Дарьяна Лемтюжникова

Дарьяна Лемтюжникова

Четвёртое измерение № 19 (331) от 1 июля 2015 г.

Подборка: Женщина-город

Мгновения в тельняшках

 

Чувство печали прочитанным «Ч»

Робко скребётся на левом плече,

Мочку клюёт уходящему дню: 

Золото ищет в портовом меню

 

Знойных молчаний. Рисуя маршрут,

Переливается волн изумруд.

Страх между строк зажимает билет

На неустойчивой палубе лет.

 

На границе

 

Смотри, как в твой утренний сон проникает нирвана:

Как будто рука заглянула в ущелье кармана,

Но тут же схватилась за поручень старой квартиры,

Боясь потерять ощущение шумного мира.

 

Что случилось с моим наваждением…

 

что случилось с моим

                                 наваждением? 

                                                         Вы рассыпаны

                                                                                  по вечерам 

октября: я смотрю

                                на Ваш день и ем

                                                          Вашу память, как

                                                                                   Павич. и рам-

                                                                                                          ок души не боюсь.

                                                                                                                                      они вовсе не

                                                                                                           отличают Ваш профиль

                                                                                                                                            от осени.

 

Я до беззвучия боюсь твоих шагов…

 

Я до беззвучия боюсь твоих шагов:

Они разгадывают Лунную сонату.

Твоё отсутствие подобно циферблату,

Где каждый час вмещает прозу вечеров,

 

Но обессилен ожиданием и юн. 

Молчанье ночи, утопая, ищет сушу: 

Я беспричинными дождями мою душу 

И допиваю в одиночестве июнь.

 

Керчь

 

Знает ли море, разбавленное сентябрём,

Как расцветает в античных развалинах рифмы

Женщина - город, не тронутый календарём,

Женщина - город, в котором рождаются мифы?

 

Когда мы прячем случайность в чай

 

заходи ко мне согреваться чаем.

       снова солнце спустится за плечами

               и замрёт, поигрывая лучами

                                                         на твоей спине,

                                  расстилая сумерки на ступени.

                                              я – в амфитеатре, а ты – на сцене.

                                                                нарисует сажей чудные тени

                                                                                                на пустой стене

 

твой уютный профиль средневековый

       из портретов ранней Серебряковой...

              на часах весна улеглась подковой –

                                                         переводит их.

                                  мы погасим свет и прикроем шторы,

                                              и начнём искать в темноте опоры,

                                                                расставляя тихие разговоры 

                                                                                                в роли запятых.

 

мы разбудим тысячи бифуркаций:

       вероятность есть разновидность танца,

              её ритмам свойственно отклоняться, 

                                                         а не быть судьбой. 

                                  заходи, случайность твоя крылата,

                                              мы сроднимся с рифмами циферблата:

                                                                проживая таинство невозврата,

                                                                                                улетим с тобой.

 

Минутный переводчик

 

Медузность страха плещется в аквариуме «завтра»,

Вмещая абортированность времени из нас...

Я знаю, что сомнения наполнились внезапно

Тревожистой виной и вызревают в декаданс

 

Апрельской одинокости. Минуты на пороге

Вечернего созвучия толпятся и гудят.

Не уходи: разлуки солоны и босоноги,

И в складках сытой занятости прячут звонкий взгляд

 

Взаимного молчания. Я нем и обездвижен.

Каскад предчувствий держится рассветной полосы.

Мы медленно становимся на восемь мыслей ближе:

Планета переводит нерождённые часы.

 

WAR 2014

 

Я не пишу, потому что простые слова,

Как ленинградцы, тают в кольце блокады.

Горечь бездействий, терпкая, как айва,

Строит из слов не рифмы, а баррикады.

 

Я не пишу, потому что хромая строка

Будет гореть и пахнуть пальбой безглазой,

Будет метаться в поисках чердака

И выпадать из ритма последней фразой.

 

Я не пишу, потому что любые штрихи

Вязнут в контексте копоти и страданий

И потому что раненные стихи

Будут кричать в подвалах дрожащих зданий.

 

Ты как бутылка с горлышком изящным…

 

Ты как бутылка с горлышком изящным,

А наша жизнь вдвоём – вечерний поезд,

Идущий между сном и настоящим

В чудную фиолетовую повесть.

 

Я захожу в купе и вижу дрёму,

Проводником забытую спросонья.

Ты катишься по полу вихревому,

И опрокинут звон в междувагонье.

 

Я припаду к тебе из хулиганства,

Как будто я – изгиб, а ты – пружина,

И выпущу из твоего пространства

Хмельного раззадоренного джина.

 

Небытия

 

сегодня я 

           хочу угадывать созвездия в тебе и притворяться Пастернаком

                  с тобой «мне хочется дойти до самой сути» по просторным зодиакам

                                                 мы станем знаком

небытия

 

Предпосылочность времени

 

Тебя расцеловать

                  у каждого угла,

                            который стрелки на часах кроят.

Изящна и кругла

                 изменчивость числа,

                            кровать –  прямоугольный циферблат.

 

Явление «Она»

 

она как приправа слегка обостряет

             моё ощущение жизни вплетаясь

                                      предчувствием вкуса предчувствием запаха

                                                                           в порцию завтра на белой тарелке

 

она как шампанское пеной танцует

             на теле стеклянных изогнутых улиц

                                      иллюзию жизни находит в бокале

                                                                           иллюзию чувства иллюзию солнца

 

она как безумие неосторожна

             и я замечаю как небо беззвучно

                                      и как у неё на лице проступают

                                                                           случайные лица далёких вселенных

 

Соколинский верлибр

 

Костёр свернулся калачиком в камине,

Мурлычет томно, вылизывая с треском

Дрова и просит порцию добавки...

А на субботу наступает полночь.

 

Ты засыпаешь на джинсовой подушке,

Как будто пламя на моих коленях.

Я превращаюсь в каменную кладку:

Хочу сберечь тепло и запах дыма...

 

Твоя любовь сегодня равнокровна

Душе огня на комнатных ладонях:

Ты согреваешь внешнее пространство

От перспективы уличного ветра.

 

Искусство пережить ноябрь

 

Пережевать ноябрь

      До январского белого хруста,

                 Ежедневно кидая монеты

                             В закатное море.

Переживать ноябрь:

      Просыпаться с оранжевым чувством

                Воплощённого взглядом рассвета

                             В расщелине моря.

Пережидать ноябрь,

      Расцветать обнажённым искусством.

                В конопатых объятиях лета

                             Рождаешься морем...

 

Интермеццо

 

В вакууме гореть,

                              как минимум, тяжело –

Души заболевают

                              без доступа кислорода.

Пламя, что в январе

                              уютно в тебе жило,

Сделалось веществом

                              совершенно иного рода

К лету, что выявляет

                              капризную суть тепла:

Вспышками разряжается

                              солнечное пространство.

Милая, я вчера

                             догадался, что ты  – стрела,

И улетаешь в сон

                             беспробудного постоянства.

 

Я превращаюсь сам

                            в неисповедимый путь,

Тот, что хранит твой образ

                            на краешке перспективы.

Лающих мыслей бег

                            на пороге не развернуть.

Прячет улыбку ночь

                            в маскарадном тумане гривы.

Время остановилось

                            и мелко дрожит в узде,

Небо из звёздных душ

                            варит пламенные подковы.

Милая, помолчи:

                            ты разбудишь вчерашний день.

Тише. Реальность спит,

                            мы присниться ей не готовы.