Арсений Тарковский

Арсений Тарковский

I 
Чем глуше крови страстный ропот 
И верный кров тебе нужней, 
Тем больше ценишь трезвый опыт 
Спокойной зрелости своей. 
  
Оплакав молодые годы, 
Молочный брат листвы и трав, 
Глядишься в зеркало природы, 
В её лице своё узнав. 
  
И собеседник и ровесник 
Деревьев полувековых, 
Ищи себя не в ранних песнях, 
А в росте и упорстве их. 
  
Им тяжко собственное бремя, 
Но с каждой новою весной 
В их жёсткой сердцевине время 
За слоем отлагает слой. 
  
И крепнет их живая сила, 
Двоятся ветви их, деля 
Тот груз, которым одарила 
Своих питомцев мать-земля. 
  
О чём скорбя, в разгаре мая 
Вдоль исполинского ствола 
На крону смотришь, понимая, 
Что мысль в замену чувств пришла? 
  
О том ли, что в твоих созвучьях 
Отвердевает кровь твоя, 
Как в терпеливых этих сучьях 
Луч солнца и вода ручья? 
  
II 
Державы птичьей нищеты, 
Ветров зелёные кочевья, 
Ветвями ищут высоты 
Слепорождённые деревья. 
  
Зато, как воины стройны, 
Очеловеченные нами, 
Стоят и соединены 
Земля и небо их стволами. 
  
С их плеч, когда зима придёт, 
Слетит убранство золотое: 
Пусть отдохнёт лесной народ, 
Накопит силы на покое. 
  
А листья – пусть лежат они 
Под снегом, ржавчина природы. 
Сквозь щели сломанной брони 
Живительные брызнут воды, 
  
И двинется весенний сок, 
И сквозь кору из чёрной раны 
Побега молодого рог 
Проглянет, нежный и багряный. 
  
И вот уже в сквозной листве 
Стоят округ земли прогретой 
И света ищут в синеве 
Ещё, быть может, до рассвета. 
  
Как будто горцы к нам пришли 
С оружием своим старинным 
На праздник матери-земли 
И станом стали по низинам. 
  
Созвучья струн волосяных 
Налётом птичьим зазвучали, 
И пляски ждут подруги их, 
Держа в точёных пальцах шали. 
  
Людская плоть в родстве с листвой, 
И мы чем выше, тем упорней: 
Древесные и наши корни 
Живут порукой круговой. 
  
          1954

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Валентин Гафт
Валентин Гафт «Жираф»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Прямой разговор»
Белла Ахмадулина
Белла Ахмадулина «Несмеяна»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Тишина»