Дмитрий Ленский

Дмитрий Ленский

Четвёртое измерение № 5 (497) от 11 февраля 2020 г.

Подборка: Муравей на песке

* * *

 

Поколенье, лишённое почерка

Вера Павлова

 

Теперь уже неважно, кто неправ,

сменились век и два десятилетья,

мобильники сменили телеграф,

«потерянное» – «игрек поколеньем»

нас не теряли, просто не учли,

когда страна, треща, как лёд весною,

делила все остатки на нули

рыча, как зверь, и капая слюною.

Нам было сколько, по двенадцать лет?

что нам развал Союза и демарши? –

Мы познавали девочек постарше

и гнали долго свой велосипед,

и вот теперь, доехав кто куда,

идём по жизни неучтённой тенью

и чтим, как детство, в небе провода

в беспроводную эру средних звеньев.

 

* * *

 

Не проси у сильного дать совет,

не проси у слабого дать взаймы,

если есть возможность – иди на свет,

все дороги к свету ведут из тьмы!

Отпусти обиженных – пусть идут,

не простили, стало быть, не судьба,

все обиды скручены в жёсткий кнут,

из царя способный соткать раба.

Не тревожь умершего – просто чти,

и прости оставивших в сложный миг,

потому как всяк на твоём пути

что-нибудь своё для себя постиг.

Не жалей о прожитом – всё прошло,

всё дается нам в самый нужный час,

позади – темно, впереди – светло,

и, возможно, Бог всё же любит нас...

 

* * *

 

Вот зачем это нужно скажи:

мониторить соцсеть неуклюже,

прятать на ночь ключи и ножи,

понимая, что больше не нужен?

И не ты, а тебя, навсегда

зачеркнули, как слово с помаркой,

31-е, снова среда,

барахлит на плите кофеварка,

и пейзаж за окном, как эскиз:

деревенька в саврасовской краске,

и по снежной дорожке киргиз,

что-то пишет метлою дамасской.

 

* * *

 

Который день морозит и метёт,

зима в России – это вам не лето!

А где-то может быть наоборот:

в Сиднее жизнь вспотета и раздета. 

А здесь хрусти под каждым сапогом,

да вкусно так, что хочется нажраться,

и позвонить тебе похмельным днём,

и нагрубить и, может, разрыдаться.

Потом сидеть, упёршись в монитор,

где на картинках – листья пальмовидней,

и понимать, что за прорехой штор –

зима – не лето, Баковка – не Сидней. 

 

Год*

 

Бабушка думает: «надо сегодня выйти»

Варвара Юшманова

 

Январь:

 

– Ах, – причитала бабка, высунув нос наружу, –

ох, раз январь холодный – жаркое лето ждёт,

как Рождество отметим, так заготовить нужно

в ледник сухой январский крупно крупчатый лёд. 

 

Февраль:

 

– Ах, – причитала бабка, выйдя в нужник из дома, –

ох, на Ефрема дует – летом пойдут дожди,

крыша гудит и ноет, то-то слетит солома,

да, будет летом мокро – надо горох садить.

 

Март:

 

– Ах, – удивлялась бабка, глядя в окно с улыбкой, –

ох, Тимофей нагрянул – зиму превозмогла!

Скоро ручьи прольются, станет дорога хлипкой,

надо сходить пока что в дальнюю часть села. 

 

Апрель:

 

– Ах, – причитала бабка, в старых мужских ботинках, –

ох, а воды повсюду – скоро дойдёт трубы!

Надо нарезать лозы и наплести корзинок,

осенью в лес отправлюсь, буду солить грибы.

 

Май:

 

– Ах, – причитала бабка, стоя на свежей грядке, –

ох, прилетели птицы – ягодным будет год, 

Марку скажу спасибо, будем теперь в порядке,

вот бы ещё синицы сели на огород. 

 

Июнь:

 

– Ах, – причитала бабка, сея фасоль у тына, –

ох, лишь чуть-чуть успела – вот бы пролился дождь,

чтоб не таскать пол-лета воду большим кувшином

и чтоб на дальнем поле спрыснул овёс и рожь.

 

Июль:

 

– Ах, – причитала бабка, стоя в росе босая, –

ох, как щавель поднялся – тёплою быть зиме,

правда лягушки квагчут, да комары кусают,

к вечеру будет дождик, надо б сходить к куме.

 

Август:

 

– Ах, – причитала бабка, глядя на куст рябины, –

ох, как же много ягод – будет зима крепка,

надо достать проветрить, выжарить все ватины

и заготовить больше сена и кругляка.

 

Сентябрь:

 

– Ах, – причитала бабка, прячась в сенях от грома, –

ох, по грибы хотела, надо ж тебе – гроза,

как вот в такую ливню выйти теперь из дома?

так и зимой засыплет снегом под образа.

 

Октябрь:

 

– Ах, – причитала бабка, глядя на клин небесный, –

ох, «Колесом дорога» – «Милостью ждём весной»

надо б шиповник срезать, только б дойди до леса,

что-то колени крутит – надо намазать хной.

 

Ноябрь:

 

– Ах, – причитала бабка, в щели толкая паклю, –

ох, на Матрёну сыро – в мае пойдут дожди,

значит опять солому дождь по чуть-чуть прокаплет,

крыть было надо летом, кто ж его знал тоди?

 

Декабрь:

 

– Ах, – причитала бабка, глядя в окно без прока, –

ох, никуда не выйти – ветер скулит в трубе,

да и ходить на Прокла – только одна морока,

снова суставы ломит, буду сидеть в избе.

 

1 января:

 

– Ах, – причитала бабка, глядя на все пожитки, –

ох, тяжело на сердце, словно торчит стрела,

надо вставать, готовить ... до рождества дожить бы...

там и весна не долго... 

 

. /может, и дожила/

___

* праздники и святки приведены по народному календарю

 

* * *

 

Мой пёс меня переживёт 

на 10 лет,

кого-то за руку лизнёт,

кого-то – нет,

однажды выйдет на крыльцо

там – вороньё,

и псу припомнится лицо,

и пусть моё.

 

* * *

 

Ты оставляешь по жизни след, как муравей на песке,

еле заметный, считай что нет, четверть следа в тоске.

Там над тобой на вышине высот, выше других своих,

реет легко, как воздушный змей, то ли орёл, то ли псих.

сразу не скажешь, да как понять(?), может быть, сам Икар?

раньше Дедал, говорят, наставлял, ну, а теперь – Декарт.

Оба: и ты, оставляющий след, и не следящий он,

встретитесь в точке, в которой песок примет в себя небосклон,

где над Эвклидом смеётся Бог, перекрестив параллель,

где для Колумба в конце концов кончился поиск земель,

где Магелланов пролив широк, так что везде вода,

где просветлённый профессор Фуко ходит туда-сюда.

где горизонт – не вдали, а здесь, хочешь – коснись рукой (!),

и безразлично: где верх, где низ – над или под тобой. 

 

* * *

 

Стена, окно, в окне вечерний свет,

акация рисует силуэт

большой засохшей веткой на дорожке, 

и сколько лет, ах, знать бы, сколько лет, 

никто не подходил во тьме к окошку.

а раньше как? А раньше было так:

фланелевые сумерки накроют,

распугивая кошек и собак,

он приходил с курчавой головою,

лежал, шептал все ночи досветла,

от слов казалось жарким всё на свете, 

в окно стучалась юная ветла,

а ей мечталось, что стучатся дети.