Дмитрий Близнюк

Дмитрий Близнюк

Девушка с удочками 
на звёздном опрокинутом плоту 
закинула волосы-лесы в мои объятия, в 
     мои глаза. 
Шумят колесницы листьев и витражные 
     голоса 
далёких стрельчатых мыслей. 
Откуда у тебя это лёгкое дыхание, моя 
     девочка? 
Мы лежим нагие на террасе (старое 
     ватное одеяло), 
и мошки лёгкого винного перегара 
ластятся, облепляют моё лицо. 
Город безымянно покоится, как 
     обручальное кольцо 
на дне старинной чернильницы. 
Над нами шевелится фрагмент 
     склонившегося каштана, 
и ночь трещит по швам мелких звёзд, 
и луна, словно просроченный пакет с 
     молоком, 
вздулась, упругая, грозит вот-вот 
     разорваться. 
Откуда эта нескладная грация? 
Эта лунная долина с мерцающими ляжками 
     и кошками? 
Что бы ты ни делала – готовила борщ, 
     рожала дочку, 
мыла свою машину – суккуб в джинсовых 
     шортах, – 
всё ты делаешь с лёгкостью неописуемой, 
порхаешь стрекозой по минному полю, 
перелетаешь с цветка на цветок, 
с сапога мёртвого солдата 
на треснувший от спелости арбуз. 
(А как ты играючи окончила вуз?) 
И всё в тебе вращается, танцует и 
     скользит, 
вальсирующие пузырьки 
несутся вверх – сквозь носоглотку, – 
к зелёной свободе разбойничьих глаз. 
Я хватаюсь за тебя, как тонущий за 
     соломинку 
в потном океане глупых тел и ныряющих 
     бензопил, 
а игривая девчонка подает руку Голиафу: 
     держись. 
И звонко смеётся. 
Дьявольская беспечная лёгкость, 
свеча танцует под натянутым лезвием 
     гильотины, 
и сквозняк ползёт по спине, как едва 
     ощутимый паук ноктюрна. 
Я вжимаюсь в тебя всеми астральными 
     телами, 
а ты мокрой змеёй скользишь вдоль меня. 
Откуда в тебе эта хитрая сладость? 
Постой, ты куда? 
Я подбрасывал мышеловки в огонь. 
Думал поймать тебя, поймать пламя. 
Грозно махал дубиной перед ветреным 
     лицом, 
зыбким, как отзвуки осени. 
И – спустя годы – я поднимаюсь на 
     восьмой этаж 
(сломался лифт) и ощущаю небольшую 
     одышку. 
Где же наше лёгкое дыхание, моя 
     девочка? 
Где наших летних ночей 
сгущённая, сверкающая в неге плеть? 
Тишина рисует на стекле человечка. 
И берёза в лунном свечении 
забрасывает саму себя в небеса, 
полные звёзд, как в рыбацкую сеть.


Популярные стихи

Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Над головой созвездия мигают»
Вячеслав Богданов
Вячеслав Богданов «На Бородинском поле»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Фаина Раневская»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Новый Жюль Верн»
Михаил Матусовский
Михаил Матусовский «С чего начинается Родина?»
Николай Рубцов
Николай Рубцов «Сентябрь»