Давид Самойлов

Давид Самойлов

Г.М. 
  
	I 
  
Когда-нибудь и мы расскажем, 
Как мы живем иным пейзажем, 
Где море озаряет нас, 
Где пишет на песке, как гений, 
Волна следы своих волнений 
И вдруг стирает, осердясь. 
  
	II 
  
Красота пустынной рощи 
И ноябрьский слабый свет - 
Ничего на свете проще 
И мучительнее нет. 
  
Так недвижны, углублённы 
Среди этой немоты 
Сосен грубые колонны, 
Вязов нежные персты. 
  
Но под ветром встрепенется 
Нетекучая вода... 
Скоро время распадется 
На сейчас и «никогда». 
  
	III 
  
Круг любви распался вдруг. 
День какой-то полупьяный. 
У рябины окаянной 
Покраснели кисти рук. 
  
Не маши мне, не маши, 
Окаянная рябина, 
Мне на свете все едино, 
Коль распался круг души. 
  
	IV 
  
И жалко всех и вся. И жалко 
Закушенного полушалка, 
Когда одна, вдоль дюн, бегом - 
Душа - несчастная гречанка... 
А перед ней взлетает чайка. 
И больше никого кругом. 
  
	V 
  
Здесь великие сны не снятся, 
А в ночном сознанье теснятся 
Лица полузабытых людей - 
Прежних ненавистей и любвей. 
Но томителен сон про обманы, 
Он болит, как старые раны, 
От него проснуться нельзя. 
А проснешься - еще больнее, 
Словно слышал зов Лорелеи 
И навек распалась стезя. 
  
	VI 
  
Деревья прянули от моря, 
Как я хочу бежать от горя - 
Хочу бежать, но не могу, 
Ведь корни держат на бегу. 
  
	VII 
  
Когда замрут на зиму 
Растения в садах, 
То невообразимо, 
Что превратишься в прах. 
  
Ведь можно жить при снеге, 
При холоде зимы. 
Как голые побеги, 
Лишь замираем мы. 
  
И очень долго снится - 
Не годы, а века - 
Морозная ресница 
И юная щека. 
  
	VIII 
  
Как эти дали хороши! 
Залива снежная излука. 
Какая холодность души 
К тому, что не любовь и мука! 
  
О, как я мог так низко пасть, 
Чтобы забыть о милосердье!.. 
Какое равнодушье к смерти 
И утомительная страсть! 
  
	IX 
  
Любить не умею. 
Любить не желаю. 
Я глохну, немею 
И зренье теряю. 
И жизнью своею 
Уже не играю. 
Любить не умею - 
И я умираю. 
  
	Х 
  
Пройти вдоль нашего квартала, 
Где из тяжелого металла 
Излиты снежные кусты, 
Как при рождественском гаданье, 
Зачем печаль? Зачем страданье, 
Когда так много красоты? 
Но внешний мир - он так же хрупок, 
Как мир души. И стоит лишь 
Невольный совершить проступок: 
Задел - и ветку оголишь. 
  
	XI 
  
В Пярну легкие снега. 
Так свободно и счастливо! 
Ни одна еще нога 
Не ступала вдоль залива. 
  
Быстрый лыжник пробежит 
Синей вспышкою мгновенной. 
А у моря снег лежит 
Свежим берегом вселенной. 
  
	XII 
  
Когда тайком колдует плоть, 
Поэзия - служанка праха. 
Не может стих перебороть 
Тщеславья, зависти и страха. 
  
Но чистой высоты ума 
Достичь нам тоже невозможно. 
И все тревожит. Все тревожно. 
Дождь. Ветер. Запах моря. Тьма. 
  
	XIII 
  
Утраченное мне дороже, 
Чем обретенное. Оно 
Так безмятежно, так погоже, 
Но прожитому не равно. 
Хотел мне дать забвенье Боже, 
И дал мне чувство рубежа 
Преодоленного. Но все же 
Томится и болит душа. 
  
	XIV 
  
Вдруг март на берегу залива. 
Стал постепенно таять снег. 
И то, что было несчастливо, 
Приобрело иной разбег. 
  
О, этот месяц непогожий! 
О, эти сумрачные дни! 
Я в ожидании... О Боже, 
Спаси меня и сохрани... 
  
	XV 
  
Расположенье на листе 
Печальной строчки стихотворной. 
И слезы на твоем лице, 
Как на иконе чудотворной. 
И не умею передать 
То, что со мною происходит: 
Вдруг горний свет в меня нисходит, 
Вдруг покидает благодать. 
  
	XVI 
  
Чет или нечет? 
Вьюга ночная. 
Музыка лечит. 
Шуберт. Восьмая. 
  
Правда ль, нелепый 
Маленький Шуберт, 
Музыка - лекарь? 
Музыка губит. 
  
Снежная скатерть. 
Мука без края. 
Музыка насмерть. 
Вьюга ночная.


Популярные стихи

Александр Кушнер
Александр Кушнер «Друг милый, я люблю тебя...»
Дмитрий Быков
Дмитрий Быков «Счастья не будет»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Чудо»