Борис Пастернак

Борис Пастернак

Это было при нас. 
Это с нами вошло в поговорку, 
И уйдет. 
И однако, 
За быстрою сменою лет, 
Стерся след, 
Словно год 
Стал нулем меж девятки с пятеркой, 
Стерся след, 
Были нет, 
От нее не осталось примет. 
Еще ночь под ружьем 
И заря не взялась за винтовку. 
И однако, 
Вглядимся: 
На деле гораздо светлей. 
Этот мрак под ружьем 
Погружен 
В полусон 
Забастовкой. 
Эта ночь 
Наше детство 
И молодость учителей. 
Ей предшествует вечер 
Крушений, 
Кружков и героев, 
Динамитчиков, 
Дагерротипов, 
Горенья души. 
Ездят тройки по трактам, 
Но, фабрик по трактам настроив, 
Подымаются саввы 
И зреют викулы в глуши. 
Барабанную дробь 
Заглушают сигналы чугунки. 
Гром позорных телег 
Громыхание первых платформ. 
Крепостная россия 
Выходит 
С короткой приструнки 
На пустырь 
И зовется 
Россиею после реформ. 
  
Это  народовольцы, 
Перовская, 
Первое марта, 
Нигилисты в поддевках, 
Застенки, 
Студенты в пенсне. 
Повесть наших отцов, 
Точно повесть 
Из века стюартов, 
Отдаленней, чем пушкин, 
И видится 
Точно во сне. 
  
Да и ближе нельзя: 
Двадцатипятилетье  в подпольи. 
Клад  в земле. 
На земле 
Обездушенный калейдоскоп. 
Что бы клад откопать, 
Мы глаза 
Напрягаем до боли. 
Покорясь его воле, 
Спускаемся сами в подкоп. 
  
Тут бывал достоевский. 
Затворницы ж эти, 
Не чаяв, 
Что у них, 
Что ни обыск, 
То вывоз реликвий в музей, 
Шли на казнь 
И на то, 
Чтоб красу их подпольщик нечаев 
Скрыл в земле, 
Утаил 
От времен и врагов и друзей. 
  
Это было вчера, 
И, родись мы лет на тридцать раньше, 
Подойди со двора, 
В керосиновой мгле фонарей, 
Средь мерцанья реторт 
Мы нашли бы, 
Что те лаборантши 
Наши матери 
Или 
Приятельницы матерей. 
  
Моросит на дворе. 
Во дворце улеглась суматоха. 
Тухнут плошки. 
Теплынь. 
  
Город вымер и словно оглох. 
Облетевшим листом 
И кладбищенским чертополохом 
Дышит ночь. 
Ни души. 
Дремлет площадь, 
И сон ее плох. 
Но положенным слогом 
Писались и нынче доклады, 
И в неведеньи бед 
За невою пролетка гремит. 
А сентябрьская ночь 
Задыхается 
Тайною клада, 
И степану халтурину 
Спать не дает динамит. 
Эта ночь простоит 
В забытьи 
До времен порт-артура. 
Телеграфным столбам 
Будет дан в вожаки эшафот. 
Шепот жертв и депеш, 
Участясь, 
Усыпит агентуру, 
И тогда-то придет 
Та зима, 
Когда все оживет. 
Мы родимся на свет. 
Как-нибудь 
Предвечернее солнце 
Подзовет нас к окну. 
Мы одухотворим наугад 
Непривычный закат, 
И при зрелище труб 
Потрясемся, 
Как потрясся, 
Кто б мог 
Оглянуться лет на сто назад. 
Точно лаокоон 
Будет дым 
На трескучем морозе, 
Оголясь, 
Как атлет, 
Обнимать и валить облака. 
Ускользающий день 
Будет плыть 
На железных полозьях 
Телеграфных сетей, 
Открывающихся с чердака. 
  
А немного спустя, 
И светя, точно блудному сыну, 
Чтобы шеи себе 
Этот день не сломал на шоссе, 
Выйдут с лампами в ночь 
И с небес 
Будут бить ему в спину 
Фонари корпусов 
Сквозь туман, 
Полоса к полосе. 
  
          1956

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Не бейте детей!»
Владимир Высоцкий
Владимир Высоцкий «Я не успел»
Михаил Матусовский
Михаил Матусовский «Крейсер «Аврора»»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Не могу понять»
Максимилиан Волошин
Максимилиан Волошин «Космос»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Звезда»