Белла Ахмадулина

Белла Ахмадулина

Сердчишко жизни - жил да был 
     вокзальчик. 
Горбы котомок на перрон сходили. 
Их ждал детей прожорливый привет. 
Юродивый там обитал вязальщик. 
Не бельмами - зеницами седыми 
всего, что зримо, он смотрел поверх. 
Поила площадь пьяна цистерна. 
Хмурь душ, хворь тел посуд не 
     полоскали. 
Вкус жесткой жижи и на вид - когтист. 
А мимо них любители сотерна 
неслись к нему под тенты полосаты. 
(Взамен - изгой в моем уме гостит.) 
Одно казалось мне недостоверно: 
в окне вагона, в том же направленье, 
ужель и я когда-то пронеслась? 
И хмурь, и хворь, и площадь где 
     цистерна,- 
набор деталей мельче нонпарели - 
не прочитал в себя глядевший глаз? 
Сновала прыткость, супилось терпенье. 
Вязальщик оставался строг и важен. 
Он видел запрокинутым челом 
надземные незнаемые петли. 
Я видела: в честь вечности он вяжет 
безвыходный эпический чулок. 
Некстати всплыло: после половодий, 
когда прилив заманчиво и гадко 
подводит счет былому барахлу, 
то ль вождь беды, то ль вестник 
     подневольный, 
какого одинокого гиганта 
сиротствует башмак на берегу? 
Близ сукровиц драчливых и сумятиц, 
простых сокровищ надобных взалкавших, 
брела, крестясь на грубый обелиск, 
живых и мертвых горемык со-матерь. 
Казалось - мне навязывал вязальщик 
наказ: ничем другим не обольстись. 
Наказывал, но я не обольщалась 
ни прелестью чужбин, ни скушной лестью. 
Лишь год меж сентябрем и сентябрем. 
Наказывай. В угрюмую прыщавость 
смотрю подростка и округи. Шар ведь 
земной - округлый помысел о нем. 
Опять сентябрь. Весть поутру блазнила: 
- Хлеб завезли на станцию! Автобус 
вот-вот прибудет!- Местность заждалась 
гостинцев и диковинки бензина. 
Я тороплюсь. Я празднично готовлюсь 
не пропустить сей редкий дилижанс. 
В добрососедство старых распрей 
     вторглась, 
в приют гремучий. Встречь помчались 
     склоны, 
рябины радость, рдяные леса. 
Меньшой двойник отечества - автобус. 
Легко добыть из многоликой злобы 
и возлюбить сохранный свет лица. 
Приехали. По-прежнему цистерна 
язвит утробы. Булочной сегодня 
ее триумф оспорить удалось. 
К нам нынче неприветлива Церера. 
Торгует георгинами зевота. 
Лишь яблок вдосыть - под осадой ос. 
Но все ж и мы не вовсе без новинок. 
Франтит и бредит импорт домотканый. 
Сродни мне род уродов и калек. 
Пинает лютость муку душ звериных. 
Среди сует, метаний, бормотаний - 
вязальщика слепого нет как нет. 
Впустую обошла я привокзалье, 
дивясь тому, что очередь к цистерне 
на карликов делилась и верзил. 
Дождь с туч свисал, как вещее вязанье. 
Сплетатель самовольной Одиссеи, 
глядевший ввысь, знать, сам туда 
     возмыл. 
Я знала, что изделье бесконечно 
вязальщика, пришедшего оттуда, 
где бодрствует, связуя твердь и твердь. 
Но без него особенно кромешна 
со мной внутри кровава округа. 
Чем искуплю? Где ты ни есть, ответь. 
  
          1965

Популярные стихи

Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Не уходи из сна моего»
Ярослав Смеляков
Ярослав Смеляков «Катюша»
Максимилиан Волошин
Максимилиан Волошин «Зеленый вал отпрянул и пугливо»
Даниил Хармс
Даниил Хармс «Из дома вышел человек»
Геннадий Шпаликов
Геннадий Шпаликов «Солнце бьёт из всех расщелин»