Борис Марковский

Борис Марковский

Борис МарковскийПоэт, переводчик. Родился в Киеве.

С 1994 года живёт в Германии.

В 2002 году в издательстве «Алетейя» (Санкт-Петербург) вышла книга стихов и переводов «Пока дышу, надеюсь»,

весной 2006-го в этом же издательстве  книга избранных стихов и переводов «В трёх шагах от снегопада».

С 1998 года — главный редактор международного литератур­ного журнала «Крещатик». 

ВЗГЛЯД СО СТОРОНЫ

«Взгляд со стороны» — это не только название одного из сборников стихотворений Бориса Марковско­го, это ещё и мой взгляд на книгу его стихов.

Кто сейчас не пишет стихи? И поэты, и не поэты. И люди, одарённые свыше, и те, которые понятия не имеют, что такое стихи. Этот способ самовыражения почему-то необыкновенно привлекателен. Для всех. Но одни (меньшинство) действительно могут сказать то, что хотят, а другим (громадное большинство) кажется, что они сказали, а на самом деле содержание, вло­женное ими в слова и фразы, понятно и доступно толь­ко им.

С этого разделения и начинается всё. Поэт и не поэт, поэт и графоман, поэт и несчастный человек, который хочет что-то объяснить себе и всем остальным, хочет и не может.

У Бориса Марковского хорошо поставлен слух, обо­ст­ре­но зрение, и в мыслях нет никакой зыбкости, ника­кого сумбура: каждое слово для него конкретно, имеет при этом и второй, и третий, и десятый смысл — разумеется, в зависимости от того, как оно сочетается с иными словами.

Теперь о самой книге.

Борис Марковский живёт в Германии. Пишет по-русски. И, думаю, всегда будет писать на этом языке, сколько бы он ни прожил в Германии. Но и с Германи­ей его уже тоже кое-что связывает. И не так уж мало.

 

Неподалёку — кладбище. На холм

взбираюсь часто к сумрачной могиле,

где спит отец, на ней три кипариса

посажены заботливой рукой...

 

Стихотворение посвящено дочери:

 

А ты уже щебечешь по-немецки.

Приносишь в дневнике одни «пятерки»

и забываешь русский понемногу...

 

А что же сам автор?

 

Я целый день читаю детективы,

перевожу на русский Гёльдерлина

и у тебя учусь невнятным фразам:

Entschuldigung! Ich habe eine Frage...

 

И неожиданная концовка, мгновенно уводящая от лири­ческого бытописания, она о себе, о своей напря­жённой внутренней жизни, о том, что невольно и по­стоянно мучительно нависает над каждым человеком, не даёт покоя:

 

Лишь я твержу на память, как безумный,

обрывки строк, где слово смерть мелькает

так часто, что мне кажется порой:

я мёртв давно, и ты мне только снишься.

 

Ощущение настолько достоверно, переход так убе­ди­тельно-внезапен, что если бы автор написал только это стихотворение, я запомнил бы его имя и сожалел, что он ничего больше не сочинил.

Стихи Бориса Марковского всегда автобиографичны, т.е. в любом своём утверждении он идёт «от себя», от пережитого, ска­жем больше— выстраданного.

 

И если память мне не изменяет,

я счастлив был лишь в детстве. Это значит:

жизнь близится к концу.

 

Читаешь такие с виду непритязательные призна­ния— и веришь автору, и сердце вздрагивает по одной-единственной причине: его опыт и твой совпа­ли, они— один к одному.

Как же не верить?

Поэты, как правило, пишут стихи о стихах, рано или поздно приходит необходимость осмыслить: чем зани­маешься? Как? Для чего? Удаётя или не удаётся?

 

Вот, кажется, осилил ремесло.

Никто не застрахован от сшибок.

Живу без отличительных нашивок,

в карманах пусто, на душе светло.

 

Вот, кажется, и молодость прошла...

Чего же им, проклятым, не хватает,

моим стихам, что словно свечи тают,

едва их убираю со стола?

 

В этом стихотворении и вопросы, и ответы, и недо­у­ме­ние сливаются в одно.

Борис Марковский много пишет о любви. Стихи на эту извечную тему как лакмусовая бумажка: чело­век виден, он весь как на ладони, никакая фальшь не проходит. Надо отдать должное нашему автору: он предельно откровенен, не рисуется, не пытается вы­глядеть лучше, чем он есть. И героини его стихо­творе­ний то прекрасны, то не очень, всякие, всё, как в жиз­ни, а не в условном литературном жанре, называемом поэзия. Но именно поэтому стихи Марковского по­рой так поэтичны— в лучшем значении этого слова:

 

Подожди, слова придут потом.

Нежность — удивительное слово.

Слишком поздно пересохшим ртом

— Я люблю тебя, — шепчу я снова.

 

 

Слишком поздно встретилась ты мне.

Вот стою и вижу, как в тумане:

то ли свет горит в твоё окне,

то ли это — свет воспоминаний.

 

Марковский иногда бывает прямолинейно жёстким, по сути, беспощадным:

Я твоей тоски не понимаю...

Это начало стихотворения. А концовка:

 

— Что молчишь? Что горбишься в печали?

Ничего не дам тебе взамен.

 

Прямота убеждает читателя: не выдумывает, не при­творя­ется, не играет в красивые игры — всё правда. А что, в конечном счёте, существенней и важней?

И поэтому автор может и смеет сказать:

 

Искусства разветвлёный ствол.

Невидимых корней могучее родство.

Я — крайний лист на самой крайней ветке,

и кровь моя принадлежит листве,

со мной в родстве бесчисленные предки,

и те, кто будет жить, со мной в родстве.

И смерть моя — умрёт одно лишь имя

моё — и жизнь принадлежат не мне,

но тем, другим, — да будет свет над ними! —

сгорающим в божественном огне.

 

К таким утверждениям идут всю жизнь и сквозь всю жизнь. Будь на то моя воля, я бы этими стихами и за­ключил книгу. Что после этого ещеёможно сказать?

Слово поэт стало расхожим, всякий сочинитель виршей или даже текстов жалких эстрадных песенок сегодня именуется так. Идёт девальвация понятия. Я про­изношу это слово осторожно и редко, предпочитая сдер­жанный эвфемизм — стихотворец. И приятно, когда о ком-то — без стыда и чувства неловкости — можно сказать: поэт. Борис Марковский заслуживает этого знака качества!

Что же — мне всё нравится у Бориса Марковского? Нет, не всё. Иногда меня смущают его уходы в чуж­дую стилистику, некоторые компоненты стиха (риф­ма, например) не часто, но свидетельствуют о торопли­вости или влияниях. Дело не в том, что так нельзя писать, а в том, что такие «мелочи» несвойст­венны его органике.

Эти попытки (и умение!) вполне уместны в перевод­ческой части книги. Там представлены разные поэты, и здесь у переводчика экспериментальный простор, он может воспроизво­дить разнообразие поэтического ма­териала любыми стилистическими средствами. Что, заметим, Борис Марковский и делает с успехом!

Но в своём — собственном, тайном, интимном — такие отступ­ления нежелательны. Радуюсь, что их мало, да что там — почти нет. Хотелось бы, чтоб и вовсе не было. Не стоит под­даваться случайным ис­кушениям.

Возвращаюсь к тому, с чего начал: таков мой взгляд на эту книгу. Взгляд со стороны. И в то же время как бы изнутри.

Книга закончена, вот она — у нас в руках.

 

Риталий Заславский

 

Киев, 2002

Подборки стихотворений

Свободный поиск

Https://byuro.org

Современный перевод публикаций на русский https://byuro.org

www.byuro.org