Борис Корнилов

Борис Корнилов

Под елью изнурённой и громоздкой, 
Что выросла, не плача ни о ком, 
Меня кормили мякишем и соской, 
Парным голубоватым молоком. 
  
Она как раз качалась на пригорке, 
Природе изумрудная свеча. 
От мякиша избавленные корки 
Собака поедала клокоча. 
  
Не признавала горести и скуки 
Младенчества животная пора. 
Но ель упала, простирая руки, 
Погибла от пилы и топора. 
  
Пушистую траву примяли около, 
И ветер иглы начал развевать 
Потом собака старая подохла, 
А я остался жить да поживать. 
  
Я землю рыл, я тосковал в овине[1], 
Я голодал во сне и наяву, 
Но не уйду теперь на половине 
и до конца как надо доживу. 
  
И по чьему-то верному веленью — 
Такого никогда не утаю — 
Я своему большому поколенью 
Большое предпочтенье отдаю. 
  
Прекрасные, тяжёлые ребята, — 
Кто не видал — воочию взгляни, — 
Они на промыслах Биби-Эйбата, 
И на пучине Каспия они. 
  
Звенящие и чистые, как стёкла, 
Над ними ветер дует боевой... 
Вот жалко только, что собака сдохла 
И ель упала книзу головой. 
  
          1933

Популярные стихи

Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Концерт»
Николай Рубцов
Николай Рубцов «В минуты музыки печальной»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Шесть лет спустя»
Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Я желаю тебе добра!»
Владимир Маяковский
Владимир Маяковский «Крым»