Борис Пастернак

Борис Пастернак

1 
  
О ангел залгавшийся, сразу бы, сразу б, 
И я б опоил тебя чистой печалью! 
Но так - я не смею, но так - зуб за 
     зуб! 
О скорбь, зараженная ложью вначале, 
О горе, о горе в проказе! 
О ангел залгавшийся, - нет, не 
     смертельно 
Страданье, что сердце, что сердце в 
     экземе! 
Но что же ты душу болезнью нательной 
Даришь на прощанье?  Зачем же бесцельно 
Целуешь, как капли дождя, и как время, 
Смеясь, убиваешь, за всех, перед всеми! 
  
                   2 
  
О стыд, ты в тягость мне! О совесть, 
                              в этом 
     раннем 
Разрыве столько грез, настойчивых еще! 
Когда бы, человек, - я был пустым 
     собраньем 
Bисков и губ и глаз, ладоней, плеч и 
     щек! 
Тогда б по свисту строф, по крику их, 
     по знаку, 
По крепости тоски, по юности ее 
Я б уступил им всем, я б их повел в 
     атаку, 
Я б штурмовал тебя, позорище мое! 
  
              3 
  
От тебя все мысли отвлеку 
Не в гостях, не за вином, так на небе. 
У хозяев, рядом, по звонку 
Отопрут кому-нибудь когда-нибудь. 
  
Вырвусь к ним, к бряцанью декабря. 
Только дверь - и вот я! Коридор один. 
«Вы оттуда?  Что там говорят? 
Что слыхать?  Какие сплетни в городе? 
  
Ошибается ль еще тоска? 
Шепчет ли потом: «Казалось - вылитая». 
Приготовясь футов с сорока 
Разлететься восклицаньем: «Вы ли это?» 
  
Пощадят ли площади меня? 
Ах, когда б вы знали, как тоскуется, 
Когда вас раз сто в теченьи дня 
На ходу на сходствах ловит улица!» 
  
                   4 
  
Помешай мне, попробуй. Приди, покусись 
     потушить 
Этот приступ печали, гремящей сегодня, 
     как ртуть 
                            в пустоте 
     Торичелли. 
Воспрети, помешательство, мне, - о 
     приди, посягни! 
Помешай мне шуметь о тебе! Не стыдись, 
     мы одни. 
О, туши ж, о, туши! Горячее! 
  
                   5 
  
Заплети этот ливень, как волны, 
     холодных локтей 
И как лилий, атластных и властных 
     бессильем 
                                        
     ладоней! 
Отбивай, ликованье! На волю! Лови их, - 
                      ведь в бешеной 
     этой лапте - 
Голошенье лесов, захлебнувшихся эхом 
     охот 
                                     в 
     калидоне, 
Где, как лань, обеспамятев, гнал 
     аталанту 
                                 к 
     поляне актей, 
Где любили бездонной лазурью, 
     свистевшей в ушах 
                                        
     лошадей, 
Целовались заливистым лаем погони 
И ласкались раскатами рога и треском 
     деревьев, 
                                 копыт 
     и когтей. 
- о, на волю! На волю - как те! 
  
               6 
  
Разочаровалась? Ты думала - в мире нам 
Расстаться за реквиемом лебединым? 
В расчете на горе, зрачками 
     расширенными, 
B слезах, примеряла их непобедимость? 
На мессе б со сводов посыпалась 
     стенопись, 
Потрясшись игрой на губах себастьяна. 
Но с нынешней ночи во всем моя 
     ненависть 
Растянутость видит, и жаль, что хлыста 
     нет. 
Bпотьмах, моментально опомнясь, без 
     медлящего 
Раздумья, решила, что все перепашет. 
Что - время. Что самоубийство ей не для 
     чего. 
Что даже и это есть шаг черепаший. 
  
                   7 
  
Мой друг, мой нежный, о, точь-в-точь 
     как ночью, 
                  в перелете с бергена 
     на полюс, 
Валящим снегом с ног гагар сносимый 
     жаркий пух, 
Клянусь, о нежный мой, клянусь, я не 
     неволюсь, 
Когда я говорю тебе - забудь, усни, мой 
     друг. 
Когда, как труп затертого до самых труб 
                                       
     норвежца, 
B веденьи зим, не движущих заиндевелых 
     мачт, 
Ношусь в сполохах глаз твоих шутливым - 
     спи, 
                                        
     утешься, 
До свадьбы заживет, мой друг, 
     угомонись, 
                                       
     не плачь. 
Когда совсем как север вне последних 
     поселений, 
Украдкой от арктических и неусыпных 
     льдин, 
Полночным куполом полощущий глаза 
     слепых 
                                        
     Тюленей, 
Я говорю - не три их, спи забудь: 
                                 все 
     вздор один. 
  
                8 
  
Мой стол не столь широк, чтоб грудью 
     всею 
Налечь на борт и локоть завести 
За край тоски, за этот перешеек 
Сквозь столько верст прорытого прости. 
(Сейчас там ночь.) За душный свой 
     затылок. 
(и спать легли.) Под царства плечь 
     твоих. 
(и тушат свет.) Я б утром возвратил их. 
Крыльцо б коснулось сонной ветвью их. 
  
Не хлопьями! Руками крой! - Достанет! 
О, десять пальцев муки, с бороздой 
Крещенских звезд, как знаков опазданья 
В пургу на север шедших поездов! 
  
                9 
  
Рояль дрожащий пену с губ оближет. 
Тебя сорвет, подкосит этот бред. 
Ты скажешь: - Милый! - Нет, - вскричу 
     я, - нет! 
При музыке?  - Но можно ли быть ближе, 
  
Чем в полутьме, аккорды, как дневник, 
Меча в камин комплектами, погодно? 
О пониманье дивное, кивни, 
Кивни, и изумишься! - Ты свободна. 
  
Я не держу. Иди, благотвори. 
Ступай к другим. Уже написан вертер, 
А в наши дни и воздух пахнет смертью: 
Открыть окно, что жилы отворить. 
  
          1946

Популярные стихи

Юрий Воронов
Юрий Воронов «Сотый день»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «За того парня»
Александр Межиров
Александр Межиров «Артиллерия бьёт по своим»
Корней Чуковский
Корней Чуковский «Бармалей»
Борис Пастернак
Борис Пастернак «Я понял жизни цель и чту»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Пёс»
Геннадий Шпаликов
Геннадий Шпаликов «Людей теряют только раз»