На школьный день здоровья я опоздал. Проснулся вроде бы вовремя, но долго собирал рюкзак, укладывал туда бутерброды, которые сделала мама, потом ещё пряники, а термос так и вовсе не нашёл. В последний момент отец выудил его откуда-то с антресолей. В общем, прокопался.
– Как обычно, – сказала мама, когда закрывала за мной дверь.
Все классы уже стояли на школьном дворе, когда я появился на плацу и аккуратно пристроился в последние ряды нашего 6 «Б». Классная руководитель Анна Григорьевна выразительно показала мне глазами всё, что она думает по поводу моего опоздания, но внимание ко мне привлекать не стала.
Вскоре все напутственные речи закончились, и народ начал кучковаться по своим походным заданиям и планам. День же здоровья, в конце концов. Да и погода не подкачала, потому что в первое воскресенье сентября даже в наших краях обычно бывает ещё тепло и солнечно.
– У нас в классе новая ученица – Надежда, – сказала классная руководитель, и все повернулись в сторону новенькой девочки, которая стояла рядом с АГ. Так мы называли классную. Ну, новенькая как новенькая. В походной одежде так и вовсе ничего не понятно. Но тут АГ зацепилась взглядом за меня и тут же решила этим воспользоваться. – А ты, Перов, всё опаздываешь? Мы ещё и учиться-то не начали, а ты в своем репертуаре.
– Ну, я стараюсь быть верным своему выбору, – постарался я смягчить ситуацию своим остроумием, но уверенности в том, что это получилось, у меня не возникло. АГ махнула рукой, и мы пошли в автобус, потому что, в отличие от других классов, которые собирались максимум добраться до близлежащих сопок и там пожарить сосиски, наши родители договорились отвезти нас на турбазу. А там даже есть парусные лодки. У кого-то отец там работает. Туда и лежал наш путь.
Ехали мы час с небольшим, то есть, в принципе, не долго. Я вообще люблю куда-то ехать. За окном что-то мелькает, всё время – новое, особенно поначалу.
Едем мы, короче. Солнце светит, жёлтая листва сверкает на фоне прозрачного неба, в автобусе – весело, потому что все ещё чувствуют, что соскучились после лета, и никак не могут наговориться.
Не знаю, как так получилось, но новенькая и я оказались на сиденьях рядом.
Я понимал, что было бы хорошо завязать какой-нибудь разговор, но не придумал ничего лучше, как спросить то, что и так было всем понятно:
– Новенькая?
Девочка кивнула. Мне показалось, что вопрос с очевидным ответом её не смутил.
– Надя, – сказала она.
– Перов, – произнёс я, уточнив, – в смысле, Петя.
Я чуть прокашлялся и зачем-то произнёс как само собой разумеющееся:
– Я вообще не хотел ехать. День здоровья… Дали бы лучше поспать.
Она улыбнулась. Неужели ей понравилось?
А в это время автобус колесил по чуть петляющей дороге от города до водохранилища. Жёлтые, красные, зелёные краски стали ещё более насыщенными, и казалось, что они купаются в лучах северного солнце, как это бывает у нас в сентябре. На солнце, у окна можно было даже немного поспать. Так было хорошо.
Из автобуса мы выходили в числе последних. Сначала новенькая копалась в своём рюкзаке, пытаясь там что-то найти. Потом у меня из кармана вывалился телефон, и я ползал под креслом, чтобы его отыскать.
Когда мы добрались до причала, выяснилось, что все, кто пришел раньше, уже разбежались по большим яхтам. Нам с новенькой осталась самая маленькая.
– Это что? Для нас? – вырвалось у меня.
–– Те, кто приходит в последний момент, берут то, что остаётся, – не преминула вставить АГ.
Нам оставалось только уныло посмотреть ей вслед, когда она проходила мимо с высоко поднятой головой.
– Только у меня морская болезнь, – произнесла Надя, глядя перед собой, когда мы остались на причале перед лодкой.
