Борис Пастернак

Борис Пастернак

Зверинец расположен в парке. 
Протягиваем контрамарки. 
Входную арку окружа, 
Стоят у кассы сторожа. 
Но вот ворота в форме грота. 
Показываясь с поворота 
Из-за известняковых груд, 
Под ветром серебрится пруд. 
Он пробран весь насквозь особым 
Неосязаемым ознобом. 
Далекое рычанье пум 
Сливается в нестройный шум. 
Рычанье катится по парку, 
И небу делается жарко, 
Но нет ни облачка в виду 
В зоологичм саду. 
Как добродушные соседи, 
С детьми беседуют медведи, 
И плиты гулкие глушат 
Босые пятки медвежат. 
Бегом по изразцовым сходням 
Спускаются в одном исподнем 
Медведи белые втроем 
В один семейный водоем. 
Они ревут, плещась и моясь. 
Штанов в воде не держит пояс, 
Но в стирке никакой отвар 
Неймет косматых шаровар. 
Пред тем как гадить, покосится 
И пол обнюхает лисица. 
На лязг и щелканье замков 
Похоже лясканье волков. 
Они от алчности поджары, 
Глаза полны сухого жара, - 
Волчицу злит, когда трунят 
Над внешностью ее щенят. 
Не останавливаясь, львица 
Вымеривает половицу, 
За поворотом поворот, 
Взад и вперед, взад и вперед. 
Прикосновенье прутьев к морде 
Ее гоняет, как на корде; 
За ней плывет взад и вперед 
Стержней железных переплет. 
  
И той же проволки мельканье 
Гоняет барса на аркане, 
И тот же брусяной барьер 
Приводит в бешенство пантер. 
Благовоспитаннее дамы 
Подходит, приседая, лама, 
Плюет в глаза и сгоряча 
Дает нежданно стрекача. 
На этот взрыв тупой гордыни 
Грустя глядит корабль пустыни, - 
«на старших сдуру не плюют», 
Резонно думает верблюд. 
Под ним, как гребни, ходят люди. 
Он высится крутою грудью, 
Вздымаясь лодкою гребной 
Над человеческой волной. 
  
Как бабьи сарафаны, ярок 
Садок фазанов и цесарок. 
Здесь осыпается сусаль 
И блещут серебро и сталь. 
Здесь, в переливах жаркой сажи, 
В платке из черно-синей пряжи, 
Павлин, загадочный, как ночь, 
Подходит и отходит прочь. 
Вот он погас за голубятней, 
Вот вышел он, и необьятней 
Ночного неба темный хвост 
С фонтаном падающих звезд! 
  
Корытце прочь отодвигая, 
Закусывают попугаи 
И с отвращеньем чистят клюв, 
Едва скорлупку колупнув. 
Недаром от острот отборных 
И язычки, как кофе в зернах, 
Обуглены у какаду 
В зоологическом саду. 
Они с персидскою сиренью 
Соперничают в опереньи. 
Чем в птичнике, иным скорей 
Цвести среди оранжерей. 
  
Но вот любимец краснозадый 
Зоологического сада, 
Безумьем тихим обуян, 
Осклабившийся павиан. 
То он канючит подаянья, 
Как подобает обезьяне, 
То утруждает кулачок 
Почесываньем скул и щек, 
То бегает кругом, как пудель, 
То на него находит удаль, 
И он, взлетев на всем скаку, 
Гимнастом виснет на суку. 
  
В лоханке с толстыми боками 
Гниет рассольник с потрохами. 
Нам говорят, что это - ил, 
А в иле - нильский крокодил. 
Не будь он совершенной крошкой, 
Он был бы пострашней немножко. 
Такой судьбе и сам не рад 
Несовершеннолетний гад. 
Кого-то по пути минуя, 
К кому-то подходя вплотную, 
Идем, встречая по стенам 
Дощечки с надписью: «К слонам». 
Как воз среди сенного склада, 
Стоит дремучая громада. 
Клыки ушли под потолок. 
На блоке вьется сена клок. 
Взметнувши с полу вихрь мякины, 
Повертывается махина 
И подает чуть-чуть назад 
Стропила, сено, блок и склад. 
Подошву сжал тяжелый обод, 
Грохочет цепь и ходит хобот, 
Таскаясь с шарком по плите, 
И пишет петли в высоте. 
И что-то тешется средь суши: 
Не то обшарпанные уши, 
Как два каретных кожуха, 
Не то соломы вороха. 
Пора домой. Какая жалость! 
А сколько див еще осталось! 
Мы осмотрели разве треть. 
Всего зараз не осмотреть. 
В последний раз в орлиный клекот 
Вливается трамвайный рокот, 
B последний раз трамваиный шум 
Сливается с рычаньем пум. 
  
          1924

Популярные стихи

Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Не писал тебе я писем...»
Иннокентий Анненский
Иннокентий Анненский «Шарики детские»
Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Так было, так будет»
Белла Ахмадулина
Белла Ахмадулина «Из глубины моих невзгод...»
Андрей Дементьев
Андрей Дементьев «Прости»