Перестроилось общество заново, 
Места нет в нем реальным творцам; 
Пять домов генерала Мартьянова 
Отдаются бесплатно жильцам. 
  
2 
  
На Неву из Усолья далекого 
Прикатил коммерсант-сибиряк; 
От казны был тяжел кошелек его, 
Сам он был далеко не из скряг. 
Новичком он явился в Петрополе, 
И при виде различных чудес 
Не однажды глаза его хлопали: 
Восхищал его невский прогресс. 
Всё его возбуждало внимание, 
Так что с раннего часто утра, 
Свой восторг предвкушая заранее, 
Он чуть свет покидал номера 
И по городу рыскал богатому, 
Где смущал его грохот и гул... 
Раз - знаком уже был Петроград ему - 
В лавку книжную он завернул. 
«Подписаться хочу на газету я, 
А притом и на толстый журнал. 
Укажите, по правде советуя, 
Чтобы сам я впросак не попал, 
Чьи изданья в ходу теперь более?» 
- «Господина Суворина. Он, 
Знать такая далась монополия, 
Всю печать нынче забрал в полон. 
Да-с, один завладел прессой целою, 
И других соиздателей нет. 
Все журналы - я список вам сделаю - 
«Огонек», «Голос», «Слово» и «Свет», 
«Время новое», «Речь», «Иллюстрация», 
«Нива», «Вестник Европы» и «Сын» 
(Чтоб в руках была целая нация) 
Издавать стал Суворин один, 
Чем ужасно была раззадорена 
Отставных журналистов толпа...» 
- «А вот эта чья лавка?» - «Суворина. 
В книжном деле нет выше столпа: 
Он убил магазины все книжные, 
И бороться нельзя с ним никак. 
Верьте в слово мое необлыжное...» 
Лишь руками развел сибиряк, 
Речь приказчика важного слушая, 
И, покинувши лавку, шептал: 
«Видно, бил лишь в Сибири баклуши я, 
Если дива такого не знал...» 
  
3 
  
Суета на проспекте обычная. 
Сибиряк по панели бредет, 
Погружен в размышленья различные, 
И, лицо свое пряча в енот, 
Чтоб от ветра избавиться резкого 
(Петербургский неласков зефир), 
До угла дотащился он Невского 
И Владимирской; видит - трактир 
С освещенной парадною лестницей. 
К ней стремятся в обеденный час 
Туз-делец с рыжекудрой прелестницей, 
Правовед, только кинувший класс, 
Аферисты, валеты червонные, 
Бюрократы, шагистики цвет, 
И татары, как бы окрыленные, 
Их в особый ведут «кабинет» 
Или в общую залу громадную... 
Увлеченный толпой, наконец 
В ту же залу трактирно-нарядную 
Пробрался и сибирский купец. 
Заказавши уху со стерлядкою, 
Блюдо редкое очень зимой, 
Он спросил у слуги с миной сладкою: 
«А чей это трактир, милый мой?» 
И, вопросом смущенный сильнее, чем 
Всякой грубостью, молвил слуга: 
«Куплен он Алексеем Сергеичем 
Был у Палкина втридорога». 
- «Куплен кем? Человеку нездешнему 
Ты толковее должен сказать: 
Алексея Сергеича где ж ему 
По единому имени знать. 
Кто такой он?» Татарин куражится, 
Посмотрел на купца, словно зверь: 
«Господина Суворина, кажется, 
Знает каждый младенец теперь». 
  
4 
  
Вечер. Прежнего сада Демидова 
Не узнать. В нем огромный вокзал, 
И каскадно-заманчивый вид его 
Всех невольно к себе привлекал. 
А в вокзал так и ломится публика 
Торопливо с различных сторон: 
Ей знакома газетная рубрика, 
Что гласит: «Вновь открыт Демидрон». 
Можно здесь позабыть важность чинную, 
Все дневные заботы и труд, - 
И валит, и валит в залу длинную 
Петербургский скучающий люд. 
На эстраде - певицы французские, 
Знаменитостей целый реестр; 
Музыканты приезжие, прусские, 
Занимают огромный оркестр; 
Плясуны и плясуньи канатные, 
Много клоунов, «Новый Боско», 
Шансонетки клубнично-приятные 
И игривые, точно клико; 
Блеск и шум, гул толпы прибывающей, 
Полусвета отборный цветник, 
Самый воздух слегка одуряющий - 
Всё влечет в Демидрон в этот миг. 
Сибиряк сбросил шубу тяжелую, 
Занял кресло в четвертом ряду 
И певицу в трико, полуголую, 
Созерцает в каком-то чаду, 
То краснеет, то, жмурясь, волнуется 
(Он недаром родился в избе), 
А сосед его просто беснуется 
И отхлопал все руки себе. 
Атмосфера такая уж жгучая, 
Быть нельзя хладнокровным никак... 
Вот, дождавшись удобного случая, 
Речь с соседом завел сибиряк: 
«Превеселое здесь заведение, 
И пьянит оно, словно вино, 
Только думаю - на поведение 
Может действовать дурно оно». 
- «Почему же?» - взглянул вопросительно 
На купца еще юный сосед. 
- «Да уж очень здесь всё соблазнительно 
И обычной пристойности нет». 
- «Отсталое у вас очень мнение...» 
- «Чей же, сударь, теперь Демидрон?» 
- «Лишь на днях перешел во владение 
Алексея Суворина он». 
- «Как, и здесь он поспел?» - 
     «Воротилою 
Стал он первым у нас на Неве, 
Стал финансовой нашею силою, 
Да и в прессе стоит во главе. 
Хоть в идеях дошел до убожества, 
Но барыш от изданья таков, 
Что имеет он портерных множество 
И четыреста шесть кабаков» 
  
5 
  
День субботний. Погода суровая, 
Жмется каждый столичный жилец, 
Но отправился в бани торговые 
По привычке сибирский купец, 
Взял фуфайку, в дороге полезную, 
И с бельем небольшой узелок, 
Занят думой одной разлюбезною: 
«Поскорей бы залезть на полок!» 
Вот и баня. Дверь настежь растворена. 
Но уж сам порешил сибиряк: 
«Вероятно, здесь бани Суворина?» 
И швейцар отвечал: «Точно так...» 
  
          1879

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Анатолий Жигулин
Анатолий Жигулин «О, Родина! В неярком блеске...»
Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Твои глаза... Опять... Опять...»
Белла Ахмадулина
Белла Ахмадулина «Я думала, что ты мой враг...»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Любовь»
Николай Некрасов
Николай Некрасов «Весна»
Белла Ахмадулина
Белла Ахмадулина «Заклинание»