– А я вообще не умею плавать, – чуть раздраженно добавил я, и это было, в принципе, правдой.
– Ну, что ж, почти идеальный экипаж, – успокоил нас подошедший капитан яхты. Был он ну немногим старше, чем мы. То есть, в принципе, свой. Он махнул рукой, и мы поднялись на борт. Тут же он выдал нам положенные в таких случаях спасательные жилеты. Мы немного с ними провозились, пытаясь правильно просунуть руки в правильные разрезы и не запутаться в карабинах. Когда мы с ними справились, капитан вытянул швартовые канаты, и яхта отправились в свободное плавание. Название, кстати, у неё было «Мечта». Я это заметил, когда мы уже были в море.
Яхта легко скользила по озеру, словно ей для этого вообще ничего не было нужно. Точно настоящая мечта. Просто бежала по прозрачной глади, разгоняя небольшую волну, а та переливалась солнечными зайчиками. Но даже с этой солнечно-морской живностью нам было не по себе. Особенно новенькой. Это было понятно по её лицу. Ей точно было не до красот. Да и я первый раз шёл под парусом. Мы сидели на скамейках, которые, кажется, по-морскому как-то там называются, и, вцепившись, держались за них, как за последнюю надежду. Так и хотелось спросить: кто же это придумал такой день здоровья?
– А можно нам пойти побыстрее? У вас вообще какая самая большая скорость? – зачем-то решил поинтересоваться я.
– Да куда ты торопишься?.. – улыбнулся капитан, но добавил. – Узлов семь…
– Ой, кажется, сейчас вырвет… – сдавленным голосом произнесла новенькая. И судя по всему, слова у неё не собирались расходиться с делом. Она наклонилась через борт, и через пару минут ей стало лучше.
– Надо двигаться, подышать полной грудью, чего-то делать. Тогда будет легче, – произнёс капитан.
В нашей ситуации нам особенно хотелось верить ему. Мы с новенькой посмотрели друг на друга и начали шумно дышать. Через какое-то время с удивлением почувствовали, что, кажется, помогает. Потом по команде капитана мы начали выполнять его указания – перекладывали паруса, пересаживаясь с борта на борт. Это, конечно, громко сказано – перекладывать паруса. Мы, скорее, просто держали канаты, но даже это выглядело как-то солидно. По крайней мере, в наших собственных глазах. Хотя у моей подруги по парусной команде действительно очень ловко получалось набрасывать канат на швартовую лебёдку и быстро фиксировать его.
– Ты где этому так научилась? – удивился я.
– Да так, вязала всякие фенечки, узелки счастья… У девочек это обычное дело, – пояснила Надя.
– Самое время переходить на морские узлы счастья, – подмигнул нам капитан, и мы все заулыбались.
– А вообще мы хорошо идём, – произнёс наш кэп и посмотрел вперёд так выразительно, что его прямо сейчас можно было фотографировать и размещать фотографию где-нибудь на видном месте для рекламы парусных гонок или туристических туров на Север.
В общем, так и скользили мы по зеркальному озеру, смотрели на солнечные северные пейзажи и на всю эту мягкую осень.
Даже мне тут понравилось. Что уж говорить про новенькую:
– А у вас тут красиво, – произнесла она в какой-то момент, оглядываясь по сторонам.
– Там за поворотом есть одна бухта, – махнул рукой капитан. – Там вообще хорошо. Летом даже можно купаться, потому что вода прогревается быстро. Сейчас, конечно, искупаться не выйдет, но можем просто зайти посмотреть. Тут близко.
Мы, естественно, не возражали.
Бухта действительно была очень красивой. Небольшая и очень уютная, с полосой песчаной отмели, за которой росли стройные сосны. Конечно, это были не исполинские деревья, как в средней полосе, но для севера больше и не нужно. По крайней мере, я так подумал, но решил не выказывать восторгов. Мужчины вроде не должны так делать.
– Можно спуститься? – спросила Надежда.
– Давайте не будем! – решил поспорить я. – Ну что здесь красивого? Бухта как бухта.
