Борис Пастернак

Борис Пастернак

Какая дальность расстоянья! 
В одной из городских квартир 
B столовой  речь о ляоляне, 
А в детской  тушь и транспортир. 
Январь, и это год цусимы, 
И, верно, я латынь зубрю, 
И время в хлопьях мчится мимо 
По старому календарю. 
Густеют хлопья, тают слухи, 
Густеют слухи, тает снег. 
Bыходят книжки в новом духе, 
А в старом возбуждают смех. 
И вот, уроков не доделав, 
Я сплю, и где-то в тот же час 
Толпой стоят в дверях отделов, 
И время старит, мимо мчась. 
И так велик наплыв рабочих, 
Что в зал впускают в два ряда. 
Их предостерегают с бочек. 
Нет, им не причинят вреда. 
Толпящиеся ждут гапона. 
Весь день он нынче сам не свой: 
Их челобитная законна, 
Он им клянется головой. 
  
Неужто ж он их тащит в омут? 
В ту ночь, как голос их забот, 
Он слышан из соседних комнат 
До отдаленнейших слобод. 
  
Крепчает ветер, крепнет стужа, 
Когда, лизнув пистон патрона, 
Дух вырывается наружу 
В столетье, в ночь, за ворота. 
  
Когда рассвет столичный хаос 
Окинул взглядом торжества, 
Уже, мотая что-то на ус, 
Похаживали пристава. 
  
Невыспавшееся событье, 
Как провод, в воздухе вися, 
Обледенелой красной нитью 
Опутывало всех и вся. 
  
Оно рвалось от ружей в козлах, 
Отвойск и воинских затей 
В объятья любящих и взрослых 
И пестовало их детей. 
  
Еще пороли дичь проспекты, 
И только-только рассвело, 
Как уж оно в живую секту 
Толпу с окраиной слило. 
  
И лес темней у входа в штольню. 
Когда предместье лесом труб 
Сошлось, звеня, как сухожилье, 
За головами этих групп. 
  
Был день для них благоприятен, 
И снег кругом горел и мерз 
Артериями сонных пятен 
И солнечным сплетеньем верст. 
  
Когда же тронулись с заставы, 
Достигши тысяч десяти, 
Скрещенья улиц, как суставы, 
Зашевелились по пути. 
  
Их пенье оставляло пену 
В ложбине каждого двора, 
Сдвигало вывески и стены, 
Перемещало номера. 
  
И гимн гремел всего хвалебней, 
И пели даже старики, 
Когда передовому гребню 
Открылась ширь другой реки. 
  
Когда:  "Да что там?»  рявкнул голос, 
И что-то отрубил другой, 
И звук упал в пустую полость, 
И выси выгнулись дугой. 
Когда в тиши речной таможни, 
В морозной тишине земли 
Сухой, опешившей, порожней 
Будто всем, что видит глаз, 
Ро-та!  Bзвилось мечом дамокла, 
И стекла уши обрели: 
Рвануло, отдало и смолкло, 
И миг спустя упало: пли! 
И вновь на набережной стекла, 
Глотая воздух, напряглись. 
Рвануло, отдало и смолкло, 
И вновь насторожилась близь. 
Толпу порол ружейный ужас, 
Как свежевыбеленный холст. 
И выводок кровавых лужиц 
У ног, не обнаружась, полз. 
Рвало и множилось и молкло, 
И камни  их и впрямь рвало 
Горячими комками свеклы 
Хлестало холодом стекло. 
И в третий раз притихли выси, 
И в этот раз над спячкой барж 
Взвилось мечом дамокла: рысью! 
И лишь спустя мгновенье: марш! 
  
          1953

Популярные стихи

Ион Деген
Ион Деген «Воздух вздрогнул»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «На Земле безжалостно маленькой»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Хулиганы»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Приходить к тебе»
Белла Ахмадулина
Белла Ахмадулина «Победа»
Алексей Плещеев
Алексей Плещеев «В бурю»