Дмитрий Близнюк

Дмитрий Близнюк

Это разговор ни о чём 
в шлёпающей тишине дождя за окном. 
Ты катаешь тесто для пельменей – 
выдавливаешь рюмкой слепки для поцелуев 
и заворачиваешь в них кусочки куриного 
     фарша, 
а дождь штрихованно шумит за окном, 
и не хочется включать телевизор, 
впускать громкого жизнерадостного 
     ублюдка 
в заливное переливчатое пространство, 
в нашу Страну чудес. 
И зеркало сидит в прихожей на тумбе 
замечтавшейся Алисой, 
гладит белого кролика, который дремлет 
     на коленях 
и мечтательно накручивает прядь волос 
     на палец: 
зеркало выходит из самого себя – тестом 
     зазеркалья. 
Весь мир выходит из себя, поднимается 
на горьких осенних дрожжах. 
  
Дождь не отпускает город, 
вцепился, как гончая в подстреленную 
     куропатку, 
пропитывает горячие ранки от дроби и 
     смятые перья 
вязкой слюной, дыханием. 
Мы сейчас на китобойном судне 
рассекаем кварталы, буравим гарпуном 
     ограды, 
многоярусные прозрачные груди ветра. 
Это лёгкая радость, на вкус – китовый 
     жир. 
Новенький хлыст, которым любуешься, 
     сидя на стуле. 
Во время дождя особенно ясно 
     чувствуешь, 
что все люди – острова одного огромного 
     архипелага, 
и хищные воды протягивают акульи пасти, 
хотят затопить детскую площадку – 
     игрушечный космодром, 
и газетный киоск – прозрачный, словно 
     кабинка для душа, 
и ты видишь лицо соседа с сигаретой в 
     окне дома напротив… 
Лицо тлеет кусочком торфа, 
и деревья движутся в дожде – изрезанные 
     – 
вихляют плавниками вертикально-тусклые 
     рыбы. 
А дома 
     вдалеке – скученный певчий хор 
     мальчиков-циклопов 
(многие уже нацепили золотые монокли). 
И берёза – высокая и плечистая, как 
     баскетболистка, – 
держит перед собой двумя руками 
слишком рано зажёгшийся фонарь… дневную 
     луну… 
баскетбольный мяч… Выбирай сам. 
  
Вечереет. Чернила, разбавленные кефиром 
     и кровью, 
быстро сбегают с лезвия гильотины, а 
     дождь 
не кончается, даже не берёт лёгкие 
     музыкальные паузы. 
У улицы идёт кровь носом, 
и улица запрокинула голову в плоские 
     облака афиши – 
патлатые гастроли, 
и стекает прозрачная кровь вдоль 
     носоглотки 
водосточной трубы и – прямо в желудок с 
     решёткой 
(животы тротуаров). И ещё не опавшие 
     листья – 
не в силах прошептать «Ой, мама…» – 
держатся кучно на деревьях, 
точно свёрнутые паруса на матчах. 
Рабочие в синих плащах переносят 
     картины из Лувра 
на борт воображаемого ковчега. 
От каждой твари – по паре шедевров. 
А затем – дождь заканчивается. 
     Внезапно. 
Ребёнок проснулся и улыбается неведомо 
     чему. 
И ты напоследок замечаешь, 
что название улицы и номер дома 
на сырой бетонной плоскости 
(взлетная полоса аэродрома, 
     поставленная на 
     попа) 
пустили ржавые потёки – 
потекла тушь на ресницах зарёванной 
     девчонки.


Популярные стихи

Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Шесть лет спустя»
Елена Шварц
Елена Шварц «Уроки Аббатисы»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Я жизнь люблю»
Павел Васильев
Павел Васильев «Иртыш»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Назидание»