– Сам ты бухта, – засмеялся капитан и причалил к берегу.
Девочка проворно спрыгнула на песчаный берег и с любопытством огляделась по сторонам. Понятно, что я соскочил за ней следом.
– Это она тебе кажется обычной, потому что ты привык к местной красоте, а для меня тут всё необычно, – возразила мне девочка, и я поглядел ей в лицо. В общем, не знаю, как это сказать, но оно мне показалось интересным. Было в нём что-то такое вдохновляющее. Почему-то хотелось смотреть на него. Как ей – на бухту.
– Ладно, а я тогда пока сбегаю за поворот, – сообщил нам из-под паруса капитан. – Мне там палатку забрать надо. Минут через пятнадцать вернусь.
И он ушёл.
В бухте стало очень тихо. И ещё вода была прозрачной-прозрачной. Можно было даже разглядеть дно. Новенькая подошла к самой кромке, присела и дотронулась ладонью до глади:
– И воздух здесь хороший… – задумчиво произнесла она, глядя перед собой и щурясь от всё тех же зайчиков.
Тут неожиданно пошел дождь. Был он лёгкий, почти летний. И солнце от него засверкало ещё больше. Нам стало смешно, и мы побежали под ель, которая развесила свои ветки над берегом. Из-под них было ещё приятнее наблюдать за прозрачным дождём, который с лёгким шелестом падал на воду, деревья и песок.
Кто ж мог представить, что именно в этот момент за нашими спинами раздастся хруст веток? Звук был таким резким и громким на фоне мирного шуршания дождя, что было понятно, что он точно не предвещает ничего хорошего.
– Медведь! – прошептали мы с ужасом и вылетели на песчаный берег.
Мы испуганно озирались по сторонам, вглядывались в лес, со страхом ожидая увидеть косолапого зверя. А ещё с большим нетерпением оборачивались к воде в надежде увидеть лодку, которой там не было.
И в этот момент впервые в жизни я со всей ясностью задал себе вопрос: «Ну, а делать-то что?» Да ещё посмотрел на новенькую.
Короче, не знаю, откуда у меня это взялось, но почему-то я скинул рюкзак и начал искать в нём хоть что-то, а что именно – и сам толком не знал.
– Что ты делаешь? – спросила новенькая.
– Я где-то читал, что надо делать, если в лесу встретил медведя… Это тебе, – заявил я и передал ей металлическую походную тарелку и кружку. – Будешь бить, как в бубен. Медведи боятся шума…
– А ты? – спросила она.
– А я вот так… – и я, не снимая с себя куртку, обеими руками взял её за плечи и поднял максимально высоко над головой, а потом объяснил. – Говорят, что медведи плохо видят. Только очертания. Так им будет казаться, что я – большой…
В общем, так и нашёл нас капитан, когда его парусная лодка вошла в бухту. Я, точно представитель африканского племени, прыгал с ноги на ногу с поднятой над головой курткой, а девочка била ложкой в походную тарелку. При этом мы ещё пели и танцевали, зажмурив глаза от страха. А вокруг была красивая бухта, уютные краски осеннего леса и тёплое северное солнце после убежавшего от нас дождя.
– Эй, вы там чего? – крикнул нам капитан.
– Медведя пугаем, – пояснили мы, остановившись.
– Тут медведей в округе нет. Я бы вас так не оставил. Но молодцы, правильно всё делали. Так и надо было, – похвалил нас капитан, когда мы на всякий случай побыстрее забрались в лодку. А забравшись и переведя дух, посмотрели друг на друга и прыснули от смеха.
Уже выходя из бухты, мы оглянулись, и в этот момент на берег бухты вышел маленький оленёнок и посмотрел в нашу сторону. И солнце по-прежнему светило и над ним, и над нами, над сопками и над «Мечтой», и над нашей красивой бухтой.
© Дмитрий Ищенко, 2024.
© Татьяна Литвинова (иллюстрации), 2026.
© 45-я параллель, 2026.