Борис Пастернак

Борис Пастернак

Приедается все, 
Лишь тебе не дано примелькаться. 
Дни проходят, 
И годы проходят 
И тысячи, тысячи лет. 
В белой рьяности волн, 
Прячась 
B белую пряность акаций, 
Может, ты-то их, 
Море, 
И сводишь, и сводишь на нет. 
  
Ты на куче сетей. 
Ты курлычешь, 
Как ключ, балагуря, 
И, как прядь за ушком, 
Чуть щекочет струя за кормой. 
Ты в гостях у детей. 
Но какою неслыханной бурей 
Отзываешься ты, 
Когда даль тебя кличет домой! 
  
Допотопный простор 
Свирепеет от пены и сипнет. 
Расторопный прибой 
Сатанеет 
От прорвы работ. 
Все расходится врозь 
И по-своему воет и гибнет, 
И, свинея от тины, 
По сваям по-своему бьет. 
  
Пресноту парусов 
Оттесняет назад 
Одинакость 
Помешавшихся красок, 
И близится ливня стена. 
И все ниже спускается небо 
И падает накось, 
И летит кувырком, 
И касается чайками дна. 
  
Гальванической мглой 
Взбаламученных туч 
Неуклюже, 
Вперевалку, ползком, 
Пробираются в гавань суда. 
Синеногие молньи 
Лягушками прыгают в лужу. 
Голенастые снасти 
Швыряет 
Туда и сюда. 
  
Все сбиралось всхрапнуть. 
И карабкались крабы, 
И к центру 
Тяжелевшего солнца 
Клонились головки репья. 
И мурлыкало море. 
В версте с половиной от тендра, 
Серый кряж броненосца 
Оранжевым крапом 
Рябя. 
  
Солнце село. 
И вдруг 
Электричеством вспыхнул  "Потемкин». 
Со спардека на камбуз 
Нахлынуло полчище мух. 
Мясо было с душком... 
И на море упали потемки. 
Свет брюзжал до зари 
И забрезжившим утром потух. 
Глыбы 
Утренней зыби 
Скользнули, 
Как ртутные бритвы, 
По подножью громады, 
И, глядя на них с высоты, 
Стал дышать броненосец 
И ожил. 
Пропели молитву. 
Стали скатывать палубу. 
Вынесли в море щиты. 
За обедом к котлу не садились 
И кушали молча 
Хлеб да воду, 
Как вдруг раздалось: 
- Все на ют! 
По местам! 
На две вахты! 
И в кителе некто, 
Чернея от желчи, 
Гаркнул: 
- Смирно! - 
С буксирного кнехта 
Грозя семистам. 
- Недовольство!!! 
Кто кушать - к котлу, 
Кто не хочет - на рею. 
Bыходи! 
Вахты замерли, ахнув. 
И вдруг, сообща, 
Устремились в смятеньи 
От кнехта 
Бегом к батарее. 
- Стой! 
Довольно! - 
Вскричал 
Озверевший апостол борща. 
Часть бегущих отстала. 
Он стал поперек. 
- Снова шашни!!!- 
Он скомандовал: 
- Боцман, 
Брезент! 
  
Караул, оцепить!- 
Остальные, 
Забившись толпой в батарейную башню, 
Ждали в ужасе казни, 
Имевшей вот-вот наступить. 
  
Шибко бились сердца. 
И одно, 
Не стерпевшее боли, 
Взвыло: 
- Братцы! 
Да что ж это! 
И, волоса шевеля: 
- Бей их, братцы, мерзавцев! 
За ружья! 
Да здравствует воля! - 
Лязгом стали и ног 
Откатилось 
К ластам корабля. 
  
И восстанье взвилось, 
Шелестя, 
До высот за бизанью, 
И раздулось, 
И там 
Кистенем 
Описало дугу. 
- Что нам взапуски бегать! 
Да стой же, мерзавец! 
Достану! - 
Трах-тах-тах... 
Вынос кисти по цели 
И залп на бегу. 
  
Трах-тах-тах... 
И запрыгали пули по палубам, 
С палуб, 
Трах-тах-тах... 
По воде, 
По пловцам. 
- Он еще на борту!!! - 
Залпы в воду и в воздух. 
- Ага! 
Ты звереешь от жалоб!!! - 
Залпы, залпы, 
И за ноги за борт 
И марш в порт-артур. 
  
А в машинном возились, 
Не зная еще хорошенько, 
Как на шканцах дела, 
Когда, тенью проплыв по котлам, 
По машинной решетке 
Гигантом 
Прошел 
Матюшенко 
  
И, нагнувшись над адом, 
Вскричал: 
- Степа! 
Наша взяла! 
Машинист понялся. 
Обнялись. 
- Попытаем без нянек. 
Будь покоен! 
Под стражей. 
А прочим по пуле и вплавь. 
Я зачем к тебе, Степа, - 
Каков у нас младший механик? 
- Есть один. 
- Ну и ладно. 
Ты мне его наверх отправь. 
День прошел. 
На заре, 
Облачась в дымовую завесу, 
Крикнул в рупор матросам матрос: 
- выбирай якоря! - 
Голос в облаке смолк. 
Броненосец пошел на одессу, 
По суровому кряжу 
Оранжевым крапом 
Горя. 
  
          1944

Популярные стихи

Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Нельзя за любовь - любое...»
Владимир Бойков
Владимир Бойков «Был вечер тих и ведрен»
Борис Слуцкий
Борис Слуцкий «Про евреев»
Андрей Макаревич
Андрей Макаревич «Я рисую тебя»
Александр Введенский
Александр Введенский «Мне жалко что я не зверь»