Белла Ахмадулина

Белла Ахмадулина

Кривая Нинка: нет зубов, нет глаза. 
При этом – зла. При этом… Боже мой, 
кем и за что наведена проказа 
на этот лик, на этот край глухой? 
  
С получки загуляют Нинка с братом – 
Подробности я удержу в уме. 
Брат Нинку бьёт. Он не рождён горбатым: 
отец был строг, век вековал в тюрьме. 
  
Теперь он, слышно, старичок степенный – 
да не пускают дети на порог. 
И то сказать: наш километр – сто 
     первый. 
Злодеи мы. Нас не жалеет Бог. 
  
Вот не с получки было: в сени к Нинке 
сова внеслась. – Ты не коси, а вдарь! 
Ведром её! Ей – смерть, а нам – 
     поминки. 
На чучело художник купит тварь. 
  
И он купил. Я относила книгу 
художнику и у его дверей 
посторонилась, пропуская Нинку, 
и, как всегда, потупилась при ней. 
  
Не потому, что уродились розно, – 
наоборот, у нас судьба одна. 
Мне в жалостных чертах её уродства 
видна моя погибель и вина. 
  
Вошла. Безумье вспомнило: когда–то 
мне этих глаз являлась нагота. 
В два нежных, в два безвыходных агата 
смерть Божества смотрела – но куда? 
  
Умеет так, без направленья взгляда, 
звезда смотреть иль то, что ей сродни, 
то, старшее, чему уже не надо 
гадать, в чём смысл? – отверстых тайн 
     среди. 
  
Какой ценою ни искупим – вряд ли 
простит нас Тот, кто нарядил сову 
в дрожь карих радуг, в позолоту ряби, 
в беспомощную белизну свою. 
  
Очнулась я. Чтобы столиц приветы 
достигли нас, транзистор поднял крик. 
Зловещих лиц пригожие портреты 
повсюду улыбались вкось и вкривь. 
  
Успела я сказать пред расставаньем 
художнику: – Прощайте, милый мэтр. 
Но как вы здесь? Вам, с вашим 
     рисованьем, – 
поблажка наш сто первый километр. 
  
Взамен зари – незнаемого цвета 
знак розовый помедлил и погас, 
словно вопрос, который ждал ответа, 
но не дождался и покинул нас. 
  
Жива ль звезда, я думала, что длится 
передо мною и вокруг меня? 
Или она, как доблестная птица, 
умеет быть прекрасна и мертва? 
  
Смерть: сени, двух уродов перебранка – 
но невредимы и горды черты. 
Брезгливости посмертная осанка – 
последний труд и подвиг красоты. 
  
В ночи трудился сотворитель чучел. 
К нему с усмешкой придвигался ад. 
Вопль возносился: то крушил и мучил 
сестру кривую синегорбый брат. 
  
То мыслью занималась я, то ленью. 
Не время ль съехать в прежний неуют? 
Всё медлю я. Всё это край жалею. 
Всё кажется, что здесь меня убьют.

Популярные стихи

Ион Деген
Ион Деген «Жажда»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Вторая любовь»
Владимир Агатов
Владимир Агатов «Тёмная ночь»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Две любви»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Белые и черные халаты»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Все равно я приду»