Белла Ахмадулина

Белла Ахмадулина

Глубокий плюш казенного Эдема, 
развязный грешник, я взяла себе 
и хищно и неопытно владела 
углом стола и лампой на столе. 
На каторге таинственного дела 
о вечности радел петух в селе, 
и, пристальная, как монгол в седле, 
всю эту ночь я за столом сидела. 
  
Всю ночь в природе длился плач раздора 
между луной и душами зверей, 
впадали в длинный воздух коридора, 
исторгнутые множеством дверей, 
течения полуночного вздора, 
что спит в умах людей и словарей, 
и пререкались дактиль и хорей - 
кто домовой и правит бредом дома. 
  
Всяк спящий в доме был чему-то автор, 
но ослабел для совершенья сна, 
из глуби лбов, как из отверстых амфор, 
рассеивалась спёртость ремесла. 
Обожествляла влюбчивость метафор 
простых вещей невзрачные тела. 
И постояльца прежнего звала 
его тоска, дичавшая за шкафом. 
  
В чём важный смысл чудовищной затеи: 
вникать в значенье света на столе, 
участвовать, словно в насущном деле, 
в судьбе светил, играющих в окне, 
и выдержать такую силу в теле, 
что тень его внушила шрам стене! 
Не знаю. Но еще зачтется мне 
бесславный подвиг сотворенья тени. 
  
          1966

Популярные стихи

Алексей Плещеев
Алексей Плещеев «В бурю»
Владимир Ковенацкий
Владимир Ковенацкий «Песнь о диване»
Арсений Тарковский
Арсений Тарковский «Бабочка в госпитальном саду»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Так вышло...»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Тишина»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Современная женщина»