Давид Самойлов

Давид Самойлов

Врут про Гамлета, 
Что он нерешителен. 
Он решителен, груб и умен. 
Но когда клинок занесен, 
Гамлет медлит быть разрушителем 
И глядит в перископ времен. 
  
Не помедлив стреляют злодеи 
В сердце Лермонтова1 или Пушкина2. 
Не помедлив бьет лейб-гвардеец, 
Образцовый, шикарный воин. 
Не помедлив бьют браконьеры, 
Не жалея, что пуля пущена. 
  
Гамлет медлит, 
Глаза прищурив 
И нацеливая клинок, 
  
Гамлет медлит. 
И этот миг 
Удивителен и велик. 
Миг молчания, страсти и опыта, 
Водопада застывшего миг. 
Миг всего, что отринуто, проклято. 
И всего, что познал и постиг. 
  
Ах, он знает, что там за портьерою, 
Ты, Полоний, плоский хитрец. 
Гамлет медлит застывшей пантерою, 
Ибо знает законы сердец, 
Ибо знает причины и следствия, 
Видит даль за ударом клинка, 
Смерть Офелии, слабую месть ее,— 
Все, что будет потом. 
На века. 
  
Бей же, Гамлет! Бей без промашки! 
Не жалей загнивших кровей! 
Быть — не быть — лепестки ромашки, 
Бить так бить! Бей, не робей! 
Не от злобы, не от угару, 
Не со страху, унявши дрожь,— 
Доверяй своему удару, 
Даже 
    если 
        себя  
            убьешь!